ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я полагал, что вы уже достаточно взрослая, чтобы забыть эти детские игры, Фиа. – Она вспыхнула от этого упрека, ей было неприятно разочарование, явно прозвучавшее в его голосе. Мужчины редко разочаровывались в ней. Иногда они разочаровывались в ее решениях, если те противоречили их собственным планам, но никогда – в Фиа. Она спряталась за своей непроницаемой маской и прижала руку к его груди.

– Я предупредила вас, – прошептала она, – я разобью ваше сердце.

– Для того чтобы разбить его, сначала надо овладеть им. – Томас не смотрел на Фиа.

– Я овладею не только вашим сердцем, но и вашей душой. – Неожиданно для себя Томас усмехнулся этим словам, и Фиа опять почувствовала растерянность.

– Сколько драматизма! – произнес Томас и посмотрел ей прямо в глаза. – Лондонский театр и не подозревает, какую актрису теряет в вашем лице.

Фиа часто заморгала, подбирая достойный ответ.

– Я предпочитаю зрительный зал, в котором только один зритель.

Томас фыркнул и убрал ее руку со своей груди.

– Если вы собираетесь соблазнить меня, вам придется предложить что-нибудь более оригинальное, чем такие избитые приемы, – проговорил Томас. – Вы слишком привыкли полагаться на вашу неотразимость и красоту. Я несколько близорук и поэтому полагаюсь не только на то, что вижу, но и на то, что слышу. Не сочтите за слишком большую дерзость, но я предложил бы вам придумать что-нибудь новое, чтобы разжечь мой интерес, если вы действительно намерены добиться моего расположения. По крайней мере, тогда мне будет любопытно, и я не умру со скуки еще до того, как начну ухаживать за вами.

– О-о! – Только благодаря многолетнему опыту и самообладанию Фиа удалось удержаться и не топнуть ногой.

– А теперь, Фиа, – продолжил Томас, хотя улыбка далась ему не так легко, как хотелось, – не позволяйте вашему хорошему настроению испортиться из-за таких мелочей. Посмотрите, мы уже недалеко от земли.

Прежде чем Фиа успела ответить, Томас положил руки ей на плечи и развернул спиной к себе. Он прижал ее к широкой груди, его большие ладони покоились у нее на плечах. Сердце его билось ровно, и она чувствовала это биение спиной. Руки его были теплыми и сильными, а тело защищало подобно скале. Неожиданная волна качнула корабль, и они прижались друг к другу плотнее. Дыхание Томаса сделалось прерывистым, правая рука крепче обхватила Фиа, ощущая под тонкой накидкой ее упругое тело.

Еще какое-то время он держал ее таким образом. Фиа понимала, что эта близость ей на руку и только облегчает достижение цели, но она не собиралась (Воспользоваться этим преимуществом. Она ни говорить в этот миг не могла, ни думать, ни о чем, она вообще была не в силах осознавать свое состояние. Каждый дюйм ее плоти требовал прижаться к нему еще сильнее. И когда корабль выровнялся, Томас отпустил ее от себя, опустил свои руки, тем самым, освободив Фиа. Он отступил назад и указал в сторону берега.

– Посмотрите. – Голос его прозвучал довольно устало. Или это только показалось Фиа, потому что кровь прилила к голове?

«Надо скорее что-нибудь сказать», – мелькнуло у нее.

– А что там? – спросила она.

– Земля, Шотландия.

– Где? – Фиа взглянула на горизонт.

– Там! Посмотрите, вдали темная полоска. – Фиа обернулась и посмотрела на Томаса. Его взгляд был прикован к горизонту.

– Куда вы привезли меня?

– Домой, Фиа, – тихо ответил он.

Глава 14

Через крошечный иллюминатор Фиа увидела пробивающийся издалека сквозь туман свет маяка. А некоторое время спустя один из матросов зашел к ней в каюту и нетерпеливыми жестами попросил следовать за ним.

Когда Томас сказал ей, что темная полоска на горизонте – это Шотландия, неожиданные чувства волной захлестнули Фиа. Она ожидала, что Томас привезет ее куда угодно, но только не сюда.

Она смотрела, как матрос бесцеремонно сложил ее вещи в саквояж, затем с ворчанием поднял ее чемодан на плечо, подхватил саквояж и кивком указал на дверь.

