ЛитМир - Электронная Библиотека

— Выслеживает, караулит вас, — продолжала настаивать миссис Герти. — Не задергивайте занавески, иначе этот человек поймет, что мы его заметили.

— Не бойтесь, он не шпион, а что-то вроде телохранителя.

Гарри никогда не выходил из машины; он сидел сгорбившись за рулем и сопровождал ее, куда бы она ни поехала.

Теперь ее жизнь обрела некоторую упорядоченность. Алессандра просыпалась рано, уходила из своей крошечной меблированной квартирки, расположенной над гаражом Юргенса, и отправлялась в агенство «Веселые горничные». Владелица заведения Натали Макгрегор сколотила недурной капиталец, потому что у нее не было отбоя от заказов. В ее крохотном офисе вечно царило оживление.

Каждое утро Алессандра проводила полчаса, регистрируя требования, поступавшие от тех, кто жил поблизости, потом проверяла, насколько загружены фургоны.

После этого она работала до семи часов, проверяя выполнение заказов, потом, вернувшись домой, принимала душ и валилась с книгой на кровать.

На прошлой неделе Гарри не подошел к ней и не сказал ни единого слова. Да и она все еще была зла на него: в супермаркете ей встретилась Мардж, которая рассказала, что Гарри не живет с ними. Он не приходил к ним, не заглядывал, даже избегал проезжать мимо их дома, а жить устроился в мотеле возле шоссе. Должно быть, его главной целью было удостовериться, что Алессандра жива и здорова. А вот ей ужасно его недоставало — не хватало их нескончаемых разговоров, не хватало его соленых шуточек и специфического юмора. Ей не хватало даже его скабрезного языка. Большую часть времени Алессандра проводила в полном одиночестве — отсутствие общества было для нее обычным делом, за семь лет жизни с Гриффином она к этому привыкла. Тогда день проходил быстро — мужа постоянно не бывало дома, а когда он возвращался вечером, они говорили очень мало — большую часть своего досуга Гриффин проводил за чтением и телевизором.

Семь лет они прожили, почти не разговаривая и, конечно, без всяких споров и раздоров. Может быть, поэтому после столь краткого знакомства с Гарри она так сильно скучала по нему.

И все же Алессандра не собиралась первой подходить к нему. Если бы Гарри подошел сам и извинился, тогда другой разговор, но сделать первый шаг… Нет, на это она не согласна. Позволить себе с Гарри нечто большее, чем обычную дружбу, было бы для нее просто несчастьем.

Она не даст себе полюбить его. Никогда и ни за что.

— Я купила в булочной сливочного печенья. — Миссис Герти открыла жестянку с печеньем как раз тогда, когда Алессандра заканчивала мыть посуду. — Вам надо съесть не менее сорока штук, чтобы хоть чуть-чуть поправиться.

— О нет, я не смогу, потому что я не голодна, — произнесла Алессандра не очень убежденно. Миссис Герти не поверила ей.

— Тогда положу вам немного в сумку. Я ведь не смогу уговорить вас выпить со мной кофе. Да?

— Сожалею. И все же я благодарю вас.

Алессандра закончила мыть посуду и сняла резиновые перчатки, которые миссис Герти настойчиво убеждала ее надевать, чтобы не испортить руки. Пора было бежать по следующему заданию, в другой дом, потом в следующий… Она жалела, что не сможет остаться и составить компанию пожилой даме: миссис Герти поговорить с кем-то было необходимо даже больше, чем навести чистоту.

— Боюсь, мне также не удастся соблазнить вас прогуляться со мной и Хантером, — вздохнула миссис Герти.

— К сожалению, это так.

Миссис Герти весила около восьмидесяти фунтов и очень походила на птичку. Ее огромная собака Хантер весила примерно на двадцать фунтов больше. Алессандре приходилось каждый раз с осторожностью проходить мимо обнесенного оградой внутреннего дворика, чтобы попасть в дом. Когда она шла туда в первый раз, то при виде собаки остановилась как вкопанная, потом повернулась и бросилась в офис «Веселых горничных», чтобы ее направили в другое место. Но тут ей пришло в голову, что за ней наблюдает Гарри из своей машины; она должна была доказать ему, что может справиться с любыми обстоятельствами, и, набрав в грудь воздуха, прошла-таки мимо Хантера и осталась жива. К настоящему моменту ей удалось пережить это потрясение уже семь раз.

