ЛитМир - Электронная Библиотека

На ней было то самое платье, отделанное сиреневым кружевом, в котором она приехала.

Живописная шляпа, колыхавшаяся на ее блестящих каштановых волосах над бледным лицом, выглядела неожиданно элегантной. Летти, не глядя ни направо, ни налево, прошла к отведенному ей месту.

Из верхних окон зала на паркет падали яркие квадраты света, и, когда она попадала в такой квадрат, становилось видно, что все переживания последних дней наложили печать на ее лицо. Оно казалось восковым. Под глазами выступили голубые жилки. Она шла, и следом за ней, словно ковер, ложилась тишина.

В углу зала Эглантина заняла место за загородкой. Летти опустилась на свой стул. И только когда она подняла глаза на Эллиота, увидела на его лице синяки.

Она приподнялась на стуле, ее губы раскрылись, она чуть не вскрикнула от отчаяния. Летти повернулась, ища глазами Эглантину. Та наклонилась к ней.

— Говорят, у них с мистером Спарклом что-то произошло, — прошептала она. — Если это вас утешит, доктор Би-кон сказал, что мистеру Спарклу здорово досталось. Его пришлось нести на станцию.

Летти немного пришла в себя от этих новостей. Она горько улыбнулась:

— Как это может меня утешить, если я знаю, что Эллиота никогда бы не ударил незнакомый человек, если бы сюда не приехала я?

— Мы редко предвидим последствия своих поступков, дорогая, — мягко заметила Эглантина.

Эллиот кивнул. Констебль вышел на середину зала и громким голосом попросил всех сесть. Сэр Эллиот поднялся со своего места.

— Это слушание проводится с целью определения: было или не было совершено преступление мисс Летти Поттс, — объявил он. Послышались взволнованные голоса. — В течение последних четырех дней я постоянно держал связь с судебными представителями Лондона относительно преступной деятельности мистера Николаса Спаркла, которому предъявлен ряд обвинений. Он предстанет перед судом.

В зале зашептались.

— Пожалуйста, — попросил Эллиот. Все умолкли. — Мистер Спаркл упорно обвиняет мисс Поттс в том, что она помогала ему в его преступных действиях. Однако лондонская полиция не нашла никого, кто бы желал выдвинуть против нее обвинения, как и не смогла найти никого, кто бы подтвердил ее соучастие в преступлениях мистера Спаркла.

При этих словах Летти вскочила на ноги.

— Это не имеет значения, — заявила она. — Я добровольно призналась, что была в них замешана. Эллиот бесстрастно взглянул на нее.

— Здесь не Лондон, мисс Поттс, — сказал он. — Сядьте, пожалуйста. Не в моей компетенции слушание дел из мест, не попадающих под мою юрисдикцию. Я мог бы выдать вас, если бы вас затребовал Лондон. Но вас не требуют.

— А я… — запротестовала она, но он, подняв руку, заставил ее замолчать. Он казался чужим, абсолютно бесстрастным, и его явно нельзя было переубедить. Летти села.

— Это не означает, что вас нельзя судить за совершенные или совершаемые преступления в Литтл-Байдуэлле. И вас будут судить здесь, если найдется на то основание.

— Слушайте! Слушайте! — закричал сквайр Химплерамп.

— Итак, — Эллиот повернулся к Летти, — начнем…

Через полчаса Эллиот закончил допрашивать Летти. Она совершенно обессилела.

Если она боялась, что он приукрасит истинные причины ее появления в Литтл-Байдуэлле, если думала, что он скроет ее намерение украсть вещи леди Агаты, то ей не стоило этого бояться. Холодно и бесстрастно он расспрашивал ее о последних трех неделях, начиная с пожара в ее доме и кончая появлением Ника Спаркла.

Слушатели сидели как зачарованные. Многие удивленно раскрыли глаза, услышав, что Летти была актрисой музыкального театра. Иные кивнули, словно раньше догадывались. Некоторые поджали губы, когда она говорила о своем решении сбежать.

Летти не могла понять, что люди о ней думали. С тех пор как четыре дня назад констебль Браун привез ее в Холлиз, она ни с кем не разговаривала, кроме Эглантины, а Эгланти-на наотрез отказывалась думать о ней плохо. Но теперь, видимо, все изменится.

