ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, знаю, мне тоже жаль, что тебе придется расстаться со своими друзьями. Мы соберемся все вместе и решим, как и где нам жить дальше… — Гарри потер лоб. — Да, и Мардж тоже. О'кей, увидимся завтра.

Он вздохнул и повесил трубку.

— Парень совсем раскис — не хочет переезжать в другой город.

— Это действительно нелегко.

— Да, но я не вижу другого выхода. — Гарри повернулся к ней. — Только что звонил Джордж, он тоже сожалеет.

— Как он? — спросила Алессандра, глядя в зеркало. Ее волосы начали отрастать, и в результате лицо стало приобретать прежний, знакомый ей вид.

— Ему гораздо лучше. Я сказал, чтобы он не слишком радовался — как только у меня выдастся свободная минута, я приеду и сломаю ему вторую ногу. Кажется, он согласен, что это будет справедливо.

Алессандра вздрогнула.

— Надеюсь, ты не собираешься в Нью-Йорк?

— Нет, — быстро ответил Гарри. — Конечно, я в любом случае прощу его, хотя до сих пор не могу понять, как нам удалось выжить.

— А я ничуть не удивлена. Я ни секунды не сомневалась в успехе, ну, если не считать того мгновения, когда мы окунулись в воду.

Гарри неожиданно нахмурился.

— Послушай, я хотел сказать тебе, что не собираюсь напоминать об обещании, которое ты мне дала. Тогда я искренне верил, что мы умрем, — вот почему мне пришла в голову такая нелепая мысль.

Алессандре потребовалось время, чтобы понять: он говорит о предложении руки и сердца.

— О, — выдохнула она, — но я в самом деле хочу за тебя замуж.

Гарри на мгновение прикрыл глаза, потом взглянул на нее долгим взглядом.

— Послушай, я до смерти хочу на тебе жениться, но теперь моя жизнь — сплошной кошмар. Примерно час назад я стал безработным. Мой сын ненавидит меня, а дочь не узнает, когда встречает на улице. Шон чувствует себя несчастным из-за того, что приходится уезжать из Харди. Он рассчитывал войти в танцевальную труппу…

Покачав головой, Гарри умолк, потом взял себя в руки и заговорил снова:

— Думаю, тебе пора узнать: я вовсе не подарок, и…

— Я тоже, — перебила его Алессандра. — Правда, прежде меня рассматривали как награду, но в этом не было ничего хорошего. И еще: я всегда надеялась, что когда-нибудь смогу усыновить ребенка…

— А если их будет двое?

Повернувшись, Алессандра увидела, что Гарри стоит неподвижно у телефона в своих сырых джинсах и влажной майке, с волосами, взъерошенными, как охапки сена; но в его прекрасных темно-карих глазах она видела столько любви и нежности, что остальное было не важно.

— Я хочу на тебе жениться, потому что люблю тебя, — сказал Гарри. — Я хочу, чтобы ты была моей любовницей и другом, а не трофеем, который можно держать на полке. Хочу, чтобы ты помогла мне разобраться в путанице с моими детьми. Я хочу, чтобы они стали нашими детьми. Если через год, пять или десять лет я помогу тебе взять на воспитание еще ребенка, я буду любить его так же, как Шона и Эмили, обещаю. — Он неожиданно улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица. — Запомни, я рассчитываю на долгую, очень долгую жизнь с тобой. У меня нелегкий характер, и наш союз не покажется тебе медом, да и с Шоном будет нелегко…

Алессандра ответила не сразу.

— Ты как будто хочешь отговорить меня от брака.

— Нет, но… я боюсь подвести тебя.

Она протянула ему руку.

— Ты уже подвел меня, заставив спрыгнуть с утеса. Давай рискнем еще раз — вдвоем мы справимся.

Гарри с облегчением вздохнул, потом взял руку Алессандры и поцеловал ее.

— Никогда свободное падение не было для меня таким приятным.

Эпилог

Шон искал отца и Алессандру в толпе, собравшейся после представления за кулисами.

Он не видел их, но зато сумел рассмотреть восьмилетнюю Эмили, которую Гарри посадил себе на плечи, — сестра поднимала вверх большие пальцы рук, поздравляя с победой.

Сегодня он танцевал особенно хорошо — возможно, потому, что знал: в зале собралась вся его семья, а еще потому, что впервые за последние четыре года он снова был в Харди.

Ему всегда хотелось танцевать на большой сцене колледжа, и вот наконец это произошло.

