ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да и вообще, – оживился Марк, – нет, правда. Ему же не обязательно нужно, чтобы его кто-то видел, для того, чтобы нам вредить? Большинство привидений вообще никто не видит, а они вытворяют черте что.

– Воруют плюшки, – вставил Джереми.

– Какие плюшки? – удивилась Ида.

– Не знаю, всплыло откуда-то, – Джереми пожал плечами. – Словом, да, что-то в этом есть. У меня такое впечатление, что он не очень вредное привидение.

– Я на всякий случай как следует завязал вентиль полотенцем, – сказал Лу.

– Хороший мальчик, – сказала Ида и позвонила в дверь.

И вот теперь молодой человек по имени Патрик, который когда-то наверняка был тем самым мальчиком с желтым велосипедом, вежливо, но твердо говорил:

– Простите, но у меня никогда не было хомячка.

– Эразм, – сказал Марк, – его звали Эразм.

– Извините, – раздраженно сказал молодой человек, – но если бы у меня был хомячок, я бы наверняка об этом помнил, разве нет? Вы, наверное, ищете другого Патрика. – Но у Вас был желтый велосипед? – в отчаянии взмолилась Дина. – И Вы жили в Доме с Одной Колонной?!

– Да, – ответила молодой человек, несколько растерявшись. – Но хомячок… Нет, у нас была клетка, это я помню. Но хомячка в ней не было.

– Клетки для хомячков очень редко бывают без хомячков, – с укором сказал Лу.

– Извините меня, – возмущенно сказал молодой человек, – но я вообще не обязан разговаривать с вами о каких-то незнакомых хомячках шестнадцатилетней давности. Я должен отправляться в клуб, простите, пожалуйста. Всего доброго.

И с этими словами молодой человек закрыл перед ними дверь.

Глава 5

– Ну что, – сказал Мартин, встав на задние лапы и уперев передние в бока, – будешь прорываться к вентилю? Или, может, перемешаешь все крупы в шкафу посредством телекинеза, или выпустишь пух из подушек, ты, креативный?

Сейчас Мартин был довольно большого размера – потому что он, конечно, бодрился, но на самом деле от присутствия мертвого хомячка ему делалось довольно-таки не по себе. Он попытался для пущей внушительности обойти мертвого хомячка, сидящего на ковре, со всех сторон, но хомячок поворачивался следом за ним, и так они нарезали несколько кругов мордой к морде. Наконец у Мартина закружилась голова, он присел на ковер рядом с Эразмом и ослабил водочный компресс на шее. Эразм поморщился.

– От тебя так пахнет, что хоть закусывай, – недовольно сказал он.

Мартин молча погрозил мертвому хомячку кулаком.

– Щас как нагоню на тебя ужасу, будешь знать, – вяло сказал Эразм. За последний час его напористость несколько улетучилась, и Мартин гордо приписал это собственной строгости в отношении новоявленного привидения. – Уж это-то я умею. Видел бы ты воров.

– Каких воров? – удивился Мартин.

– А были тут, – раздраженно сказал мертвый хомячок. – Что, думаешь, за шестнадцать лет в эту квартиру ни один вор не повадился? Вадились, и еще как. Только против меня не попрешь. Залезут, скажем, в окно, а я как напущу ужасу. Есть такая техника, ну, долго объяснять. Они как поежатся, а потом один другому и говорит: «Слушай, что-то с этим домом не так. А ну-ка давай рванем отсюда!». И тю-тю.

– Ух ты, – искренне восхитился Мартин. – Значит, ты сторожевое привидение!

– Сам ты сторожевой, Шарик, – огрызнулся Эразм. – Если бы я хотел, тут бы камня на камне не осталось. Буквально. Я могу кирпичи двигать – тока так, за нефиг делать. Потолок на кухне помнишь?

Потолок Марин помнил, это была очень плохая история. В один прекрасный день из кухни донесся страшный грохот, и сбежавшаяся семья обнаружила, что часть потолка обрушилась на плиту, прямо туда, где еще десять минут назад стояла Ида. Потолок, конечно, починили и укрепили, но при воспоминании об этой истории Мартину каждый раз делалось не по себе. Он даже прилег на ковер от минутной слабости, и снова Эразм очень быстро повернулся так, чтобы сидеть к Мартину лицом. На секунду Мартину показалось, что со спиной у хомячка что-то не так, но история о потолке сейчас интересовала его больше.

– Ну вот, я этот потолок полчаса удерживал, – с деланным безразличием сказал Эразм, – пока ваша эта краля не убралась из кухни. Чуть не надорвался от этого… душевного усилия. Благодарности, между прочим, никакой.

