ЛитМир - Электронная Библиотека

Лили засунула письмо в карман блузы.

— Я обречена на поражение, миссис Торн. Едва ли я в состоянии выполнить условие завещания вашего свекра. Понятия не имею, с чего следует начинать, если собираешься управлять усадьбой.

— Понимаю, — кивнула Эвелин. — Разумеется, мне и в голову не придет вмешиваться в чужие дела, но если мне позволено будет дать вам совет, то я думаю, в Милл-Хаусе существует определенный порядок вещей, который следует поддерживать, чтобы поместье приносило прибыль.

Лили бросила на нее задумчивый взгляд. Без сомнения, Эвелин права. Вряд ли смерть Горацио прервала обычную повседневную работу в усадьбе. Если бы только у нее хватило времени, чтобы разобраться во всем самой…

— А как же дочь мистера Горацио? Она производит впечатление женщины с сильным характером. Не будет ли она возмущена, если в ее доме поселится посторонняя дама и возьмет бразды правления в свои руки?

— Франциска? — Глаза Эвелин округлились. — Для нее этот дом всегда был не более чем временным пристанищем. Уверяю вас, ее нисколько не заботит, кто живет в доме или заправляет делами в поместье. К тому же покойный Горацио хорошо обеспечил ее, так же как моего сына и меня.

— Есть еще мистер Эйвери Торн, — заметила Лили. — Милл-Хаус должен принадлежать ему. Без сомнения, он не преминет оспорить завещание. — Она снова оседлала любимого конька. — Ему достаточно просто появиться перед судом, чтобы наша юридическая система встала на его сторону независимо от сути дела — исключительно из-за его принадлежности к мужскому полу. Он…

— Он отбыл в Африку, мисс Бид, — мягким тоном вставила Эвелин. — Еще в прошлую пятницу.

— Что?!

— Мы получили от него письмо. Он сообщил, что намерен провести следующие пять лет, путешествуя по свету.

— По свету… — шепотом повторила Лили.

— Да. Он разочарован условиями завещания и выразил надежду, что, вернувшись через пять лет, станет владельцем Милл-Хауса.

Эвелин протянула ей руку.

— Во всяком случае, Эйвери не сможет оспорить завещание в суде, если его в это время не будет в Англии. Так что пока его дальнейшие планы не прояснятся, вы сможете спокойно управлять этим домом.

— Этим домом? — задумчиво промолвила Лили. Она и представить себе не могла, что Эйвери Торн добровольно откажется от Милл-Хауса. Возможно, поместье вообще ничего для него не значило. И, безусловно, он не нуждался в крыше над головой так отчаянно, как она сама.

Эвелин покраснела, ресницы ее чуть дрогнули.

— Я… то есть мы, само собой, освободим помещение, когда вам будет угодно.

— О нет! — воскликнула Лили. — Умоляю вас! Даже если бы я была согласна с условиями завещания, я бы никогда их не приняла, зная, что моя неожиданная удача оставит вас без крыши над головой.

— О, мы можем поселиться в нашем городском особняке. Он… вполне приличный. И достаточно большой.

— Но ведь это ваш дом, — настаивала Лили.

— Я бы все равно не стала жить в Милл-Хаусе, зная, что тем самым препятствую вам вступить в права владения. — На чистом, гладком лбу Эвелин появилась упрямая складка. — Пожалуй… — Молодая женщина бросила на нее беспокойный взгляд. — То есть я хотела сказать, если мы возьмем на себя часть расходов, не могли бы мы…

— Да?.. — подхватила Лили.

— Не могли бы мы все вместе поселиться там? Лили изумленно уставилась на нее.

— В доме, — внесла ясность Эвелин.

Дом. Лили вдруг ощутила неизъяснимую тоску. У нее никогда не было собственного дома — только комнатушки под чердаком и мансарды в городе, да еще снятые на время коттеджи где-нибудь в сельской глуши.

Она еще раз обдумала стоявший перед ней выбор. Она могла получить княжеское содержание и жить безбедно до конца своих дней, дав слово не высказываться вслух по вопросу, относительно которого придерживалась самых твердых убеждений, или же попробовать рискнуть.