Накануне поздно вечером, когда их автобус въезжал в город, ему не удалось увидеть особенно много, а потом большую часть дня Шон был занят на репетиции, надо было придумать новые па для номера, открывавшего представление. Но все это время ему хотелось пройти мимо их старого дома, прогуляться до бейсбольной площадки…

— Шон Новик? Он обернулся.

— Неужели это ты? — Высокая молодая женщина с длинными темными волосами, каскадом ниспадавшими на плечи, смотрела на него, улыбаясь невероятно синими глазами, подобных которым он не видел за все восемнадцать лет своей жизни.

— О'Делл, — сказал Шон. — Моя фамилия О'Делл.

— Но ведь раньше тебя звали Новик, да? Не могло быть двух таких Шонов, тем более танцующих так, как ты… — Она улыбнулась. — У тебя контактные линзы. У меня тоже…

Шон внимательнее вгляделся в ее лицо.

— Минди?

— Я получила твое письмо и хотела ответить, но ты не оставил мне свой новый адрес.

— Я не мог. Дело в том…

— Знаю. Ты мне уже все объяснил насчет человека, который охотился за твоим отцом. Просто мне хотелось написать тебе, вот и все. — Она вопросительно посмотрела на него. — Значит, теперь тебя можно называть как прежде?

Шон улыбнулся.

— Майкла Тротта, этого типа из мафии, убили через три месяца после того, как он попал в тюрьму. С тех пор мы в безопасности. — Шон помолчал. — А ты все еще живешь в Харди?

— Ну да. Вот, приехала домой на рождественские каникулы, через два часа улетаю обратно. Я получила стипендию и учусь в университете. — Она снова улыбнулась ему своей обворожительной улыбкой. — А еще я играю в женской баскетбольной команде.

— Это потрясающе. — Шон улыбнулся ей в ответ. — У тебя всего два часа? Жаль.

— Мне пора идти. — Она протянула ему руку. — Я так рада, что мне удалось повидать тебя. Это было классное шоу.

Неожиданно Шон почувствовал, что не может ограничиться рукопожатием. Поэтому он обнял ее, и она ответила ему таким же крепким объятием, а потом рассмеялась.

— Господи, в восьмом классе я по тебе с ума сходила. Если бы ты меня тогда обнял, как сейчас, я бы умерла от счастья.

— Я ужасно обращался с тобой. Не могу поверить, что ты меня не возненавидела.

Она нежно погладила его по щеке.

— Я даже простила тебя. Помнишь?

Ему не хотелось отпускать ее.

— Да, помню.

— Ты помирился с отцом?

Шон кивнул.

— Теперь у нас все в порядке. Гарри ведет себя потрясающе. Он сегодня тоже здесь, и Алессандра, и Эмили, и Сэм, мой новый братик, которого мы усыновили.

— Алессандра?

— Ну да. Моя мачеха. Думаю, ты ее встречала — она прежде работала уборщицей.

Минди кивнула:

— О да, верно.

— Теперь она стала писательницей — в июне выходит ее вторая книга.

— Так она вышла за твоего отца? Вот это да!

— Четыре года назад, — сказал Шон, — сразу, как только мы уехали отсюда. Она замечательная, я просто без ума от нее. Иногда мне даже жаль, что на ней женился Гарри, а не я.

— Гм-м, — сказала Минди и, прищурившись, посмотрела на него. — Так ты все-таки не педик?

Шон от души рассмеялся и ущипнул ее.

— А ты как думаешь?

Щеки Минди порозовели. Она взяла его руку и на ладони написала свой номер телефона.

— Думаю, мне было бы приятно снова увидеться с тобой. Позвони мне в Лос-Анджелес, ладно?

— Я непременно туда приеду и обязательно позвоню тебе. И безусловно, я не педик.

— А я, безусловно, все еще неравнодушна к тебе.

Она улыбнулась ему улыбкой, стоившей, наверное, тысячу долларов, и исчезла в толпе, а Шон еще некоторое время не отрываясь смотрел ей вслед.

— Надеюсь, ты взял у нее номер телефона? — спросил, вырастая у него за спиной, Гарри.

Шон победно вскинул голову и показал ему ладонь левой руки.

— Ты сегодня был очень хорош. — Гарри притянул сына к себе и обнял за плечи. — Я горжусь тобой. — Потом он отступил и оглядел его. — И часто это случается, что женщины, гоняясь за тобой, пишут свои номера телефонов на разных частях твоего тела?

67
{"b":"4769","o":1}