Летти оглядела ряды лиц, глаз, с жадным любопытством устремленных на нее, слушавших заключительное слово Эллиота. Лицо Анжелы не выражало ничего, кроме недоумения, Энтон выглядел откровенно растерянным. Позади него сидел Аттикус с хмурым и задумчивым видом.

Лица доктора Бикона и его сестры выражали беспокойство и неуверенность. Джепсоны просто были огорчены. Полковник Вэнс уснул и мирно похрапывал, а сидевшая рядом Элизабет не находила ме,0га своим рукам. У стены в конце зала стояли Мэри и Грейс Пул.

Мэри смотрела на все с отвращением, а Грейс явно сердилась.

Даже Химплерампы притихли, но это Летти могла объяснить. Письмо Анжелы оказалось единственным, о чем не упоминалось на слушании. Летти предполагала, что Химплерампы предпочтут, чтобы все оставалось в тайне.

— Кто хочет что-то сказать или спросить у мисс Поттс, прежде чем я приму решение, подлежит ли она суду?

В зале снова зашумели. Летти в растерянности ждала. Все произошло не так, как она себе представляла. Она думала, что ее уже арестовали. Вместо этого оказалось, что она «вроде бы» под арестом, но и это было неясно.

— Да, миссис Пул? — сказал Эллиот.

Экономка четким шагом прошла по проходу и повернулась лицом к залу. Она раскраснелась, но держалась с достоинством.

— Кажется мне, — сказала она, — что если мы будем судить строго по закону, то никакого преступления против кого-либо в Литтл-Байдуэлле совершено не было.

— Это не совсем так, миссис Пул, — спокойно заметил Эллиот. — По ее собственному признанию, мисс Поттс пользовалась и перешивала одежду леди Агаты Уайт, и, опять-таки согласно ее признанию, едва ли леди Агата сможет пользоваться этими вещами в дальнейшем. Бели только, — он взглянул на сделанные им заметки, — у леди Агаты неожиданно не появится грудь и не исчезнет дюйма три в талии.

В зале засмеялись. Но Грейс Пул было не так легко заткнуть рот.

— Я сказала, сэр Эллиот, никакого преступления не совершено против кого-либо в нашем городе. Строго говоря, сэр, леди Агата не может жаловаться на мисс Поттс, потому что ее здесь нет, к тому же она не живет в нашем городе, и я не понимаю, почему кто-то из нас должен делать это за нее. Кроме того, — она громко шмыгнула носом, — если бы леди Агата делала свое дело, для которого Бигглсуорты наняли ее, то не сидели бы мы все сейчас здесь, разве не так?

Смех в зале превратился в неудержимый хохот.

Кто-то с последних рядов крикнул: «Покажи им, Грей-си!» — от чего экономка покраснела, как свекла, до корней своих неестественно черных волос и просияла от удовольствия.

— Не хотел бы я выступать против вас в суде, миссис Пул, — признался Эллиот.

— Вам это не грозит, пока нам, женщинам, не дано право голоса, вот так-то, — отрезала Грейс.

— О! Нет! — воскликнул констебль Браун. — Прекрати суфражистский вздор, Грейс, или я арестую тебя за нарушение порядка!

Пораженная Летти в недоумении огляделась вокруг. Куда делась их враждебность, обида за предательство? Вся процедура превращалась в веселое представление. Но они должны желать от нее расплаты за обман.

Она нахмурилась, удивленная и обеспокоенная. Где-то в глубине души постепенно росло теплое чувство. Она не доверяла и боялась его. Люди никогда никого не прощали так охотно. В течение четырех дней она привыкала к мысли о тюрьме: холодные сырые помещения, серая одежда, никакой музыки, никакого смеха. Никакого Эллиота.

— Тихо, — сказал Эллиот. — Миссис Пул права. Кто здесь желает выдвинуть обвинения против Летти Поттс и представлять интересы леди Агаты?

Эглантина Бигглсуорт кашлянула и медленно встала. Это был невероятный поступок для женщины, по характеру такой застенчивой, что даже самые рьяные весельчаки смолкли и приготовились выслушать ее.

— Мне думается, что мисс Поттс действовала, защищая интересы леди Агаты.

Несколько человек, подумав, кивнули.

— Леди Агата покинула нас, как указала миссис Пул и как образно выразилась мисс Поттс, на краю пропасти. Мисс Поттс, как сказал бы полковник Вэнс, прыгнула в эту пропасть.

54
{"b":"4770","o":1}