1
2
3
...
26
27
28
...
71

Кейт изо всех сил старалась погрузиться в работу, тогда как Джерико листал распечатку своей роли. Он без конца бубнил что-то себе под нос и пробовал искать верную интонацию то для одной, то для другой фразы — даже когда мылся в душе. Кейт стоило большого труда не поднимать глаз от ежедневных отчетов и не думать о том, как теплая вода скользит по его безупречному телу. Она отважилась отвлечься лишь на секунду, когда распахнулась дверь в ванную — та самая, что была повешена сегодня по ее приказу, — и он вышел, все еще повторяя роль, и отправился в заднюю комнату, обернув бедра полотенцем.

Боже упаси, если он вздумает снова посмотреть на Кейт своими бархатными глазами — так, как он сделал это перед выходом из кинозала.

Потому что на какой-то безумный миг ей показалось, что он поцелует ее.

А она обмирала как идиотка и чуть ли не надеялась, что так оно и будет. Как будто мало того, что ей придется ночевать у него в трейлере!

Зазвонил телефон, и Кейт подняла трубку, радуясь поводу оторвать взгляд от бумаг.

— Алло!

На том конце растерянно замолчали.

— Извините, — наконец услышала она мужской голос, — наверное, я ошибся номером. Там нет поблизости Джеда?

— Кого?

— Джерико. Прошу прощения, Джерико Бомона. Извините еще раз, если я набрал не тот номер. Я записал его на бумажке, но нечаянно опрокинул кофе, и теперь… — незнакомец говорил с четким нью-йоркским акцентом, — ничего толком не разберешь.

— Нет, вы не ошиблись — он здесь. Как мне вас представить?

— Это Дэвид. Послушайте, я понимаю, что уже слишком поздно. Я мог бы перезвонить завтра. То есть если вам неудобно… — Он тактично замял конец фразы.

Ну конечно, он подумал, что у них с Джерико…

— Нет!!! — Кейт так и подскочила на месте. — Нет, все в порядке. Погодите, я сейчас позову его. Он в соседней комнате, — нарочно добавила она. — Джерико! Это Дэвид! Возьмите трубку!

Джерико появился из задней комнаты в одних спортивных трусах. Влажные волосы были гладко зачесаны назад, а на загорелой коже все еще блестели капли воды.

По пути к телефону он покосился на раскиданные по столу бумаги. Аппарат был закреплен на стене, и его нельзя было вынести в другую комнату. Правда, он и не ожидал, что Кейт сгребет сейчас свои папки и оставит его одного. Он просто встал возле стола и взял трубку.

— Эй, как дела? Что, очередная проверка?

Джерико оказался так близко, что Кейт могла слышать голос Дэвида — тонкий и ломкий сквозь дешевый пластик:

— Ты слишком долго не звонил. А я всегда считаю, что если ты долго не звонишь, то это либо очень хороший, либо очень плохой признак. Но на этот раз готов поспорить, что все идет прекрасно. И кто же она такая? Самая неотразимая актриса?

Джерико присел напротив нее, на другой конец скамейки, насколько позволял витой телефонный шнур. Дрожа и раскачиваясь, он повис над столом.

— Ее зовут Кейт, и она мой продюсер.

Кейт затаила дыхание и ждала, что он продолжит объяснять — дескать, хотя сейчас одиннадцатый час ночи, она находится здесь по делу.

Но вместо этого услышала:

— Она самый неотразимый продюсер. — Его улыбка могла бы растопить лед, устоять было невозможно.

Кейт уткнулась носом в свои бумаги. Ей наплевать, наплевать на то, что вообразит про них этот его дружок…

Дэвид говорил еще долго, но теперь Джерико был не так близко и до нее доносился лишь смутный отзвук в трубке. Не разобрать ни единого слова. Не очень-то и хотелось!

В ответ на речи Дэвида Джерико заулыбался снова.

— Да, она блондинка и настоящая красавица.

Кейт подняла глаза — и натолкнулась на его взгляд. Он не спеша скользил по ее телу. Ей стало так неловко, что пришлось изо всех сил стискивать карандаш. Не хватало, чтобы Бомон понял, как неприятен ей такой взгляд. Она не обращает внимания на подобные взгляды на улице, в толпе. Но не в силах терпеть это с глазу на глаз — она снова чувствует себя двенадцатилетней.

