ЛитМир - Электронная Библиотека

— Мы что, играем в догонялки?

— Нет, — отвечала она. — Хотя я бы очень хотела, чтобы это было игрой. Среди нашей команды нет ни одного артиста, которому я могла бы доверять, а помощники и технический персонал сами нуждаются в присмотре — кроме Анни, но ее хватит удар от одной только мысли провести ночь в вашем трейлере.

Тут он уставился на Кейт во все глаза. В его взгляде загорелось понимание… и что-то еще. Наверное, издевка. Своего рода злорадство. Губы скривились в двусмысленной ухмылке.

— Так, значит, моим надзирателем теперь будете вы?

Кейт сухо кивнула, не сумев выдержать его взгляд. Черт бы побрал эту его ухмылку!

— Да. До тех пор, пока я не найду подходящую замену, нам придется мириться с этой… с этой не очень-то красивой ситуацией.

Кейт заставила себя поднять глаза и увидела, что Джерико уже не улыбается, а смеется. Чуть заметные морщинки в уголках глаз углубились, отчего он — как это ни невероятно — показался ей еще красивее, черт бы его побрал! Ведь он не был Вирджилом Ларами! Не был!!!

— И нечего смеяться! — отрезала она. — Мы не способны мирно сосуществовать даже пять минут! И придется постараться, чтобы дело не дошло до драки!

— Ну, если вы согласитесь удовлетворить все мои фантазии, то я могу гарантировать, что драка принесет нам обоим массу удовольствия!

— Вот! — Кейт ткнула в него пальцем. — Вот именно этого вам и не следует делать! Лучше позабудьте о своих двусмысленных намеках! Такие шутки определенно не доведут до добра!

— Ну да, вы каждый раз так мило краснеете! Кстати, сколько вам лет? Разве вам не известно, что современные американские женщины отвыкают краснеть после семнадцати?

Господи, еще никогда в жизни она не испытывала такого замешательства, как в эти минуты! А Джерико расселся тут как ни в чем не бывало и делает вид, будто ему ужасно весело! Куда подевалась та болезненная гримаса, с которой он открыто признался ей в собственном позоре? Или та ярость, от которой тряслись руки, скованные наручниками? Он ничем не напоминал того страшного типа с пустыми глазами, что дрался утром с Бобом Холландером…

Впрочем, ей давно пора привыкнуть. Джерико Бомон — настоящий артист. И в эту минуту он вернулся к привычному образу невозмутимого, разбитного малого — каким и полагается быть голливудской звезде. Она много раз видела этот персонаж прежде, на экране, — и впервые увидела в жизни, когда Бомон появился у нее в Бостоне.

— То есть вы признаетесь, что вам приятно надо мной издеваться?

Джерико в задумчивости отправил в рот новую порцию салата.

— Да, пожалуй.

Заставить бы его снять эту маску! И Кейт вдруг вспомнила, что уже проделывала это раньше. Стоит застать его врасплох — и самоуверенный голливудский супермен исчезнет без следа. Он мигом превратится в несдержанного, острого на язык мужлана, готового взорваться от ярости. Самоуверенность и равнодушие слетят с этого человека, как шелуха. А то, что он мог при желании подавить свою ярость и стать бесчувственным, пугало Кейт еще сильнее.

Потому что именно этот неуправляемый тип и был скорее всего подлинным Джерико Бомоном.

И Кейт захотелось еще раз вызвать к жизни его скрытое "я".

— Давайте заключим сделку, — предложила она с милой улыбкой. — Прямо сейчас, не сходя с места! Вы откажетесь от своих пошлых намеков, а я не стану вас убивать. В награду я даже не буду тыкать вас носом в то, что вы становитесь наглым, самоуверенным и грубым типом всякий раз, стоит мне доказать, что вы не правы. А это случится еще неоднократно, если нам придется много времени проводить вместе.

Кейт не спускала с него глаз, следя за тем, как он распаляется.

— Ну и ну, вот так подарок! Черт побери, можно подумать, что вы надеетесь заслужить титул Стервы года!

Она сорвала банк!

Вот он перед ней как на ладони, настоящий Джерико, скрипит зубами от ярости и не замечает, что вот-вот поломает вилку!

— О'кей, — продолжала Кейт. — Раз уж игра пошла по-крупному, может, откроем карты?

