ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но что хорошего в безопасности, если мне придется превратиться в кого-то, кем я не хочу быть?

Гарри пожал плечами.

— Выбор за вами. Хотя мне все кажется довольно ясным, когда приходится выбирать между короткими темными волосами и уродливыми башмаками или пулей в голове… Думаю, в этом случае темные волосы и безобразная обувь имеют больший шанс.

По выражению ее лица он понял, что ему не удалось убедить ее, но спорить она больше не стала. В течение нескольких минут они ели молча, потом Алессандра заговорила снова.

— Итак, завтра приедет кто-нибудь из Программы защиты свидетелей, — обратилась она к Джорджу. — И тогда вы и мистер О'Делл отправитесь домой?

«Мистер О'Делл»! Господи!

— Нам нельзя покидать вас до тех пор, пока вы не окажетесь в безопасности в предназначенном для вас городе и мы не убедимся, что с вами все в порядке. И пожалуйста, называйте меня просто Гарри, — попросил он, — Когда вы говорите «мистер О'Делл», у меня мурашки бегают по коже.

— Но вы называете меня миссис Ламонт, — возразила она.

Черт бы ее побрал, и правда.

— О'кей. Вы зовите меня Гарри, а я буду называть вас… Элли.

Ему показалось, это ее уязвило.

— Мое имя Алессандра.

— Нет, теперь уже нет. Считайте, что имя Элли будет неким переходным между вашим старым именем и новым, каким бы оно ни было.

— А кто принимает решения? — спросила она. Джордж наконец проглотил свой «севен-ап».

— Вероятно, какой-нибудь компьютер…

— И сколько времени пройдет, пока мне позволят снова жить своей жизнью?

Гарри посмотрел на Джорджа. Это был каверзный вопрос. Если бы все прошло в соответствии с Программой защиты свидетелей, то они должны были бы распрощаться с ней уже завтра. Они передадут ее в чьи-то надежные руки и отделаются от нее. Но в их случае не было и речи ни о каком нормальном обороте дел. Они собирались ее использовать в качестве наживки, чтобы с ее помощью заманить Тротта в ловушку — поэтому и он, и Джордж должны были находиться рядом с Алессандрой двадцать четыре часа в сутки еще неделю или две, а то и дольше, — столько, сколько потребуется, чтобы Тротта проглотил наживку и попытался нанести удар. И снова Гарри ощутил укол совести. Господи! Он должен отделаться от этого чувства вины. Да, они используют Алессандру как приманку, и это, конечно, дерьмовая ситуация. Неприятно, но необходимо и неизбежно, Почему бы ему не смириться с этим фактом и не продолжить свою работу?

Джордж откашлялся и ответил:

— Ну, это зависит от многих обстоятельств. Может быть, пройдет неделя, может, больше…

— Так долго?

Взгляд Алессандры скользнул по лицу Гарри, и он догадался, о чем она подумала.

Ему это тоже не нравилось, но он заставил себя улыбнуться.

— Только до тех пор, пока мы не убедимся, что вам ничего не угрожает. Видите ли, мы люди дотошные. Обещаю, через некоторое время вы даже перестанете нас замечать.

Он потянулся за своим стаканом с содовой, но пальцы его соскользнули и стакан выпал из рук, забрызгав его холодной жидкостью.

— Черт! — не удержался он. Штаны промокли насквозь — было такое впечатление, будто он обмочил их или что произошло нечто худшее. Гарри поднял глаза на Алессандру и встретил холодный взгляд синих глаз. — Прошу прощения, — сказал он, ощущая, как холод проникает сквозь его боксерские шорты, но она уже смотрела на Джорджа, делая вид, что Гарри вообще здесь нет.

— Когда же вы бываете дома и проводите время со своими семьями? И как ваши жены относятся к тому факту, что вы собираетесь ночевать здесь, в моем номере?

— Я разведен, а детей у нас не было, поэтому… — Джордж пожал плечами. — Что касается Гарри…

— У меня тоже нет семьи, — перебил Гарри. — Больше нет.

Алессандра повернула голову и в упор посмотрела на него.

— Но Джордж сказал — у вас есть дети.

Гарри встал, жалея, что не может переодеться прямо сейчас.

Джорджу следует усовершенствовать свою способность лгать, когда вынуждают обстоятельства, подумал он.

— У Гарри действительно есть сын и дочь.

— Если вы будете здесь со мной день и ночь, то когда же вы их увидите? — спросила Алессандра, переводя глаза на незадачливого отца.

