ЛитМир - Электронная Библиотека

— Знаю. — Джед заставил себя улыбнуться.

Она уселась на кровати и жестом поманила его к себе.

Он наклонился, и Кейт зашептала ему в ухо:

— Я была тогда ужасно плохая. Я переспала со звукооператором, а он мне даже не нравился. — Ее глаза вдруг наполнились слезами. — И он не знал, как меня зовут. Он сказал: «Хочешь пива?» Я сказала, что хочу, хотя и так была пьяна, а следующее, что я помню, — мы у него в машине, занимаемся этим. Я даже не помню его имени… — Она обхватила голову руками и запричитала:

— О Господи…

— Не думай сейчас ни о чем, — сказал Джед, усаживаясь на край постели. — Это нехорошие мысли. И к тому же теперь это не имеет никакого значения. Ты стала совсем другой.

Она на миг затихла, но тут же снова покачала головой.

— Нет, не стала. Иначе как я могла переспать с тобой?

— Но ведь мы не были друг другу чужими. Мы были разумными, взрослыми людьми. Мы знали, чего хотим. Мы понравились друг другу и сознательно пошли на эту близость. И мы…

Кейт внезапно рухнула на кровать, молотя кулачками по стене.

— Джед! Стены!

Он поймал ее руки и повернул лицом к себе.

— Кейт, посмотри на меня! Посмотри на меня! Со стенами ничего не случилось. Это просто мигает свеча.

Но она снова начала хрипеть и задыхаться.

— Сейчас что-то выползет из-под простыни! Я боюсь, что это змея!

— Клянусь тебе, здесь ничего нет! — Придерживая Кейт на месте одной рукой, Джед скинул простыню с кровати. Пусть сама увидит, что здесь нет никаких змей — ни настоящих, ни вымышленных.

— Что-то ползет по мне! — Ее грудь вздымалась частыми, бешеными рывками. — Убери, убери это! — Она вывернулась из рук Джеда, стянула с себя блузку и швырнула в угол. Но даже этого ей показалось мало. Следом за блузкой полетели нижнее белье и подушки с кровати.

А потом Кейт принялась хлопать себя, как будто давила каких-то мелких тварей. Вскоре она уже не хлопала, а пыталась содрать с себя кожу, и Джеду пришлось снова поймать ее и прижать к себе. Она дрожала и вырывалась, обливаясь слезами.

— Здесь ничего нет! — повторял он. — Кейт, на тебе никого нет! Помнишь, я ведь обещал, что буду говорить только правду и не оставлю тебя одну? И сейчас я говорю тебе правду: здесь ничего нет!

— Но я их вижу!

— Закрой глаза, — приказал он. — Закрой глаза и положись на меня!

— Джед! — По ее щекам катились огромные, прозрачные слезы. — Джед, я не могу закрыть глаза! Как только я закрываю их, я начинаю видеть самые темные уголки своего мозга!

Джед повернул ее так, чтобы их лица оказались рядом. Одной рукой он придерживал ее руки над головой, а другой прижимал к себе тело, навалившись сверху.

— Смотри мне прямо в глаза! Я сейчас тебе кое-что расскажу, ладно? А ты просто смотри мне в глаза, договорились? Я сейчас расскажу тебе… — он в отчаянии вцепился в первое, что наверняка могло бы привлечь ее внимание, — …я расскажу тебе тайну! Я расскажу тебе то, о чем не знает ни одна живая душа, — настоящую причину, заставившую меня отправиться в лечебницу. Кое о чем ты уже знаешь, но это только часть тайны.

— Настоящую причину? — Кейт цеплялась за его взгляд как утопающий за соломинку.

— Да! — Она вроде бы немного утихла, и Джед поспешил приподняться, пока совсем не зациклился на том, что она лежит под ним абсолютно голая.

— Не надо! — тут же взмолилась она. — Пожалуйста, не оставляй меня!

— Никто тебя не оставляет, — заверил Джед. — Я боюсь тебя раздавить.

— А мне так нравится, — прошептала она. — Я меньше боюсь.

Джед не знал, что сказать. Ему еще ни разу не делали таких признаний.

— Ну вот, приехали! Мало того, что ты валяешься голой у меня в постели, а я должен держать себя в руках. Теперь ты предлагаешь мне улечься сверху, чтобы ты меньше боялась?

— Я совсем перестану бояться, если ты меня поцелуешь, — сказала Кейт, гладя его по голове.

