ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Не сопротивляйтесь, – прошептал он хрипло, – просто расслабьтесь и чувствуйте.

Она подчинилась.

И Рамзи вдруг понял, что напряжение медленно уходит из ее тела. Все охотнее она отдавалась наслаждению. Ему. А дождь тем временем падал на них теплыми струями, заливая снаружи их так, как если бы желание изнутри заливало их, путая мысли, планы, сознание.

Слегка отстранившись, Рамзи нащупал шнуровку корсета, торопливо распустил ее и бросил плотный панцирь на землю. Под ним на Хелене была только тонкая батистовая сорочка, влажно прилипшая к телу.

Он притянул ее ближе к себе, горячей ладонью скользнув под прозрачную ткань. Хелена ахнула от удовольствия, едва Рамзи дотронулся до ее упругой нежной груди.

«Надо немедленно остановить его! Сейчас, через секунду я так и сделаю ... »

Но Рамзи вдруг извлек ее грудь из батистового плена, и Хелена не стала сопротивляться. Она опять закинула руки назад, обхватила его шею и откинула голову, отдавая себя в его распоряжение. И он распорядился этим отлично, лаская, покусывая, дразня языком ее горячую кожу, рот, терзая сосок, ставший твердым и круглым, словно маленькая жемчужина.

Господи помилуй! Он, кажется, еще никогда не испытывал такого сильного, такого всепоглощающего желания. Из последних сил Рамзи попытался укротить его, воздвигнуть на его пути баррикады, но все попытки оказались бесплодны. Тело не желало слушаться голоса разума.

Он хотел ее, он должен был ее получить.

Схватив Хелену за талию, он развернул ее лицом к себе и уставился на перламутрово-белую грудь, влажную и непреодолимо соблазнительную. Задрожав, он наклонился, прикоснулся к соску губами и глубоко втянул его в рот. Ее кожа оказалась горячей, бархатной и душистой, как мед, как цветы, как виски. Выдержанный виски, лишающий человека разума. Он ласкал ее языком и слышал, как у Хелены сбилось дыхание. Вдруг она охнула и сладко застонала. Дождь смывал с ее маски краску, и золотые ручейки бежали по ее плечам и груди, оставляли следы на кружеве и розовом бархате.

Он упивался ее наслаждением, ее пробудившейся страстью, пробовал ее на вкус, впитывал в себя. Но потом ему вдруг захотелось большего. Заставив Хелену отступить назад так, что она прижалась спиной к кирпичной стене, Рамзи руками попытался закрыть ее лицо от струй дождя.

– Поцелуйте меня, – потребовал он. – Снимите маску, дайте мне свои губы.

Один вид этой маски приводил его в бешенство, напоминая о безжалостных словах старого маркиза, забыть которые не помогла даже неделя непрерывного пьянства. «Тебе хотя бы известно настоящее имя этой леди? Или она оказалась слишком предусмотрительной, чтобы назвать тебе его?»

– Сними ее. Сними эту чертову маску!

Желание и боль переполняли его, заставляя забыть об обычной надменной невозмутимости. Издав звук, похожий на рычание, Рамзи протянул руку, чтобы сорвать маску с ее лица, но Хелена схватила его за запястье с неожиданной силой, которую могло вызвать только отчаяние.

– Нет! – взмолилась она. – Нет! Прошу вас!

– Почему? – Рамзи не собирался уступать. – Вы считаете, что анонимный грех слаще? Или вы такая важная персона? Если ваше имя вдруг станет известно, то троны в Европе зашатаются? Кто вы, мадам? – глумливо усмехнулся он. – Принцесса? Герцогиня? Наследница престола? – Рамзи почти хотел, чтобы она солгала ему. Тогда у него появится право считать ее той самой авантюристкой, которой она и объявила себя с самого начала. Объявила, а он, дурак, не поверил. Ну что ж, он поверит ей теперь. Он заставит себя поверить.

Его слова оглушили Хелену, словно удары хлыста. Но даже сейчас, стоя перед ним с обнаженной грудью, в промокшем платье и линяющей дешевой маске, она не решилась солгать, а лишь молча опустила голову, словно не смея взглянуть на него. И вид этой тонкой беспомощной шеи вдруг наполнил Рамзи такой жалостью и нежностью, что он с трудом подавил желание молить ее о прощении.

– Ну? – хрипло потребовал он, со страхом понимая, что этой девушке удалось украсть самое ценное, что у него было: его хваленое хладнокровие.