– Спасибо тебе огромное, – искренне сказал Мартин, – мы ж не знали. А то мы б тебя на руках носили.

– Не знали, – горько сказал мертвый хомячок. – Вот так живешь… Ну, то есть, существуешь. Неважно. Существуешь, значит, сил своих не жалеешь, словом перемолвиться не с кем, заботишься о них, бережешь их, охраняешь, конца этому не видно, а в ответ…

– Стой. – сказал Мартин и даже вскочил с ковра – до того неожиданной оказалась вдруг пришедшая ему в голову мысль. – Стой. Заботишься. Бережешь. Охраняешь. Что-то не похоже, что ты особо рвешься к газовому вентилю, а?

– Может, если б я рвался, меня б и заметили, – мрачно пробурчал Эразм.

– Я чуть не сдох тут – шестнадцать лет один. Если бы я гремел кандалами, вы бы обращали на меня внимание. Или, скажем, бил тарелки. Кактусы ел. Особенно теперь, когда ты меня видишь, я бы развернулся. Все бы меня замечали. Я мог бы прорваться к газовому вентилю в любую минуту.

– Но ты не рвешься. – сказал Мартин.

– Не рвусь, – со вздохом сказал Эразм. – Не в моей это натуре. Не могу перебороть себя, ну не могу.

Мартин сделал пару шагов в сторону мертвого хомячка. Хомячок попятился. Мартин приблизился ещ немножко, Эразм снова отступил и оказался прижатым к низкой тахте.

– Поворотись-ка, сынку, – сказал Мартинн.

– Лишнее это, – вяло сказал мертвый хомячок.

– Давай-давай, – сказал Мартин, – чего там, все свои.

Эразм помедлил еще секунду, потом нехотя приподнял с ковра толстую мохнатую попу и, забавно переваливаясь, повернулся к Мартину спиной.

Между лопаток мертвого хомячка красовались два крошечных крылышка, покрытых акуратным, мягким рыжим мехом.

– Ты ангел-хранитель, – тихо сказал Мартин.

– А дьявол бы меня побрал, – грустно ответил мертвый хомячок.

Глава 6

– Я никуда отсюда не уйду, – яростно крикнул Лу.

– Прекрати орать, что за чудовищный инфантилизм! – Джереми раздраженно дернул старшего брата за рукав. – Надо думать, что делать дальше.

Марк и Ида переглянулись.

– Даже не думай об этом, Марк, – строго сказала Ида, и трое братьев поежились. Когда Ида начинала говорить по-настоящему строго, всем хотелось, что ли, вытянуться в струночку. – Я не могу допустить, чтобы с моей семьей в доме жил злобный мертвый хомяк, рвущийся к газовому вентилю. Я ночей не буду спать.

– Мартин может его сторожить, – неуверенно сказал Лу.

– Да ну тебя, – сказала Дина. – А спать ему не надо? А гулять?

– Сама дура, – быстро сказал Лу. Дина пнула его ботинком, Лу радостно состроил ей рожу, Дина рассмеялась.

– Прекратите отвлекаться, – сказал Марк. – Если мы не поймем, как этот хомяк стал привидением и что ему надо, мы никогда от него не избавимся. Если мы от него не избавимся, нам покоя не будет. Если мы хотим покоя, нам надо уломать этого самого Патрика рассказать нам про хомяка. Я не знаю, почмеу он упирается. Может, хомяк и при жизни был опасен. Что там было про провод от холодильника? Он перегрыз провод от холодильника. Может, он хотел, чтобы кого-нибудь из семьи ударило током. Или чтобы был пожар. Или…

– Он не грыз провод, – раздался вдруг голос откуда-то сверху.

Все быстро повернулись к синему дому и задрали головы. Из-за цветочного горшка, выставленного в окне первого этажа, на них грустно смотрел Патрик. Он разжал пальцы, и к ногам Иды, Марка, Джереми, Лу и Дины упал цветочек гортензии.

– Простите? – осторожно переспросила Дина.

– Он не грыз провод, – грустно повторил Патрик и отщипнул с ни в чем не повинной гортензии еще цветочек. – Провод перерезал я. Хотел узнать, как выглядит электричество в разрезе. Я свалил все на Эразма, и он даже не пикнул. Мне было очень стыдно, и я потом целую неделю носил ему фисташки. Я надеюсь, что он меня простил.

8
{"b":"477","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тенеграф
Как есть меньше. Преодолеваем пищевую зависимость
За час до рассвета. Время сорвать маски
Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер
Вторая половина Королевы
Время первых
Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов
Шпион среди друзей. Великое предательство Кима Филби