ЛитМир - Электронная Библиотека

Том собирался оставаться в этом городке только до воскресенья. Ему предоставили тридцать дней отпуска для окончательного выздоровления. Тома одна мысль об отпуске выводила из себя. Ему, черт побери, не нужны эти тридцать дней. Он и так слишком много времени провалялся в госпитале. Он уж и не помнил, как выглядят его парни. Он даже не знал, не расформировали ли их подразделение вообще из-за происков контр-адмирала Ларри Такера и увидит ли он своих друзей когда-нибудь снова.

Нет ничего удивительного, что он вышел из себя, когда обнаружил, что в то время как он пребывал в глубокой коме, Такер сделал попытку сократить весь шестнадцатый экипаж в бюджете на следующий финансовый год. И что подразделение «Эс-Оу» из шестнадцатого экипажа Такер собирался разбросать по всему миру. Элитное подразделение, которое Том собирал на протяжении нескольких лет, получившее уважительное прозвище «Искатели приключений»…

И Том потерял самообладание в разговоре с контр-адмиралом. Хотя он не выбросил этого человека через окно четвертого этажа штабного здания. Он даже не ударил по самоуверенному, ухмыляющемуся лицу. Том только лишь привел свои возражения — возможно, несколько настойчивее, чем следовало.

Из-за этого ему пришлось провести еще одну неделю в госпитале, чтобы пройти комиссию по психическому состоянию, которую проводила целая команда медицинских докторов и психиатров, выяснявших, была ли его вспышка связана с недавней травмой черепа.

Том смог убедить комиссию, что его взрыв гнева был вызван исключительно тем, что сделал Такер.

Однако в комиссии был капитан Говард Эккерт, которому наступало время для повышения и который весьма желал угодить контр-адмиралу Такеру. И потому общее мнение комиссии в документах зафиксировано не было. Эккерт дал Тому тридцать дней отпуска, заявив, что при столь сильной травме весьма часто бывают некоторые временные психические отклонения — агрессивное поведение, мания преследования, паранойя. Иногда также возвращаются приступы головокружения и головной боли. И поэтому Тому следует некоторое время провести в тишине и покое. Через тридцать дней, когда он вернется на военно-морскую базу в Виргинии, Тому предстояло еще раз пройти такое же психиатрическое освидетельствование, после которого его судьба и будет решена.

Так что Тому пока что оставалось только гадать, спишут ли его медики с военной службы или же позволят продолжить карьеру в американских военно-морских силах.

Первого Том не хотел, но он знал, что Такер дергает за ниточки, чтобы его благополучно списали, а это означало, что в ближайшие тридцать дней он должен как следует отдохнуть и приобрести полную ясность рассудка — конечно, насколько это возможно.

Том знал себя достаточно хорошо, чтобы не планировать визит в родные места более чем на уик-энд — в противном случае гарантировать ясность рассудка было невозможно.

Лучше всего было бы нанести совсем короткий визит, чтобы повидать брата деда, Джо, встретиться с сестрой Анджелой и племянницей Мэллори. Мэллори в этом году должна окончить школу. Ее подростковые годы оказались столь же трудными, как и у Анджелы, да и у самого Тома.

Это непростое дело — принадлежать к семейству Паолетти в столь интеллигентном и утонченном городке, как Болдуинз-Бридж, штат Массачусетс. Наверняка полицейские, снова увидев его, начнут хмурить брови. Сейчас, конечно, он уже далеко не подросток, ему тридцать шесть лет, на его груди множество наград, и он является весьма уважаемым офицером американских военно-морских сил, но полицейские наверняка еще помнят, как называли его между собой — бунтарь, хулиган, «этот дикий маленький трахальщик».

Пожалуй, как бы ему ни было интересно в компании Джо, одного уик-энда в Болдуинз-Бридж будет более чем достаточно. Возможно, удастся уговорить Джо отправиться с ним на Бермуды на неделю или две. Это было бы здорово.

А если Джо будет настаивать, Том мог бы захватить в эту поездку даже Чарлза Эштона.

Мистер Эштон был задушевным другом Джо или его злейшим врагом — в зависимости от того, в каком настроении пребывали эти двое. Джо был знаком с Чарлзом Эштоном еще со Второй мировой войны. В основе их привязанности друг к другу лежал совместный боевой опыт, и потому Том относился к этой дружбе с уважением. Кроме того, Чарлз Эштон был отцом Келли.