Штаны Гарри были холодными и липкими — ужасное сочетание.

— Никогда, — решительно ответил он, направляясь в ванную. — Но может быть, при таких условиях они доживут хотя бы до шестнадцати и отпразднуют свои дни рождения.

— Не понимаю. — Алессандра снова посмотрела на Джорджа в надежде получить разъяснения.

— У Гарри был еще один сын, Кевин, — тихо сообщил Джордж. — Его убили два года назад, когда…

Алессандра едва не подскочила, так как дверь ванной комнаты стремительно распахнулась, с грохотом ударившись о край ванны.

— Что это, черт возьми, за разговоры? — спросил Гарри, выходя из ванной с полотенцем в руках. К счастью для Алессандры, гнев детектива был направлен не на нее, а на Джорджа.

Тот только пожал плечами:

— Я думал…

— Так не думай впредь! — заорал на него Гарри, — И ничего не говори обо мне в мое отсутствие. Держи, мать твою, свои знания при себе!

Алессандра почувствовала себя ответственной за размолвку и попыталась исправить положение:

— Я спросила, а он только ответил… Гарри яростно повернулся к ней.

— Не понимаю, зачем вам надо это знать. Мой сын Кевин был в буквальном смысле обезглавлен, когда его машина угодила под грузовик. Что ты рассказал, Джордж? Что ты еще собираешься ей рассказать? Что авария, во время которой погибли мой сын и бывшая жена, была подстроена мафией, пытавшейся заставить меня отказаться от ведения дела? Они хотели пострелять не всерьез, а только в виде предупреждения, но кто-то из них ошибся и пуля попала в шофера грузовика. Грузовик потерял управление, и Соня с Кевином были обречены.

Алессандра закрыла глаза — у нее кружилась голова от недосыпания и еще больше от жестких слов Гарри.

— Ради всего святого, не стесняйтесь! Если уж Элли нужно узнать всю мою подноготную, все мои личные дела, покопаться в моем грязном белье — пожалуйста! — Голос Гарри потерял свою жесткость, стал спокойнее, но это было еще хуже. — Например, что с девяносто шестого года у меня не было секса. Думаю, ей это необходимо узнать. Иногда для того, чтобы уснуть, мне надо бодрствовать семьдесят два часа кряду, после чего я валюсь как подкошенный. О, знаю! Вот и еще кое-что есть для вас, Эл, — вам, вероятно, понравится: я оказался трусом и не посмел сообщить своим детям, что их мать и Кевин никогда больше не вернутся домой. Не стоит сбрасывать со счетов также то, что я и теперь не смею смотреть в глаза своим детям и потому никогда не бываю дома. Вам достаточно данных, чтобы провести ваш чертов сеанс психоанализа?

Алессандра не могла ни двинуться с места, ни посмотреть на него. Он потерял ребенка! Она и представить не могла, какую боль испытывает этот человек.

Гарри снова захлопнул за собой дверь ванной и запер ее изнутри, Джордж откашлялся и сдержанно улыбнулся ей.

— Думаю, мы отпустим Гарри, чтобы он мог спокойно съесть свой десерт.

Глава 6

Алессандра сидела в затемненной спальне своего номера.

Светящиеся цифры на часах возле телефона безмолвно сменяли в темноте одна другую. Несмотря на то что ее тошнило от усталости и она готова была, нырнув в постель, проспать до утра, Алессандра не могла себе этого позволить, потому что сейчас была не ночь, а середина дня. Что, если как раз в эту минуту Майкл Тротта вернулся после ленча в свой офис? Возможно, сейчас самое время позвонить…

Жареный цыпленок у нее в желудке начал новый круг своего нескончаемого танца ужаса, как только она протянула руку к телефонному аппарату и дотронулась до него одним пальцем.

Алессандра не хотела оставаться здесь, не хотела играть роль загнанной дичи еще хоть одну минуту. Надо попросить у них тайм-аут, чтобы найти путь в свою настоящую, реальную жизнь. Ей хотелось отдернуть занавески, пройти в дверь и вырваться из клетки, в которой она оказалась не по своей воле. А для этого надо было сперва поднять трубку и, позвонив Майклу Тротта, сказать, что уничтожение ее дома и машин оказалось чудовищной ошибкой. Видимо, какой-нибудь тупой головорез — Ленни, или Фрэнк, или Вине — не правильно понял указания Тротта и подложил бомбы в ее дом и машины.

17
{"b":"4769","o":1}