— А вот это ты зря придумала! — Джед давно уже возбудился, хотя старался не обращать на это внимания. На самом деле ему давно было не до шуток. Но как бы он ни хотел овладеть Кейт, ничто не заставило бы его воспользоваться ее беспомощностью.

— Джед, там в углу кто-то шевелится! — Ее голос снова зазвенел от испуга.

— Не смотри в тот угол. Не смотри никуда — только мне в глаза.

— Поговори со мной, пожалуйста!

— Я расскажу тебе, что обещал, только сперва ты должна поклясться, что не проболтаешься.

— Клянусь!

Джед глубоко вздохнул и начал:

— После того как умер мой брат Том, я стал медленно, но верно погружаться на дно все глубже и глубже. К тому времени я пристрастился к наркотикам, и дела пошли хуже некуда. Я начал пропускать репетиции, я путался во время съемки — пока меня не вышвырнули вон.

— Это ни для кого не секрет, — заметила Кейт.

— Не суетись, — сухо рассмеялся Джед. — Я как раз подобрался к самой тайне, понятно? Она кивнула.

— Помнится, тогда я еще думал: все о'кей, мой режиссер — Хэнк Энтон — не мог так поступить. Он просто решил припугнуть меня увольнением. А на самом-то деле Энтон ни за что меня не уволит. Потому что я как-никак сам Джерико Бомон, верно? И любой киношник будет счастлив снимать меня в своем фильме. Словом, я постарался привести себя в порядок и заявился на съемку. Думал, отделаюсь очередной выволочкой. Представляешь, как у меня отвисла челюсть, когда я застал в своем трейлере Энди Гарсию? Получается, меня уже заменили на кого-то поскромнее? — Джед до сих пор помнил свое потрясение и смущенный взгляд Гарсии. Парень готов был провалиться сквозь землю от стыда — из-за него, Джеда. — Ну, тогда я заложил совсем крутой вираж — недели на две. И под конец ввязался в потасовку в баре.

Кейт тем временем играла его длинными волосами, перебирая пряди своими тонкими пальчиками. Ее глаза то и дело останавливались на его губах. В нормальной ситуации Джед мог бы счесть ее поведение приглашением к поцелую. Но сейчас ни о чем подобном не могло быть и речи.

— Там крутились папарацци, — продолжал он, — и один из них очень ловко щелкнул мою рожу как раз в тот момент, когда я вышибал дух из какого-то типа — не помню ни его имени, ни того, почему мы сцепились. Помню только, что я был на него жутко зол, и это видно на снимке — морда кривая, глаза выпучены, зубы оскалены… Словом, та еще картина — хуже бешеной собаки. Конечно, уже на следующей неделе эта фотография украшала обложку модного журнала. Тогда мне позвонила сестра, Луиза. Она видела этот журнал. Видела меня. И представляешь, что она мне сказала? — Он многозначительно умолк.

— Мне так нравятся твои волосы!

— Ты что, не слушала? — рассмеялся Джед.

— Разве я не могу одновременно слушать и любоваться твоими волосами? А к тому же я понятия не имею о том, что сказала твоя сестра. Это может быть что угодно. Ну, к примеру, она могла позвонить, и сказать: "Привет, Джед, это Луиза. Ты смотрел вчера последнюю серию «Элли Макбил»? А если она позвонила в пятницу, это могла быть последняя серия «Друзей», или…

— Совершенно согласен с твоими доводами и снимаю свой вопрос!

— Ты бы лучше просто взял и сказал сам. Это сэкономило бы массу времени.

— Она сказала: «Ты вылитый отец».

— Ого!

— У меня душа ушла в пятки, — повествовал Джед. — Я выскочил на улицу, купил журнал и понял, что она сказала правду. На фотографии был не я. Это было лицо моего отца. Тогда я сунулся в ванную, посмотрел в зеркало и увидел, что на меня смотрит мой отец! Красные глаза, серая кожа да вдобавок бесконечные охи «я не виноват!» — ведь я так жалел себя, когда меня вышвырнули со съемки — ни дать ни взять мой старик, да и только!

У Кейт на глазах снова появились слезы.

— Когда наконец я выплакался, то вылил в раковину все спиртное и спустил в унитаз все таблетки. Собрал вещички и позвонил Дэвиду Стерну в его лечебницу — узнать, не найдется ли местечко для меня. И с того самого дня я стараюсь изо всех сил, чтобы больше не видеть в зеркале над ванной своего отца. — Джед перевел дух и спросил:

49
{"b":"4768","o":1}