ЛитМир - Электронная Библиотека

Она едва не поддалась импульсу закутаться в шаль, которая была изящно накинута на ее плечи. Устояв перед искушением, она рассмеялась и, раскрыв веер, слегка прикрыла им грудь.

– Но я настаиваю, что это так, – возразила она. – А поэтому даю зарок воздерживаться от увеселений, где мы могли бы встретиться, с тем чтобы вам пришлось считать встречу со мной чем-то исключительным.

– Прошу вас, дорогая мисс Нэш, не лишайте себя удовольствия из-за меня, – сказал граф. – В этом нет никакой необходимости, потому что, увы, завтра я покидаю ваш прекрасный город.

Шарлотта придала лицу вполне правдоподобное выражение смятения.

– Но зачем, сэр? – спросила она. – И если вы не сочтете дерзостью мой вопрос, то скажите, куда вы едете?

– Вам идет быть дерзкой, мисс Нэш, – ответил граф. Шарлотта еще быстрее стала обмахиваться веером, как будто у нее учащенно забилось сердце. Это она научилась делать весьма неплохо.

– А что касается того, зачем и куда, – продолжал граф, – то мне предстоит выполнить одну скучную обязанность: я обещал принять несколько своих бывших соотечественников у себя в замке, в Шотландии. Они впервые на этих берегах и хотели бы немного отдохнуть, прежде чем поселиться в самом прославленном городе Англии. В городе, подумала Шарлотта, который граф с удовольствием увидел бы разграбленным наполеоновскими солдатами, если бы за это заплатили подходящую цену.

– Как вы добры, граф. Но ваши гости поступают жестоко, приезжая в самый разгар сезона и лишая нас вашего общества!

– Если бы я мог, то с удовольствием отказался бы, мисс Нэш. Однако это не такое уж тяжелое испытание. Замок был полностью перестроен и переоборудован и теперь представляет собой весьма уютное гнездышко. Вы должны как-нибудь приехать навестить меня там. Обещайте, что приедете.

– Это было бы очень приятно, – сказала Шарлотта, мило покачивая головкой и мысленно желая графу провалиться в преисподнюю. – Вы со мной согласны, миссис Малгрю?

Джинни, которая пребывала в несвойственном ей молчании, ответила:

– Да. Это было бы великолепно.

Вокруг них остальные гости в ложе Уэлтонов натягивали перчатки, обмахиваясь веерами в бесплодной попытке найти прохладу в душном помещении, и вообще готовились уходить. Мало кто пытался заговорить с графом и абсолютно никто не заговаривал с его спутницей. Графа, судя по всему, ни то ни другое обстоятельство ничуть не тревожило.

– Вам понравилась опера, мисс Нэш? – спросил он.

– Зрелище мне всегда доставляет удовольствие, – ответила Шарлотта, окидывая взглядом частные ложи, прилепившиеся к красным с позолотой стенам зрительного зала оперы, словно сказочные ласточкины гнезда. Из каждого такого гнезда лица представителей высшего света с жадным любопытством смотрели в сторону ложи Уэлтонов.

Она почти слышала их высказывания: «Эта девчонка плохо кончит»; «То еще создание. Боюсь, что у маркизы Коттрелл с ней хлопот полон рот»; «О чем думают Уэлтоны, приглашая в свою ложу женщину сомнительного поведения? Уж не пытаются ли они испортить репутацию своей молодой приятельницы, мисс Нэш?» Или еще того хуже: «Боюсь, что мисс Нэш сделает это и без посторонней помощи».

– О Боже! – воскликнул граф, заметив, что она искоса поглядывает на светских сплетников. – Надеюсь, мое поведение не стало пищей для ненужных кривотолков?

– Уверена, что нет, – сдержанно сказала Шарлотта. Граф, появившийся в опере во всем великолепии иссиня-черного фрака, белого шелкового галстука и желтого жилета, отлично знал, что возмущенный шепот сплетников вызвал не он. Его вызвала Джинни.

Джинни окинула театр величественным взглядом. Ее золотисто-каштановые волосы поблескивали в свете огней зажегшейся верхней люстры. На ней было платье из розового шелкового крепа, расшитое маленькими хрустальными цветочками, превосходящее по красоте наряд любой из присутствующих дам. Кожа ее буквально светилась изнутри, что могло быть достигнуто только путем нанесения тончайшего слоя растертого в порошок абалона[1], а губы, подкрашенные соком смородины, чуть заметно улыбались. Однако, несмотря на свою красоту, она стояла одна, отделенная образовавшимся вокруг нее пустым пространством от остальных посетителей ложи Уэлтонов. Судя по всему, она отнеслась к этому с полным безразличием.