– Нет, – прошептала она еле слышно. – Это не так. Я – никто!

«Никто».

Не было на свете слова, которое Рамзи Манро ненавидел бы больше.

«Ты никто, парень, – сказала ему изнуренная старуха в работном доме. – Маленький шотландский ублюдок. Такие, как ты, идут сегодня по пенни за дюжину. По полпенни. И нечего строить из себя бог знает что. Ты никто. Запомни это».

Он отчаянно хватался за последние остатки своей злости, но с каждым неровным вздохом Хелены они стремительно таяли.

– Почему вы носите маску?

– Потому что ... – Хелена неуверенно замолчала и попыталась натянуть сорочку, пряча грудь. – Я боюсь разочаровать вас.

– Разочаровать?

Она, наверное, шутит. Немногие женщины в Лондоне могли бы сравниться красотой с Хеленой Нэш, и все-таки ее слова прозвучали искренне. Рамзи даже готов был поспорить, что она сказала ему правду. Но не может же она не знать то, что известно всему Лондону?

Ему в голову пришло и иное объяснение. Возможно, она боится, что Рамзи узнает в ней дочь человека, спасшего ему жизнь. Дочь героя, почитаемого и после смерти. Конечно же, она не хочет, чтобы ему стало известно, что дочь полковника Родерика Нэша ищет низкосортные развлечения в печально знаменитом районе Уайтфраерс.

Значит, Хелена сказала правду. Правду, замаскированную под ложь. Она действительно боится разочаровать его, но совсем по иной причине. Ей легче заставить его поверить в собственное уродство, чем опозорить память отца.

Рамзи освободил свою руку, которую она все еще крепко держала за запястье.

– Выходит, мне не удастся поцеловать вас?

Хелена задумалась на минуту, испытующе глядя в его лицо, ища в нем знаки подвоха, хитрости, опасности, но не нашла их. Рэм стоял под дождем неподвижно, словно статуя, безвольно опустив руки. Его грудь высоко вздымалась, выдавая волнение, но глаза смотрели на Хелену спокойно.

«Беги! – приказывала она себе. – Воспользуйся тем, что он немного успокоился». Но осталась стоять на месте.

– Закройте глаза, – попросила она вместо этого.

Рэм слегка наклонился к ней:

– Не бойтесь, обещаю, что на этот раз позволю вам уйти.

– Вы однажды уже сказали мне, что не всегда выполняете своих обещаний.

Рамзи нахмурился:

– На этот раз я выполню его.

– Но если вы все равно отпускаете меня, вам же не должно быть важно, будут ваши глаза при этом открыты или закрыты, – настаивала она, поражаясь собственному безрассудству. Она никак не могла понять, куда же делась прежняя, осторожная и разумная, Хелена Нэш. – Закройте глаза!

И Рамзи подчинился. Хелена же, поднявшись на цыпочки, одной рукой закрыла ему глаза, а другой, чтобы сохранить равновесие, уперлась в грудь.

– Если вы хоть иногда даете клятвы, которые не нарушаете, – прошептала она ему в ухо, – то поклянитесь, что не станете подсматривать.

Хелена стащила с себя маску, и та повисла на шнурках у нее на шее. Потом она осторожно потянулась к нему губами, и Рамзи замер, боясь пошевелиться. Осмелев, Хелена обхватила свободной рукой его затылок, запуталась пальцами во влажных шелковых завитках и с силой притянула к себе его голову. Она выгибалась навстречу Рамзи, целуя его со слишком долго сдерживаемым пылом. Она целовала его так, словно не могла остановиться, словно хотела умереть в его объятиях.

Ни одна женщина никогда не целовала его так. Рамзи и не подозревал, что на свете существует такая искренняя, такая красивая и неистовая страсть. Он на мгновение оторвался, чтобы набрать воздуха, и опять набросился на ее губы, полуоткрытые и покорные, которые ждали его, словно просили научить, что делать дальше.

Это невинное бесстыдство, эта юная и чистая чувственность лишили Рамзи остатков самообладания. Одним резким движением он прижал Хелену к стене, бедром раздвинул ее колени и задрал намокшую бархатную юбку. Продираясь пальцами через заслоны нижних юбок, кружев и батиста, он наконец-то добрался до ее шелковистого тела, пылающего огнем.

30
{"b":"4774","o":1}