Келли Эштон… Том думал о ней каждый раз, когда посещал Боддуинз-Бридж. Конечно, он думал о ней и когда его не было в этом городке. Слишком часто, если учесть, что он не видел ее шестнадцать лет.

А вдруг, когда он приедет в город, там появится и она?

Впрочем, такая вероятность близка к нулю. Сейчас она врач, ведет очень напряженную жизнь, очень занята и не сидит у дороги, ожидая появления Тома.

Шестнадцать лет — это достаточно большой промежуток времени, чтобы перестать думать о ней. Она-то наверняка давно выбросила его из головы, судя по тому, что вышла замуж. Правда, это было давно, и вскоре она развелась.

Что, впрочем, ничего не значило. Она потом снова вышла замуж. «Перестань думать о ней. Вряд ли она появится в этом городке», — приказал он себе.

Том принялся проталкиваться сквозь толпу к остановке автобуса, отвозившего пассажиров к магистрали. Этот автобус назывался Т.

Толпа состояла главным образом из отправляющихся на отдых семейств. Главы семейств выстроились в очередь у ленты транспортера, ожидая свой багаж. Одинокие пассажиры уже давно прошли к выходу, поскольку с ними были только легкие вещи, которые можно было взять с собой в самолет.

Внимание Тома привлек один человек, примерно одного с Томом роста и со светло-каштановыми волосами, чуть подернутыми сединой.

Когда человек наклонился, чтобы снять свой чемодан с конвейера, и затем поднял этот чемодан себе на плечо удивительно знакомым движением, Том резко остановился.

Не может быть.

Не может быть такого, чтобы именно здесь, в аэропорту Логана, Том натолкнулся на человека, известного под прозвищем Торговец.

Нет, волосы этого человека светлее, чем у Торговца. Впрочем, их легко можно и перекрасить.

Но черты лица все же другие… Вместе с тем череп имеет ту же форму. Очертания носа и щек чуть мягче, не так резко выражены, линия подбородка не столь твердо очерчена, как это помнил Том. Может, это все — результат пластической хирургии? Возможно ли такое?

Том подобрался к незнакомцу поближе, желая разглядеть его получше.

Его глаза. Но цвет другой. В глазах была смесь коричневого и голубого цветов. Эту смесь дают контактные линзы с голубым оттенком, когда их надевают люди с карими глазами.

Впрочем, цвет глаз роли не играет. Том узнал бы эти глаза где угодно, какого бы цвета они ни были. Даже если бы лишь бросил только один взгляд.

Боже, неужели это возможно?

Торговец, придерживая свой чемодан, направился к выходу. Том медленно двинулся за ним, толпа толкала его со всех сторон.

Человек с чемоданом двигался иначе, чем Торговец, — но если вас разыскивает полиция всего мира и вы изменили лицо и цвет глаз, то наверняка постараетесь изменить и походку. А этот поворот остался прежним… Том видел его много раз на разных видеопленках, где были зафиксированы действия Торговца. А теперь те же глаза…

Эти глаза Тому даже снились.

Человек, за которым шел Том, толкнул перед собой дверь и направился к такси, поджидавшему на обочине.

Выбираясь из здания аэропорта, Том сделал сложный пируэт, чтобы не наступить на отбившегося от родителей малыша, затем еще одно танцевальное па, чтобы благополучно миновать двух престарелых дам.

Но все же к моменту, когда Том, чувствуя нарастающую боль в голове, достиг двери, Торговец уже сел в такси и уехал.

Что теперь предпринять? Поехать за этим такси?

Но поблизости не было ни одной свободной машины. Том смог лишь зафиксировать в памяти номер отъезжающего автомобиля — «5768» было написано черными буквами на табличке сзади. Том взглянул на часы. Почти 8 часов.

Если это действительно Торговец, следует позвонить в компанию легковых такси, чтобы выяснить, где такси номер 5768 высадило человека, севшего в него в аэропорту Логанаnote 2.

вернуться

Note2

В американских такси фиксируются время и маршрут.

3
{"b":"4767","o":1}