– А вы, миссис Малгрю? Вам понравилась опера? – спросила Шарлотта.

– Извините, мисс Нэш. Я задумалась. Так о чем вы говорили?.. – В этот момент граф предложил ей руку, и Джинни сразу же воспользовалась ею. На его лице появилось торжествующее выражение.

Шарлотта вдруг поняла, что именно ради этого момента он здесь и появился. Он понимал, что из всех представителей высшего света только Уэлтоны по своей рассеянности и непричастности к светским интригам примут его и Джинни в своей частной ложе, а ему было нужно, чтобы каждый, кто имеет вес в обществе, увидел Джинни и понял, что он отвоевал ее у лорда Денни, любовницей которого она была до настоящего времени. Он привел ее сюда, чтобы похвастать своим последним приобретением.

Приобретение. До сознания Шарлотты вдруг дошла вся серьезность того, что намеревалась сделать Джинни. Джинни должна была стать любовницей графа. Она должна будет делить с ним постель. Он купил эту привилегию.

Шарлотта с трудом подавила охватившее ее отвращение и постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Раньше, когда они обсуждали этот план, Джинни, казалось, относилась к интимным его аспектам как к чему-то само собой разумеющемуся, поэтому Шарлотта невольно стала относиться к этому так же, как она. Только сейчас она осознала, что в теории все было гораздо проще, чем на практике.

Когда она заметила похотливое выражение на физиономии графа и стоическое молчаливое согласие Джинни, смириться с этим оказалось гораздо труднее. Она заставила себя вспомнить о многих людях – молодых солдатах и ремесленниках, о матерях, стариках и детишках, – будущее, а возможно, даже жизни которых зависели от готовности Джинни получить в обмен на свое тело приглашение в замок Сент-Лайон.

Джинни смотрела мимо Шарлотты, и только по ее несколько напряженной позе можно было заметить, что она волнуется. Граф отвернулся, чтобы перекинуться несколькими словами с лордом Уэлтоном, фигура которого напоминала дыню и который еще больше, чем его жена, был «не от мира сего», и Шарлотта воспользовалась этим моментом, чтобы подойти поближе к куртизанке.

– Ты нервничаешь. Что-нибудь произошло? – тихо спросила она. – Или ты все-таки решила, что не сможешь этого сделать? Такая жертва...

– Жертва? – шепотом оборвала ее Джинни. – Ты слишком уж возвеличиваешь меня, Лотти. Я этого не могу допустить. Это то, чем я занимаюсь. Я такая. И я не собираюсь за это извиняться.

– Но...

– Все в порядке, кроме разве того, что было бы лучше, если б граф не приводил меня сюда, – тихо продолжила она. – Джентльмену, наверное, обязательно нужно покрасоваться перед остальными, но уж лучше бы он делал это не здесь, а в каком-нибудь другом месте. – Ее черные глаза оглядели зал, как будто отыскивая кого-то. – За последнее время меня не покидает ощущение, что за мной... – Она замолчала. Взгляд ее стал напряженным и немного сердитым.

– Что за тобой?..

– Не имеет значения. Мне это показалось – и все, – нетерпеливо прошептала Джинни, явно не желая продолжать разговор. – А теперь иди и поговори с этими молодыми людьми, которые, распустив слюни, толпятся у тебя за спиной, пока кто-нибудь из них не поскользнулся в луже собственной слюны.

Столь резкий тон был необычен для Джинни.

– Но что-то наверняка произошло. Ты что-то...

– Довольно. Иди, Шарлотта. Удивленная ее резкостью, Шарлотта отошла.

– Нам давно уже следовало бы уйти, – промолвила баронесса Уэлтон с несчастным выражением на миловидном добром лице, переводя большие, широко расставленные глаза с Шарлотты на Джинни. Причина ее удрученного состояния была ясна. Она изо всех сил старалась защитить Шарлотту от неподобающего влияния – естественно, со стороны Джинни Малгрю, – и эта роль была ей не по плечу.

вернуться

1

Морское ухо (зоол.). – Здесь и далее примеч. пер.

12
{"b":"4771","o":1}