Джед ошалело уставился на нее, а потом рассмеялся. Заставил себя расслабиться, отложил вилку и посмотрел на Кейт, весело прищурившись.

— О'кей. Валяйте.

Она по-прежнему караулила каждый его жест, сожалея о том, что не умеет читать мысли. Кейт отдала бы что угодно ради возможности узнать, о чем он думает на самом деле. Потому что даже этот разъяренный тип мог оказаться всего лишь очередной маской.

— Я оказалась совершенно не подготовлена к тому, что пришлось уволить Холландера, — сказала она. — Единственный подходящий кандидат освободится не раньше чем через три недели. И даже если я найду кого-то прямо завтра, придется потратить немало времени на то, чтобы навести о нем справки. Не говоря уже об обязательном обследовании на алкоголь и наркотики. Ответ из лаборатории придет не сразу, иными словами…

— Иными словами, вы надолго застряли в моем трейлере!

Кейт кивнула.

— А знаете, по-моему, вам это только облегчает задачу, — вкрадчиво заметил Джерико. — Я помню, что вы меня не перевариваете и не верите ни одному моему слову, — вы сами об этом постоянно твердите. И если вам так приспичило от меня отделаться, возьмите да застукайте меня ночью с бутылкой виски. Разве кто-то станет слушать мои оправдания?

— Я ни за что на такое не пойду! Это же подлог! — вскипела Кейт.

— Черт побери, — протяжно ответил Джерико, — так значит, наша стеснительная праведница существует на самом деле?!

— Послушайте! — сердито вскинулась Кейт. — Вы будете уволены лишь в том случае, если сами сорветесь! Это что, так трудно понять? Я не ищу предлог, чтобы от вас отделаться! Если бы все обстояло иначе, я бы не стала растаскивать вас с Бобом Холландером, а позволила ему вас скрутить, запихать в машину и увезти куда подальше!

— Ладно, ладно! — Джерико в напускном отчаянии поднял руки. — Я всего лишь хотел напомнить, что, если вы собираетесь выкинуть меня из игры, у меня еще осталась пара козырей! — И он вытянул на столе руки. Запястья все еще оставались красными и опухшими — наверное, он пытался вырвать их ночью из наручников. Демонстрируя ссадины, он повертел руками так и этак. — Визажист теперь думает, что я извращенец. И вам придется найти способ убедить его в обратном.

— Мне жаль, что так случилось.

— Но этого недостаточно! Кейт промолчала.

— Знаете, — заговорил Джерико, разглядывая свои руки, — у моего старика был жуткий рыжий пес — огромная дворняга-переросток, — и он сидел на цепи в дальнем углу двора. Вообще-то он считался домашним, но мы пускали его в дом только зимой. Обычно он валялся в пыли и дрых. Но иногда он просыпался и тогда начинал рваться с цепи. Под конец он наголо вытоптал здоровенный круг под тем деревом, к которому был привязан. — Джерико перевел дух и продолжил:

— Я помню — кажется, мне было тогда лет девять, — как написал реферат для школы, а мой брат Лерой выхватил тетрадь и зашвырнул за собачью конуру. И я знал — просто знал, и все, — что мне пришел конец. Этот пес был таким же злым, как мой старик. И кидался на меня всякий раз, стоило подобраться поближе. Меня застали врасплох. До начала уроков оставалось минут двадцать, а я стоял во дворе, смотрел в глаза этому псу, готовому с радостью разорвать меня на куски, и думал, что может сделать собаку — или человека — таким злобным. — Джерико с натянутой улыбкой еще раз взглянул на свои руки и добавил:

— И прошлой ночью я это понял. — Он отвел взгляд. — Вы, наверное, умираете от голода. Так и не успели пообедать?

Кейт покосилась на часы, больше всего на свете желая, чтобы не было уже так поздно, чтобы он рассказал ей свою историю до конца. Досталось ли ему за невыполненное задание? Сумел ли он исправить оценку? И если его старик был злым как собака, как он отнесся к его плохой оценке? Он отлупил Джерико? Или придумал что-нибудь похуже?.. Однако через десять минут им следовало быть на просмотре. Времени на разговоры не оставалось — на еду, впрочем, тоже.

24
{"b":"4768","o":1}