ЛитМир - Электронная Библиотека

— Какое отношение вы имеете к детской больнице? спросил он. — Вы обратились туда, когда решили взять на воспитание ребенка?

— Нет, я там работала на добровольных началах, — ответила Алессандра. — Я заведовала благотворительными фондами, собирала деньги. А что?

— И людям было об этом известно?

— Да. Проклятие!

— А о вашем отношении к этому ребенку? Об этом тоже известно?

— Я не делала из этого тайны, — сказала она. — Так в чем все-таки дело?

— Я не могу вам позволить связаться с ними, — вздохнул Гарри. — Прошу меня простить, но это слишком рискованно.

— Нет ли какого-нибудь иного способа узнать о ее судьбе? Все в моей жизни пошло вкривь и вкось, и я просто хочу знать, как она себя чувствует.

Гарри поднял трубку и, набрав номер нью-йоркского офиса ФБР, назвал личный номер Николь.

— Фенстер слушает. — Голос Николь с каждым днем звучал все более официально.

— Ники, это Гарри О'Делл. Мне нужно, чтобы ты позвонила в детскую больницу «Нортшор» и навела справки о состоянии Джейн Доу — ей сегодня утром должны были сделать операцию на сердце.

Николь с досадой вздохнула:

— Тебе не кажется, что я могла бы использовать свое время более рационально?

— Нам нужна эта информация. Ребенок имеет особенное значение для Барбары Конвэй. Перезвони мне. Гарри повесил трубку.

— Она перезвонит? Действительно перезвонит?

— Конечно, — ответил он.

Рядом с телефонным аппаратом лежала записная книжка, на первой странице которой возле номера телефона была сделана размашистым, довольно неряшливым почерком пространная запись. Гарри взял книжку и принялся читать описание солнечного света, падающего на волны океана, ощущения босой ноги, ступающей по песку, дурманящего действия запаха на пляже, у воды. Написано было недурно.

— Что это?

Алессандра вырвала у него записную книжку:

— Это личное.

— Но писали вы?

Явно смущенная, она прижала книжку к груди.

— Кто, черт возьми, научил вас так писать?

— У меня ужасный почерк, — неожиданно призналась Алессандра. — В школе мне никогда не удавалось научиться писать красиво. — Она посмотрела на свою записную книжку. — Даже и не знаю, зачем я это сделала.

— Я не об этом. Вам нравится писать?

Она подняла на него глаза, и по их выражению Гарри понял: она угадала, что он пытается отвлечь ее от мыслей а Джейн.

— Не знаю. Пожалуй, да… Я исписала почти всю эту книжку.

— Вы сочиняете рассказы? — спросил он. — Или это просто поток сознания?

— Гарри, я не перестаю думать о Джейн. Может, для нее было бы милосерднее, если бы она… — Алессандра не смогла закончить фразы, глаза ее наполнились слезами. — Нет, я не хочу, чтобы она умирала, но… Я все думаю, может, это эгоистично с моей стороны и…

— Тс-с… — Гарри сел рядом с ней и обнял ее. Он знал, что делает ошибку, но не мог удержаться. — Это вовсе не эгоистично, Эл, потому что, пока она жива, есть надежда на то, что кто-нибудь возьмет ее. Кто знает? Пока она жива, у нее есть шанс.

Алессандра кивнула. Она тоже знала это.

Эта женщина была слишком совершенна, чтобы он мог осмелиться поцеловать ее. Гарри боялся испортить тщательно сделанный макияж, но не мог оторвать глаз от ее губ.

Она тоже смотрела на его губы. О Господи, как она хотела, чтобы он ее поцеловал!

Где же, черт возьми, Джордж, Кристина и Эд? Почему они отсутствуют, когда он в них нуждается больше всего? Дом будто вымер — такая в нем стояла тишина. Если здесь и были другие агенты, они, вероятно, спали мертвецким сном.

Алессандра нервно провела кончиком языка по губам, и тут зазвонил телефон. Гарри нехотя разжал руки, поднялся и взял трубку.

— Да, — сказал он охрипшим голосом.

Господи, как душно было в комнате! Алессандра смотрела на него не отрываясь, будто старалась услышать, о чем пойдет речь.

— О'Делл, — послышался голос Николь. — Джейн Доу идет на поправку. Состояние стабильное.

Он повторил Алессандре эти слова, и она расплакалась, а затем вдруг вскочила и выбежала из комнаты.