— Ну да, — улыбнулся он. — Я считаю, что она неотразима. — Ясно, эти слова больше предназначались ей, а не Дэвиду… — Я считаю это неизбежной платой за то, что тебя считают звездой, — небрежно продолжал Джерико. — Красавицы не дают прохода ни ночью, ни днем. И естественно, что рано или поздно тебе встретится такая, перед которой невозможно устоять!

Кейт отложила карандаш и гневно уставилась на него, хотя и понимала, что ничего не добьется из-за предательского румянца, заливавшего щеки.

Его улыбка мигом превратилась в злорадную ухмылку.

— Эй, ну-ка разгадай загадку, — промолвил он в трубку. — Что ты скажешь об особе, сохранившей способность краснеть до двадцати девяти лет? — Он весело расхохотался, выслушав Дэвида. — Вам приносятся глубочайшие соболезнования. Не понимаю, с чего он это взял, но, по его словам, вам со мной ничего не светит. Вот-вот, доставьте мне удовольствие полюбоваться на вашу реакцию! — Он поплотнее прижал трубку ко рту и рявкнул:

— Да не на твою реакцию! Я хочу сказать, что очень забавно смотреть, как она краснеет!

Джерико машинально взял со стола забытый карандаш и обнаружил, что на нем красивыми золотыми буквами вытиснено ее имя. Его брови удивленно поползли вверх.

— Дэвид, вот тебе еще одна загадка о неведомой Кейт! Она пользуется карандашами, на которых вытиснено ее имя. Что ты на это скажешь? — Он замолк, слушая ответ, и снова обратился к Кейт:

— Дэвид сказал, что с профессиональной точки зрения это говорит об очень близких отношениях с шестилетним ребенком.

— Ей семь лет, — уточнила Кейт, — но он почти угадал. Это Керри, моя племянница, подарила карандаши на Рождество.

— Вот, слышал? — крикнул Джерико в трубку. — Ага… Он сказал, что тот факт, что вы открыто пользуетесь ими, говорит сам за себя. Он сказал, что мне следует… — Бомон умолк на полуслове. — Ни за что! Он рехнулся. Какая мрачная ирония судьбы: психотерапевт не выдержал нагрузки, и у него повредился рассудок!

Он снова засмеялся, и Кейт поспешила отвести глаза. Это правда, она верила в то, что способна устоять перед чарами Джерико Бомона, но сейчас Джерико Бомон пустил в ход тяжелую артиллерию. Ей не помешала бы пара хороших затычек для ушей.

— Да, правда, зачем же ты звонил? — спросил он у своего друга. Судя по всему, Дэвид действительно был его другом. Если только беспечная, приятельская болтовня Джерико не являлась очередным спектаклем, начатым в ту минуту, когда он умолчал об истинной причине ее присутствия в его трейлере в такое время.

Кейт постаралась вчитаться в отчет оператора.

Джерико захохотал.

— Не может быть! — Он легонько подергал за уголок бумаги у Кейт в руках. — Эй, представляете, Дэвид и его жена, Алисон, собираются родить еще одного малыша… когда, ты сказал? — Он вслушался и повторил:

— Да, в октябре. Старина, это же здорово!

Он встал, перекинул через Кейт телефонный шнур и отошел в тот угол, где находились раковина и холодильник. Провод растянулся до предела. Кейт пришлось скорчиться, чтобы он ее не задел.

Она старательно отводила глаза от широкой спины Джерико. Он возился на полке, готовя себе какую-то еду. Потом ей пришлось отводить глаза от его ног. Черт побери, вот это ноги!

Перед ней стоял не Ларами! Не Ларами!!!

Но он выглядел совсем как Ларами, он улыбался совсем как Ларами. И то, как он извинился перед Сюзи Маккой, — именно так поступил бы и Ларами!

Сейчас он слушал Дэвида и молчал. По его коротким репликам Кейт могла догадаться, что Дэвид с женой уже не первый год пытались завести второго ребенка. Джерико стал расспрашивать Дэвида про Алисон, про какой-то проект, связанный с государственными тюрьмами. Алисон, видимо, была не в восторге от того, что три раза в неделю ее муж проводит консультации для заключенных, — но по крайней мере за эту работу прилично платили.

Но вот разговор закончился. Джерико повернулся, чтобы повесить трубку на место, и Кейт едва успела уткнуться в бумаги.

— Не хотите салата? — Джерико больше не болтал по телефону, а стало быть, предлагал салат именно ей.

27
{"b":"4768","o":1}