1
2
3
...
21
22
23
...
59

По крайней мере после его слов ее гнев утих. Лицо гостьи выражало веселое изумление. Она посмотрела на него долгим взглядом, затем покачала головой и, наклонившись, подняла молоток. Он услышал, как при этом она произнесла лишь одно слово: «Мужчины!»

Эта игра в крокет у Бигглсуортов запомнилась обществу как самая долгая и самая интересная игра за все время существования Литтл-Байдуэлла. Сначала казалось, что сэр Эллиот Марч и леди Агата Уайт выиграют. У сэра Эллиота была репутация спортсмена, и вопреки ее заявлениям леди Агата с самого начала хорошо проявила себя. Она оказалась сильным игроком. У нее был глаз снайпера и ловкость акробата. Снова и снова она решительно посылала свой черный шар в одни ворота за другими. Скоро всем стало ясно, что леди Агате и сэру Эллиоту нет равных.

Но затем, где-то в середине игры, после того как леди Агата прекрасно прошла двое ворот, Кэтрин Бантинг ударила по шару леди Агаты, и тот отлетел футов на десять. Леди Агата, которая в ожидании своей очереди угощала группу джентльменов пикантным рассказом о своих приключениях в Париже, обернулась. Оценив ситуацию, она снисходительно крикнула миссис Бантинг, чтобы та не расстраивалась.

Миссис Бантинг, явно не раскаиваясь в содеянном, фыркнула, впервые в жизни, насколько помнил Эллиот, и сообщила леди Агате, что не собирается огорчаться. С этими словами она положила свой шар рядом с шаром леди Агаты и послала его таким сильным ударом, какого в Литтл-Байдуэл-ле еще не видывали. Шар партнерши взлетел и, подпрыгивая, покатился в самый дальний угол поля.

Летти, наблюдавшая за действиями миссис Бантинг со все возрастающим недоумением, явно была в шоке. Только когда шар остановился, застряв между корней старого дуба, она обратилась к Эллиоту:

— Мисс Бантинг имела право так делать?

— Да, имела, — сказал Эллиот, сознавая свою вину. — Это называется «крокировка». Когда она положила свой шар рядом с вашим, готовясь к удару, она сделала то, что называется «взять крокет».

Летти кивнула:

— Поняла. Отсюда и название игры.

— Да.

— И почему, — она пыталась улыбнуться, но ей это не удалось, — могу я вас спросить, мне не рассказали о том, что есть такое правило?

Не мог же он ответить, что в Литтл-Байдуэлле игроки считают крокировку дурным тоном. Одно дело, когда кто-то ударял по чужому шару случайно, но сделать это нарочно, это… В Литтл-Байдуэлле, как бы там ни поступали в других местах, это было просто не принято.

То есть раньше было не принято.

— Я должен был вам сказать, — признался он. — Мое упущение. Простите.

В ее взгляде он увидел странное сочетание спокойствия и решимости. Ему был знаком такой взгляд — так смотрели люди, готовые вступить в битву.

— Все в порядке. Только скажите мне, когда моя очередь.

Дальнейшее, как говорится, принадлежит истории. К концу этой знаменитой игры крокет в том виде, в который раньше играли в Литтл-Байдуэлле, перестал существовать.

Сначала обе дамы хотя бы делали вид, что, охотясь за чужим шаром, стараются провести свой через ворота. Однако очень скоро обе перестали притворяться, и еще долго после того, как даже слабые игроки сбили финишные колышки и удалились, они продолжали гонять шары по всему полю, ударяя по шарам соперницы. Проделывалось это с улыбкой и соблюдением всех внешних приличий, но в их сладких словах яда было не меньше, чем меда.

— Ах, миссис Бантинг, — сказала Летти. — И как это мне удается все время ударять по вашему несчастному шару?

— Не решаюсь строить догадки, — усмехнулась в ответ Кэтрин, — но какой бы извращенный каприз ни управлял вашим шаром, его, бесспорно, злит, что я совершенно неспособна удержаться, чтобы не ударить по нему!

И дальше в том же духе.

Несмотря на героические усилия как Энтона Бигглсуорта, так и сэра Эллиота Марча закончить игру, в конце концов мужчины подчинились неизбежному и вдвоем покинули поле, предоставив его в полное распоряжение своих партнерш.