— Да, — тихо отозвалась она. — Думаю, это возможно. Но сначала мне нужно будет уладить кое-какие дела. Я приеду в Милл-Хаус к концу недели.

Еще никогда и никому не удавалось заставить ее держать язык за зубами.

Глава 2

Девон, Англия Сентябрь 1887 года

— Мы почти на месте, мисс Бид, — произнес возница,

Подмигнув ей, и снова обратил все внимание на лошадь.

Лили дала себе слово не раскрывать рта. В конце концов, ей не раз случалось бывать в домах аристократов. Некоторые друзья ее отца владели баснословно богатыми поместьями. Впрочем, подумала она с усмешкой, до сих пор ей еще ни разу не приходилось видеть усадьбу, которая в один прекрасный день может стать ее собственной.

Жалкая кляча свернула с кипарисовой аллеи на дорогу, ведущую к дому, и тут Лили забыла обо всем и широко раскрыла рот.

Милл-Хаус поражал своей красотой. Здание, построенное около ста назад, было облицовано бутовым камнем, добывавшимся в местных карьерах, и тщательно обтесанные блоки поблескивали в теплом утреннем свете. Главный фасад выходил на юг, и по обе стороны от парадного крыльца строго симметрично располагались высокие окна. В их начищенных стеклах отражалось безупречно голубое небо.

Как и подобает сельскому дому, никакие деревья или сады не заслоняли вид, и лишь один старый кипарис возвышался за углом. Чуть поодаль маленькая быстрая речушка вилась лентой через зеленое поле, усеянное манжеткой и первоцветом, неся свои воды среди крутых, поросших мхом берегов. Еще дальше Лили могла различить фигуру пахаря, боронившего поле. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Воздух был наполнен терпким запахом свежевывороченной глины.

Возница осадил лошадь, спрыгнул с сиденья и, обогнув карету, протянул руку Лили. Тут дверь распахнулась, и на верхней ступеньке лестницы появился мужчина средних лет в строгом костюме. У него было по-деревенски простоватое лицо, брови почти срослись на переносице, а густые седеющие волосы торчали в разные стороны. В тускло освещенном коридоре за его спиной Лили увидела множество людей — молодых и старых, по большей части женщин, хотя было и несколько юношей. На некоторых были фартуки, на остальных — рабочая одежда. Слуги.

А ее родители могли позволить себе только одну приходящую горничную!

Лили поднялась по ступенькам, и старик тут же поспешил ей навстречу:

— Позвольте представиться, мисс Бид. Мое имя Джейкоб Флауэрс.

— И какую должность вы здесь занимаете, мистер Флауэрс?

— Я дворецкий, мисс. Моя обязанность — наблюдать за слугами, работающими в доме. — Он взмахом руки указал на собравшихся людей:

— Вот они. Разрешите представить их вам?

Чувствуя, что все взоры прикованы к ней, Лили молча кивнула. Мистер Флауэрс повел ее вдоль шеренги слуг, на ходу произнося имена, а те в ответ тут же отвешивали поклоны или приседали в реверансе, словно крошечные кролики, пораженные дробинками в тире на деревенской ярмарке.

К тому моменту, когда они добрались до последней из служанок с кухни — розовощекой девушки с подозрительно туго обтягивавшим живот фартуком, — у Лили уже голова шла кругом.

— И сколько же их всего? — спросила она.

— Двадцать девять человек, мисс Бид, — гордо объявил мистер Флауэрс. — И это не считая тех, кто трудится вне дома. Разумеется, — тут его взгляд упал на беременную служанку, — скоро нас станет двадцать восемь.

— Столько людей, чтобы содержать одно-единственное здание? — изумилась Лили. О роде занятий женщин можно было без труда догадаться по загрубевшим рукам, пятнам от древесного угля и сильному запаху щелока, однако вопрос Лили относился не к ним, а к шестерым рослым, безупречно одетым молодым людям в белых перчатках. — А что они тут делают?

— Подают на стол, доставляют посылки из города. — Заметив озадаченное выражение на лице Лили, мистер Флауэрс продолжал:

— Прислуживают за обедом, ухаживают за лошадьми, опускают люстру в вестибюле. Ну, и поднимают ее, разумеется.

— Разумеется, — пробормотала она и снова окинула взглядом собравшихся.

3
{"b":"4772","o":1}