Подавив неприятное чувство, Фиа покинула каюту и вышла на палубу. Томаса нигде не было видно. Она неохотно повернулась и посмотрела в сторону берега. Совсем близко от корабля она различила сквозь туман контуры скал, которые напоминали зубы огромного чудища. Это мог быть только Остров Макларенов. Фиа ожидала, что испытает боль, с которой трудно будет справиться, но боли не было. Она вдруг поняла, что с нетерпением ждет встречи с островом и замком. «Домой», – сказал Томас. Он привез ее домой. Фиа не забыла, что у Томаса в глубине острова, в пятнадцати милях от поместья Макларенов, был собственный дом. И она решила, что когда он сказал «домой», он имел в виду именно этот, свой дом. Но он привез ее также и в ее родной дом. Она поняла это, испытав теплое чувство возвращения.

Здесь она знала каждое дерево, каждую тропинку. Знала, где и какие цветы расцветают весной, знала, какая часть острова становится осенью алой. Она прекрасно знала замок и все проходы в садовой ограде, знала, в каких комнатах отражается на потолке безбрежное сияние океана. Она знала, какой силы должен быть ветер, чтобы зазвучало эхо в высоких башнях.

Взгляд ее затуманился. Никаких башен больше нет, нет и комнат, на потолках которых отражалось сияние океана. Уонтон-Блаш выгорел дотла шесть лет назад. Она покинула замок непосредственно перед пожаром. А Карр во время пожара был в замке, спасая из огня бесценные для него документы, и заплатил за это увечьем. Небольшая плата по сравнению с потерей, которую он понес бы, если бы в огне сгорели все собранные им компрометирующие документы.

– Быстрее, – поторопил Фиа матрос. Она старалась не отставать. Неожиданно матрос остановился у борта, снял чемодан с плеча, что-то громко сказал и швырнул чемодан за борт. Фиа наклонилась над бортом, уверенная, что он выбросил все ее вещи в океан, но снизу раздались сердитые крики, а матрос радостно похлопал себя по ляжкам. Внизу на волнах качалась небольшая деревянная шлюпка с командой из четырех матросов. Они сердито кричали и грозили им кулаками. Один из них, сидевший рядом с ее перевернутым чемоданом, потирал ногу, морщась от боли. А рядом с Фиа матрос-португалец, бросивший чемодан, исходил прямо-таки злобным удовольствием.

– Что здесь происходит? – Смех неожиданно замер, так же как крики и проклятия внизу. По направлению к ним по палубе шел Томас. Через плечо у него был переброшен большой узел.

Португалец что-то ответил. Матрос в шлюпке, на которого упал чемодан, тоже что-то крикнул. Не предупреждая, Томас сбросил с плеча узел и схватил португальца за рубашку.

Фиа непроизвольно отступила назад. Матрос ничего не мог поделать, Томас держал его как в клешнях. Он тряс португальца подобно мастифу, трясущему пойманного зайца, что-то выговаривая низким грозным голосом. Слова Томаса оказали на португальца поразительное действие. Он глотнул воздух широко раскрытым ртом и часто-часто закивал головой. Томас неожиданно отпустил его. Матрос потерял равновесие, грохнулся на палубу и на четвереньках отполз подальше от Томаса. Там он поднялся и опрометью бросился бежать.

Томас наклонился и поднял свой узел. Только сейчас он заметил Фиа. Он медленно выпрямился, глаза его были все еще темными от гнева. Фиа сделала еще шаг назад.

Сейчас она боялась его.

За все годы их знакомства, в самых разных обстоятельствах, при которых им случалось встречаться, никогда она не боялась его по-настоящему. Даже тогда, когда он влетел в ее будуар с окровавленной шпагой лорда Танбриджа в руках. Но сейчас она его боялась. Неожиданно Фиа поняла, что полностью в его власти. За этим последовало еще одно открытие: она ничего не знает о Томасе Донне.

Ей лишь известно, что он наполовину шотландец, наполовину француз, у него какой-то незначительный французский титул, что приехал он в Уонтон-Блаш как азартный игрок, но играл немного. Сестра его Фейвор тоже гостила в замке. Она понравилась не только отцу, но и младшему из братьев Фиа – Рейну, которому удалось бежать из французской тюрьмы и вернуться на остров инкогнито для всех, кроме Гунны и Фиа. Рейн и Фейвор бежали из замка вместе в ночь пожара. Вскоре они поженились, но Фейвор никогда не упоминала Томаса в своих письмах. Рейн и Эштон тоже.

30
{"b":"4773","o":1}