— Миссис Герти, сегодня вечером я иду в гости на обед к подруге. Это Мардж Новик. Вы ее знаете? Она преподает в колледже английский язык. Мы собираемся заказать пиццу и салат, а потом, возможно, возьмем фильм напрокат. Уверена, она будет в восторге, если вы составите нам компанию.

Пожилая дама отвернулась, делая вид, что совершенно поглощена своим занятием: она обирала воображаемые сухие лепестки с куста африканских фиалок.

— Право, я даже не знаю…

— Почему бы нет? — Алессандра хорошо представляла, что такое одиночество. — Я не приму вашего отказа. Заеду за вами около семи, договорились?

Миссис Герти прослезилась:

— Это так мило. Благодарю вас, Элис.

— Мои друзья называют меня Элли, — сказала Алессандра.

Она вышла и, проходя мимо двора, где обитал Хантер, заставила себя остановиться и посмотреть собаке в глаза, темно-карие и умные. Пес вопросительно склонил голову набок и, затрусив к ограде, помахал обрубком хвоста. Похоже, он узнавал ее и она ему нравилась. Но как только Хантер залаял, Алессандра отпрыгнула и сердце ее бешено заколотилось. Она помчалась по подъездной аллее, вскочила в кабину фургона, на котором развозила продукты, и стремительно захлопнула за собой дверцу.

Внезапно она почувствовала, что сидит на чем-то очень неудобном. Это оказался пухлый конверт, внутри которого Алессандра обнаружила карту социальной помощи с именем Элис Плоткин и около четырех тысяч долларов в хрустящих новых стодолларовых купюрах. К внутренней стороне конверта была пришпилена записка: «Не пользуйся старым номером своего страхового полиса». Ни «Дорогая Элли», ни «С любовью, Гарри», но она и так поняла, что деньги от него. В боковое зеркало Алессандра видела, что Гарри припарковался примерно на сорок футов дальше ее грузовика. Она взяла страховой полис и аккуратно уложила вместе с бумажником в футляр для перчаток, потом вышла из машины и, подойдя к машине Гарри, бросила конверт сквозь открытое окно машины ему на колени.

— Мне не нужны твои деньги, — небрежно сказала она. Гарри пожал плечами:

— Как угодно. Я думал, тебе будет приятно снять квартиру в лучшей части города.

— Представь, мне очень нравится моя квартира. Но все равно благодарю.

Эта квартира принадлежала ей, и только ей. Она сама ее выбрала и сама оплачивала. Приятное чувство — чувство независимости, пусть даже квартира и не походила на Тадж-Махал.

— Было бы лучше, если бы ты имела немного денег и поставила несколько дополнительных надежных замков, а также надежные запоры на окна.

Гарри выглядел ужасно — под глазами мешки, лицо серое от усталости. Казалось, он не спал целую неделю и столько же времени не брился.

— Да, верно. — «Я по-прежнему чувствую себя в опасности, но это мой кошмар, а не твой».

Гарри поднял глаза, осмотрел ее форменную майку с короткими рукавами и символом «Веселых горничных», грязные джинсы и цветной платок, которым она повязывала голову, чтобы волосы не лезли в глаза.

— Ты слишком много работаешь и скверно выглядишь.

— Да, но это мое прикрытие, разве ты забыл? Господи, Гарри, ты всегда умеешь сказать что-нибудь приятное и к месту. Я действительно слишком много работаю, но это не твое дело. — Алессандра скрестила руки на груди. — Лучше скажи, когда ты перестанешь преследовать меня?

— Дело не в том… Просто мне нужно знать, что ты в безопасности. Прости, но я обязан хорошо выполнять свою работу.

— Я перестала быть твоей подопечной, как только мы выехали из Нью-Йорка.

Гарри провел рукой по лицу.

— Я должен туда вернуться, но… — Он покачал головой и издал какой-то странный звук, означавший, должно быть, крайнее раздражение. — Не знаю, почему меня преследует какое-то непонятное, мистическое чувство. Должно случиться что-то скверное, и это сводит меня с ума. Тротта никак не может знать, что ты здесь. Я это понимаю, и все-таки…

54
{"b":"4769","o":1}