К шести часам гости столпились у входа в Холлиз. Эг-лантина с лохматым песиком леди Агаты, уютно устроившимся у нее на руках, в волнении расхаживала взад и вперед, бросая беспокойные взгляды в сторону кухни. Оттуда все громче и громче доносился голос Грейс Пул, возмущавшейся, что обед в результате столь долгого ожидания будет испорчен.

К этому времени, казалось, лишь у сэра Эллиота сохранился интерес к игре.

Он принес складной стул и уселся на краю поля. Там он и восседал — мужественно, положив ногу на ногу, с выражением слабого интереса на лице.

Если бы не сквайр Химплерамп, турнир продолжался бы до темноты, ибо благовоспитанное общество Литтл-Байду-элла не хотело оскорбить ни святую супругу лорда Пола, ни веселую благородную леди Агату.

Аппетит сквайра не желал ждать. Сквайр направился под тенты поискать, не осталось ли чего, и увидел бисквит, оставленный леди Агатой. К несчастью, он лежал на противоположном краю стола, стоявшего на козлах. Не желая утруждать себя, сквайр потянулся, потерял равновесие и растянулся прямо на столе.

Хлипкое сооружение не выдержало его двухсот пятидесяти фунтов. С громким треском стол развалился, и сквайр грохнулся на землю. Все посмотрели туда, откуда доносились крики сквайра, и бросились на помощь.

Все, кроме Летти Поттс.

Она стояла на краю поля у бывшего болота, куда загнала желтый шар Кэтрин. Она предвкушала, как забросит его на другую сторону, но, услышав треск ломающегося дерева, Летти вмиг сообразила, что представляется возможность закончить игру победительницей. Ведь нельзя победить, рассудила она, если не можешь найти своего шара. Летти закинула молоток за спину, размахнулась с такой силой и искусством, что потеряла равновесие и свалилась с бугра, так и не ударив по желтому шару.

Она покатилась, переворачиваясь, размахивая руками и ногами, и, запутавшись в оборках, с растрепанными волосами, воткнулась головой в дно канавы. Она лежала на спине среди высокой травы, задыхаясь, и облака кружились над ее головой с бешеной быстротой. Первым делом Летти ощупала себя. Она была цела, но в неприличном виде, с задравшимися юбками.

Она попыталась сесть и оправить их, но снова упала, стукнувшись головой. Искры посыпались из ее глаз. Издалека донесся женский голос: «Куда подевалась леди Агата?»

Кровь отхлынула от ее лица. Она умерла бы от унижения, если бы эта избалованная серолицая Кэтрин Бантинг увидела ее в таком виде — пахнущую травой, с голыми ногами, с растрепанной прической, куда забились травинки и ветки. Поморщившись от боли, Летти осторожно повернула голову и посмотрела на верхушку холма.

На том месте, откуда она свалилась, спиной к ней стояла мужская фигура. В ней было что-то знакомое — широкие плечи, темные густые волосы, падавшие на крахмальный белый воротник… Сэр Эллиот. Конечно.

Она затаила дыхание, молясь, чтобы он ушел. Лучше бы ее увидела Кэтрин Бантинг, чем он!

Он осматривал лужайку.

— Не думаю, что она здесь! — крикнул он кому-то. — Гм. Она явно оставила поле за тобой, Кэтрин. — Он наклонился и поднял желтый крокетный шар. — Вот твой шар. Ну да ладно. — Он рассмеялся, подкидывая его на ладони. — Полагаю, она поняла, что проиграла.

Только невероятное усилие воли помогло Летга сдержаться. Она не слышала слов Кэтрин, да в них не было и нужды. Торжествующего тона было более чем достаточно.

Она снова услышала, как Эллиот отвечает какому-то мужчине:

— Обязательно. Только немного подожду моего отца. Он зашел в конюшню посмотреть последнее потомство Тэффи и вернется через несколько минут.

Голоса зазвучали тише, а потом и совсем замолкли. Лет-ти сосчитала до ста, потом еще до пятисот. Кузнечик пробежал по ее руке, и она чуть не вскрикнула. Ноги начинали чесаться.

Наконец сэр Эллиот сунул руки в карманы брюк и направился по краю канавы к дому. У Летти вырвался вздох облегчения. Он остановился.

— Послушайте, — Эллиот повернул голову и посмотрел ей в глаза, — вам не нужна помощь, чтобы выбраться оттуда?

22
{"b":"4770","o":1}