1
2
3
...
47
48
49
...
71

— Не думаю, что тебе так просто удастся заснуть.

— Черт, ну и жара, — бормотала Кейт. Она уже не обращала внимания на Джеда. — Ты бы не мог открыть окно? Хм-м… А эти окна вообще открываются? Понимаешь, я так привыкла к кондиционерам, что даже не обращала внимания, что на окнах трейлеров стоят жалюзи, и… — Она замерла на полуслове. — Джерико! Смотри, стены движутся! Они как будто дышат! Вот, опять… Ох, черт. Я правда его проглотила?

— Да, — негромко откликнулся Джед. — Теперь я начинаю думать, что это так.

Она зажмурилась и прижалась к нему, ее голос задрожал от испуга.

— Пожалуйста, не бросай меня одну!

— Я здесь, с тобой, — заверил он. — И никуда не уйду.

— Я не хочу, чтобы эти стены дышали, — прошептала Кейт. — Мы не могли бы выйти наружу, чтобы не было никаких стен?

— Там же дождь.

— Мне все равно.

Вечером она давала интервью редактору журнала «Премьера» и до сих пор была одета в белую шелковую блузку без рукавов и узкую полотняную юбку. Босоножки на высоком каблуке валялись здесь, на полу ванной.

— Ты испортишь хорошие вещи, — попытался урезонить ее Джед. Но она уже поднималась с пола.

— Ну пожалуйста, я просто хочу отсюда выбраться! — Она зажала глаза ладонями и застонала. — О Боже! Боже! Боже!

— Зажмурься. — Джед подхватил ее на руки и понес наружу. Он открыл входную дверь, и на них тут же обрушился шквал воды. — Ты все еще не передумала?

— Нет!

Джед решительно шагнул через порог. Он поставил Кейт на ноги и почувствовал, что моментально промок до нитки.

— Так лучше? — Ему пришлось кричать ей в ухо. Она съежилась и уставилась на траву под ногами.

— Нет. — Джед все так же прижимал ее к себе и почувствовал, как затравленно, с хрипом она дышит. — Джед…

— Я здесь, здесь.

— Там что-то есть! — Она буквально прыгнула к нему на руки. — Мне оно не нравится! Не нравится!

— О'кей, — ответил он как можно спокойнее. — Давай заглянем назад, возьмем свечу и сотовый телефон и перейдем в другой трейлер.

Кейт не хотела возвращаться, но и не собиралась оставаться одна. Ему удалось удержать ее на руках, одновременно подхватив сумку с пижамой и телефоном и свечу.

Под дождем свеча погасла, и Кейт испуганно зажмурилась, оказавшись снаружи.

Внутри второго трейлера Джед опустил все на пол и снова зажег свечу.

— Кейт, посмотри на меня!

Она открыла глаза.

— Это тот трейлер, в котором мы спим, — раздельно заговорил он, надеясь, что это поможет. — Здесь ничего нет. Ты сама отлично знаешь, что здесь ничего нет, кроме наших кроватей, одеял и подушек. Все остальное отсюда убрали. Ты это знаешь. Так что если ты увидишь какую-то дрянь, это может быть только глюк. Это не настоящее. Но если ты все равно будешь бояться, спроси у меня. Я клянусь тебе, что этой ночью буду говорить только правду, хорошо? Клянусь тебе могилой собственной матери!

— Твоя мама в могиле?! — опешила Кейт. Черт побери! Нашел на чем клясться!

— Она умерла много лет назад!

— Прости.

Кейт являла собой невероятную картину в облепившей ее мокрой одежде… Больше всего Джеда заводила ее блузка. Тонкий шелк стал совершенно прозрачным от воды, и сквозь кружевное белье заманчиво проглядывали розовые нежные соски.

Джед честно пытался не смотреть. Ну что за несчастье!

Она оглядела себя, проследив за его взглядом, и впервые не попыталась прикрыться.

— Ты видишь перед собой мой проходной билет в Голливуд — две большие причины, по которым меня снимали в «Горном ужасе» и «Смерти в ночи». А также по которым на мне женился Виктор. — Она уперлась руками в бока и выпятила грудь еще сильнее. — Классные титьки, да? В них весь секрет моего успеха! — Ее смех прозвучал визгливо, истерично. — Но скоро это кончится. Вот погоди, после… — Она растерянно захлопала глазами. — Какое кино мы сейчас снимаем?

— «Обещание».

