ЛитМир - Электронная Библиотека

Эллиот попросил клерка отвезти Летти в Холлиз и попросить Бигглсуортов разрешить ей остаться там на некоторое время. На то, чтобы начать следствие, требовалось несколько дней. Ему не хотелось этого, но он не видел иного выхода. Молодая женщина создалась в своих криминальных намерениях, а он был судьей. И в то время как он без особого труда мог бы предоставить Летти самой себе, она — это было совершенно очевидно — ожидала, что он будет беспристрастен.

Как ни странно, ее слепая вера в его чувство чести и заставляла сэра Эллиота хранить эту честь.

— Что нам с ним делать? — спросил Кевин, кивнув в сторону задней комнаты, в которой они заперли Ника Спаркла.

— Вы когда-нибудь были в Лондоне, Кевин? — ответил Эллиот вопросом на вопрос.

— Нет. Всю жизнь прожил здесь, вы ведь знаете, сэр.

— Значит, пора съездить, — сказал Эллиот. — Сходите на станцию и купите два билета в отдельном купе на вечерний поезд до Лондона. По пути зайдите на телеграф и пошлите телеграмму в полицейский участок на Чейпел-стрит лейтенанту Ранкорну, в которой сообщите, что вы с арестованным Ником Спарклом прибудете на вокзал Паддингтон завтра в восемь часов утра.

Лицо молодого человека просияло от гордости.

— Ух, сэр. Вы серьезно?

— Конечно. И неплохо, если вы еще купите пару замков на окна и дверь.

— Будет сделано. — Лихо щелкнув каблуками, констебль Браун, печатая шаг, вышел из кабинета. Эллиот невольно улыбнулся. Но улыбка мгновенно исчезла, когда он взглянул в сторону импровизированной камеры, где сидел Ник Спаркл. При воспоминании о синяках на руках Летти Эллиота охватила холодная ярость.

Тут дверь комнаты, служившей раньше кладовкой, задрожала от ударов и послышались приглушенные проклятия.

— Предлагаю вам успокоиться, мистер Спаркл, — мягко произнес Эллиот.

— Предлагаете? — с издевкой уточнил Ник. — А что вы сделаете, если не успокоюсь? Арестуете еще раз? — Он злобно засмеялся. Как бы подтверждая его презрение, дверь сно-h ва задрожала, и раздался треск ломающегося дерева.

Так он и дверь вышибет, подумал Эллиот. Он не мог ! этого допустить. Как судья, он обязан был защищать обще-| ственную собственность.

Он отодвинул засов и распахнул дверь. Перед ним, на-|; клонив голову, стоял Ник. Он бросил взгляд на пустой кори-(дор за спиной Эллиота, затем с неприкрытой ненавистью j посмотрел на него.

— А где громила с его кулаками? — с невинным видом ^поинтересовался Ник.

— Неподалеку, — ответил Эллиот.

Ник кивнул, несколько расслабился, но его взгляд не утратил остроты. Он оценивал ситуацию, меряя взглядом ширину плеч Эллиота и его стройную фигуру, большие руки и безупречный костюм Сравнение было явно в пользу Ника. Но ему захотелось убедиться в своем превосходстве. И он допустил ошибку.

— Я вот сидел тут и кое о чем думал, — сказал он и i поджал губы.

— Вот как?

Ник кивнул, задумчиво глядя в потолок, мелкими шагами приближаясь к Эллиоту.

— Я так думаю, что вы поможете мне выйти отсюда. Как мужчина мужчину, вы меня понимаете.

Эллиот не двинулся с места. Намерения этого человека были совершенно очевидны.

— И как я могу это сделать, мистер Спаркл?

— Ну, мне интересно. — Ник злобно оскалился. Он придвинулся еще ближе, на расстояние вытянутой руки, и спросил:

— Она была хороша?

Спаркл бросился вперед, но Эллиот ожидал этого. Он отступил в сторону и, схватив Ника за плечо, развернул его и втолкнул обратно в комнату. Шатаясь, Ник прислонился к дальней стене, он не мог поверить в произошедшее.

— Люди, подобные вам, мистер Спаркл, — начал Эллиот и замолчал, кровь вскипела в его жилах. Он ненавидел это животное за то, как тот говорил о Летти. Ненавидел за синяки, оставленные им на ее руках, ненавидел его непреодолимо и глубоко. — Люди, подобные вам, — с яростью повторил он, — которые действуют по своему первому побуждению, всегда ошибаются, полагая, что и другими людьми так же просто манипулировать, как и ими самими!