— Благодарю, Ник, — сказал Гарри. Повесив трубку, он подошел к двери и, не двигаясь, смотрел, как Алеесандра поднимается по лестнице, спеша укрыться в своей спальне. Не было на свете такого места, вплоть до преисподней, куда он за ней не последует. И ничто не сможет удержать его.

Глава 8

— Мне это совсем не нравится.

Гарри стоял у двери рядом с Джорджем в ожидании Алессандры, которая бог знает сколько времени неизвестно чем занималась в ванной. После ленча она спустилась вниз прекрасно причесанная и скромно подкрашенная.

— Зато как нельзя лучше подходит для ловушки, — напомнил ему Джордж. — Двор совершенно пуст. Людей Тротта в поле зрения нет. Если они собираются стрелять, то только вон из-за тех деревьев.

— Ну, их засада может быть в любом месте на протяжении всего пути в город.

Гарри поправил куртку, потяжелевшую, оттого что он весь был обвешан оружием. Также на нем был пуленепробиваемый жилет, но разве он мог уберечь его от пули! Будь Гарри одним из снайперов мафии, он бы устроился где-нибудь на крыше церкви, держа в руках винтовку с телескопическим прицелом, и перебил бы всех, целясь каждому в голову.

— Мне это ужасно не нравится, — повторил Гарри, когда Алессандра наконец появилась. — Я хочу, чтобы на нее тоже надели жилет.

— Этот номер не пройдет. Посмотри-ка на ее наряд. На Алессандре были черные джинсы в обтяжку и такая же черная майка с короткими рукавами, эффектно подчеркивавшие красоту ее совершенного тела. Волосы она уложила в замысловатую прическу, оставлявшую лоб открытым. Ее лицо было безупречным, как тонкий фарфор, однако она гораздо больше нравилась ему в мешковатой пижаме с едва заметной россыпью мелких веснушек на щеках и переносице.

Алессандра остановилась прямо перед ним. Благодаря высоким каблукам глаза их оказались на одном уровне. Сейчас ее взгляд был спокойным и холодным, а сама она казалась отстраненной и чужой, словно снова стала Принцессой Алессандрой.

Гарри захотелось хорошенько встряхнуть ее и тем самым вернуть на землю, но он не мог осуждать ее. С тех самых пор, как она споткнулась о его тело в коридоре, выходя из спальни, а он прикоснулся к ее руке, с тех пор, как ему показалось, что она хотела поцеловать его, он старался держаться на солидном расстоянии от нее. Он не хотел, чтобы жар его тела находил в ней отклик и это отражалось в ее взгляде, но, Господи, как он ненавидел этот ее отсутствующий взгляд!

— Мы едем сегодня в Хартфорд, и я смогу оттуда позвонить Майклу Тротта, так?

Один из тех вопросов, на которые можно было ответить и «да», и «нет».

— Нет. На этот вопрос мне пока не дали ответа.

Он не солгал. Ему действительно не дали разрешения на этот звонок — Николь не хотела запутывать следы и вводить Тротта в заблуждение. Она отвергла эту его идею полностью — во всяком случае, на некоторое время.

А что касалось более длительного срока…

Все они надеялись, что особенно долго это не продлится. Уже через четыре дня ожидания и вынужденного бездействия Гарри был готов лезть на стенку. Он наконец дозвонился Мардж, но она не была расположена с ним разговаривать и держалась холодно, когда он принялся ее расспрашивать, где они были все это время. Она сказала, что вывозила Шона и Эмили к морю, в Калифорнию, как делала это всегда во время каникул. Спасибо за внимание — они очень хорошо отдохнули.

Говорить о письме от своих поверенных с требованием об оформлении опекунства Мардж не захотела, только заявила, что желательно его присутствие. Этот вопрос не подлежал обсуждению по телефону. Потом ее тон стал еще принужденнее и суше, и она сказала, что они все ждали его приезда хотя бы на школьное представление с участием Шона.

В школьной постановке мюзикла у мальчугана Гарри была ведущая роль, но никто не позаботился сообщить об этом ему, хотя, конечно, при его занятости едва ли он смог бы выкроить время, чтобы слетать на Запад. Даже и теперь, когда его личный кризис был близок к разрешению, едва ли он смог бы в течение ближайших нескольких недель посетить Колорадо.

26
{"b":"4769","o":1}