— Точно! Точно! Когда мы снимем «Обещание», больше никто не станет держать меня за третьесортную дурочку с большими сиськами! Потому что третьесортная дурочка с большими сиськами выиграет сразу два «Оскара» — за лучший фильм и за лучший сценарий! — Она снова визгливо захохотала. — По «Оскару» за сиську, да?

Лучший сценарий…

— Так это ты написала сценарий?

— Оп-ля! Вот и весь секрет! С твоего позволения, я сниму эту юбку?

— Да, конечно, — машинально ответил Джед. — Но это действительно ты…

— Ты был прав насчет этого трейлера, — тараторила Кейт, скидывая юбку. — Здесь тоже душно, но стены не дергаются. Можно я прилягу?

— Да… — Черт побери, на ней же совершенно прозрачные трусики!.. — Может, тебе лучше надеть пижаму?

Кейт прошла по коридору и забралась в постель.

— А тебе известно, что я три года проработала дублером по телу?

Он поплелся следом, все еще сжимая в руках пижаму и свечу.

— Нет, я не знал. Господи, целых три года?

Дублеры по телу раздеваются перед камерой. Они берут на себя все прелести изображения любовных сцен и эпизодов с обнаженной натурой. Они работают голыми перед целой толпой — и никто не прочтет их имени в титрах и не назовет звездой. Впрочем, ничего удивительного, что она так много работала дублером по телу.

Кейт вальяжно раскинулась на кровати. У Джеда захватило дух, он поспешил отвернуться и пристроил свечу на полу в углу спальни.

— Это началось сразу после «Смерти в ночи», — продолжала она. — Сразу после того, как мы с Виктором поженились. Он наконец-то получил самостоятельную работу режиссера, а я вообразила, что тоже смогу получить нормальную роль, где не надо будет раздеваться. Но Виктор не стал меня снимать. Мой собственный муж первый сбросил меня со счетов. Но будьте покойны — он не забывал про меня, когда нужно было снимать любовные сцены. Когда это случилось в первый раз, Виктор долго мучился и был в полном отчаянии. Во всяком случае, так он сказал. — Она посмотрела на Джеда удивительно ясным, нормальным взглядом. Дэвид говорил, что могут быть периоды просветления, но это не значит, что ее можно предоставить самой себе. Она может выглядеть совершенно спокойной в одну минуту и биться в припадке в следующую. — Знаешь, после съемок в «Смерти в ночи» я плакала четыре дня, — призналась Кейт. — Я никогда не говорила Виктору, что меня тошнило от этого фильма. Но разве я могла ему признаться? И я ничего никому не сказала. Я просто стала корчить из себя разбитную девицу, которой нипочем целый день разгуливать голой перед толпой мужиков. Хотя внутри меня все переворачивалось. Мне как будто снова было двенадцать лет, только теперь я знала, что мальчишки за мной подглядывают. И теперь я сама получала за это деньги. Это было ужасно. Но как бы ни была ужасна эта «Смерть в ночи», работа дублером оказалась еще страшнее.

Она зажмурилась и потянулась всем телом. И Джед не удержался и залюбовался ею. Тогда, у Дэвида, он так и не успел насмотреться на нее. Он угадал, какая у Кейт чудесная кожа. И готов был на все, что угодно, лишь бы снова к ней прикоснуться. Она совсем не походила на современных красоток с накачанными бицепсами и твердыми, как гладильная доска, животами, не слезающими по полдня с тренажеров. Нет, она была восхитительно округлой и мягкой как раз там, где требовалось, и оттого возбуждала Джеда еще сильнее.

— Я перестала быть человеком. — Кейт говорила, не открывая глаз. — Меня использовали как набор красивых частей тела.

— Но почему ты проторчала там целых три года?

Кейт распахнула глаза и посмотрела на него. Черт побери, даже с мокрыми, спутанными волосами и размазанным макияжем она оставалась красавицей. Грустные синие глаза так и манили обнять ее и утешить. Но Джед помнил, что это не доведет до добра. Однажды прикоснувшись к ней, он уже не остановится.

— Первое время я старалась думать, что это тоже можно считать работой артистки. — В ее смехе снова зазвенели напряженные, истеричные ноты. — Но потом наш брак стал разваливаться на куски — и произошло это довольно быстро. Судя по всему, Виктор еще с детства выбросил из своего словаря понятие «верность». И я… наверное, не бросила эту работу, желая наказать себя. Или его. Или нас обоих — не знаю. Между прочим, я выросла в католической семье.

48
{"b":"4768","o":1}