Ник, услышав оскорбление, бросился к двери и остановился.

— Вам повезло, что ваши ребята неподалеку, сэр Эллиот, а то бы я показал вам парочку побуждений. Как покажу Летти, вот только выберусь отсюда и поймаю эту сучку.

Эллиот смотрел на него, мгновенно он успокоился и полностью овладел собой.

— Это было ошибкой, — прошептал он.

— Что? — выкрикнул Ник.

Эллиот не ответил. Он улыбнулся, его улыбку нельзя было бы назвать приятной.

— Констебль Браун на станции и пробудет там не менее получаса. Гарт у себя в конюшне. Так вот, парень, здесь есть задняя дверь. За ней в четверти мили к северу есть дорога. Очень оживленная дорога. Много проезжающих. Кто-то едет к морю, кто-то на север, а кто-то на юг. Тебе только стоит остановить одного из них, и через час ты будешь далеко, и мало надежды, что кто-нибудь отыщет тебя.

Глаза Ника сузились.

— О чем вы?

— Я говорю, что единственная преграда между тобой и свободой — это я.

— А зачем это вы мне говорите? — спросил Ник. Его руки инстинктивно сжались в кулаки.

«Попытается ударить снизу, — определил Эллиот, — сначала в, живот, а потом по почкам». И наклонился вперед, готовясь избежать удара.

— Хочу, чтобы ты попытался убежать, — искренне признался Эллиот. — Никогда в жизни я еще не желал чего-нибудь так сильно.

Ник усмехнулся и ударил кулаком Эллиота в челюсть с такой силой, что у того подогнулись колени.

— Рад был услужить, — с издевкой произнес он.

Глава 30

Публика — единственный критик, с которым стоит считаться.

Слушание по делу Летти проводилось в парадном зале дома Бигглсуортов, поскольку это помещение было самым большим во всем графстве, единственным, которое могло вместить всех собравшихся присутствовать на допросе самозванки. Общество Литтл-Байдуэлла явилось в полном составе, стараясь занять лучшие места и наполняя зал шелестом голосов.

Все были преисполнены сочувствия к жертвам, Бигглс-уортам. Казалось неизбежным, что скандал коснется свадьбы мисс Анжелы, и все горько сожалели об этом.

Те же, кто благосклонно смотрел на роман сэра Эллиота с «этой женщиной», чувствовали себя оскорбленными.

Это значило, что их симпатии не на стороне обвиняемой. Эта Летти Поттс не только пренебрежительно отнеслась к будущему Анжелы, но она также обманула и их — своим обаянием и заразительным смехом. И они не могли понять, как она могла оказаться такой плохой, когда казалась такой милой. Все, за исключением торжествующей Кэтрин Бантинг, которая с самого начала относилась к леди Агате с подозрением.

Кэбот отгородил дальний угол комнаты шелковым шнуром. За ним поставили стол, позади него стул с прямой спинкой, а впереди боком еще один такой же стул. Здесь должна была сидеть Летти и отвечать на вопросы, которые обвинитель считал бы необходимыми для решения: следует ли передавать ее дело в суд. Остальное пространство было поделено на две заставленные стульями части, разделенные проходом.

Шум в зале усилился, когда через боковую дверь вошел сэр Эллиот, держа под мышкой пару книг. Как всегда, его походка была уверенной, аккуратно причесанные волосы блестели, костюм безупречен. Только его лицо привлекало внимание. Желтоватый синяк расползся на подбородке, а под правым глазом темнела опухоль.

Шепот в зале прекратился. Эта женщина несправедливо обошлась с ними, но сэр Эллиот был влюблен в нее. Какой мужчина не захотел бы наказать женщину, которая так жестоко обманула его? В то же время, зная сэра Эллиота, жители городка верили, что он не позволит своим личным чувствам повлиять на исход слушания. По мнению Литтл-Бай-дуэлла, Летти Поттс невероятно повезло.

Эллиот положил книги на стол и кивнул. Констебль Браун поспешно направился в конец зала и выглянул за дверь. Через минуту дверь открылась и появилась Эглантина Бигглсуорт с непривычным для нее мрачным выражением лица. За ней шла Летти Поттс.

53
{"b":"4770","o":1}