Содержание  
A
A
1
2
3
...
30
31
32
...
68

Хелена мягко застонала. Она хочет его. Он ее хочет. И ничто не сможет их остановить! Его руки скользнули по задней поверхности бедер, нащупали упругую округлость ягодиц. Желание было таким сильным, что причиняло физическую боль. Впившись пальцами в податливую плоть, он приподнял Хелену в воздух, прижал к себе и замер. Ее рука все еще закрывала его глаза, их губы сливались в одно целое, его окаменевшее естество упиралось в ее бедра. Она должна была бы понять, что последует дальше. Теперь уже это стало неизбежным.

То ли застонав, то ли замурлыкав, Хелена убрала ладонь с его глаз, обеими руками обхватила за шею и уткнулась лицом в плечо. Горячее неровное дыхание обжигало его кожу, а ее раздвинутые бедра прижимались к нему все теснее, касались, терлись, толкали его твердую плоть.

Рамзи не стал мешать ей. Он позволил Хелене использовать свое тело, свое собственное беспредельное возбуждение. Надо было дать выход переполняющему ее желанию. Закинув голову и сжав челюсти, он боролся с демонами, вселившимися в его тело и требующими овладеть ею здесь же, немедленно. Он дрожал, как от нестерпимой боли, а Хелена все еще продолжала прижиматься к его копью, тереться о него. Ее движения, порывистые и неумелые, выдавали очевидную неопытность.

Она девственница? Да, скорее всего, или почти девственница. Ее попытки отыскать древний, существующий испокон веков ритм были такими неловкими, что если бы и существовал на свете мужчина, лишивший ею невинности, он уже заслуживал презрения за то, что сделал это так неискусно.

«А чем ты сам-то лучше его?» – прошептал ему на ухо глумливый голос.

Почти ничем, потому что еще мгновение – и он овладеет ею прямо здесь, в этом темном грязном дворе, прижав к кирпичной стене и высоко задрав промокшие юбки. «Нет, нет, нет!»

Он не станет думать об этом. Он ни о чем не станет думать. Он будет только чувствовать движения ее тела, слушать ее вздохи и всхлипывания, позволит ей пользоваться своим телом, а потом возьмет ее.

Что помешает ему? Почему не дать им обоим то, чего они так жаждут?

Где-то в глубине переулка с резким стуком распахнулось окно, и визгливый женский голос прокричал:

– Моя постель пуста, джентльмены. Никто не хочет поразвлечься? Все, чего вы пожелаете, всего за три шиллинга!

Вот и ответ на его вопросы.

Зарычав, как раненое животное, Рамзи оторвал Хелену от себя и поставил на землю. Разочарованно ахнув, она отчаянно схватилась за его шею. Только бы хватило сил!

– Нет, – хрипло проговорил он, с трудом дыша. – Нет. Не здесь. И не так. Надевайте свою маску!

– Но ...

– Надевайте маску, если не хотите, чтобы я увидел ваше лицо!

Не открывая глаз, Рамзи чувствовал, как Хелена дрожащими руками испуганно ищет висящую на груди маску, как торопливо завязывает узел. Теперь уже можно было смотреть. Даже в узкие прорези было видно, что широко раскрытые глаза наполнены слезами.

Весь гнев Рамзи испарился, уступив место жалости и печали.

– Если вам нужен любовник, мисс, Бог свидетель, – я к вашим услугам. Вы знаете, как меня зовут. Вы знаете, где найти меня. Вам надо просто прийти. В любое время дня и ночи. В любом обличье или маске. Я буду счастлив. Но только не здесь. И не так.

Она не придет к нему. Рамзи знал это, даже когда непослушными губами говорил ненужные слова. У нее будет время, чтобы одуматься, и она не придет.

Его голос с трудом проникал через окутывавший Хелену туман. Он хочет ее, она в этом не сомневалась. При всей своей неопытности она была уверена в том, что он хочет ее так же сильно, как и она его.

Наверное, ей следует испытывать благодарность, но это выше ее сил. Хелена была разочарована, сердита и обижена, хотя и понимала, что Рамзи делает это ради нее.

– Почему?

– Почему? – удивленно переспросил он. Наклонив голову, он заглянул ей прямо в глаза. – Потому что я хочу от вас большего, чем то, что можно получить на грязном заднем дворе. Если мы останемся здесь хоть на минуту дольше, я возьму вас стоя, прижав спиной к этой мокрой стене. А это недостойно ни вас, ни меня. Я хочу большего. А чего хотите вы?

Она хочет чувствовать его руки на своей груди. И его губы на своих губах. И чтобы его горячее нетерпеливое тело опять прижималось к ней.

Хелена молча смотрела на него. Пробормотав проклятие, Рамзи схватил ее за руку и увлек прочь из тесного дворика. Дождь уже прекратился, и на мостовой весело блестели лужи.

– Одному из нас придется поступить благородно, – сказал он, не глядя на Хелену. – И кому-то надо быть дураком. Боюсь, дорогая, что обе роли предназначены мне. А сейчас пойдемте быстрее, пока я не отказался от своих благородных намерений.

Глава 14

FROISSEMANT

Прием, при котором клинок противника захватывается и отводится сильным продольным движением (фр.)

Хелена сидела в экипаже, глядя в окно и ничего не видя. Уже ненужная маска, с которой дождь смыл почти всю позолоту, лежала у нее на коленях. Хелена была на удивление спокойна, если не считать дрожи, которую никак не удавалось унять. Рамзи проводил ее до коляски, не произнеся больше ни единого слова, даже не помахав на прощание рукой.

Оказывается, она ничего о себе не знала! Никогда раньше Хелена не считала себя распутной. До тех пор пока не встретила Рамзи Манро. Похоже, так просто отмахнуться от этой проблемы ей теперь уже не удастся.

Потому что даже сейчас, глядя на намокшее платье, на золотые струйки, подсыхающие на груди, она знала, что выглядит как падшая женщина. И, что еще хуже, вела она себя как одна из них. Но Хелена все-таки ни минуты не жалела о том, что случилось этим вечером. А если и жалела, то только о том, что поцелуи Рэма и то, что происходило у мокрой кирпичной стены, остались лишь обещанием.

Внезапно она почувствовала приступ бессильного отчаяния. Где он сейчас? Не с той ли девкой, которая так бесстыдно прикасалась к нему сегодня? Он опять обнимает ее, лежит рядом с ней или на ней?

От своей сестры и ближайшей подруги Кейт Хелена знала почти все. Все, что касалось тайны отношений мужчины и женщины. Хотя, разумеется, до сегодняшней ночи все ее знания носили чисто теоретический характер.

Она понимала, в каком состоянии оставила Рамзи, и сознавала, что в подобной ситуации любой мужчина постарается как можно скорее дать выход своему возбуждению. Если сейчас ему подвернется эта желтоволосая шлюха, вряд ли он откажется воспользоваться ее услугами. Если, конечно, забыть его слова о том, что Хелена – единственная женщина на свете.

Ей очень хотелось поверить этому и даже почти удалось убедить себя, что так оно и есть. Он говорил с ней так искренне и сердито, будто не хотел, чтобы она была единственной женщиной, но ничего не мог с этим поделать. Хелена была слишком рассудительна, чтобы безоговорочно поверить в это. Возможно, что Рэм потерял голову, но не от нее, а от маски, от костюма, от роли, которую она играла всего несколько раз в жизни. Разве можно быть «единственной» для мужчины, который совсем не знает ее? Который даже ни разу не видел ее лица?

Рэм Манро не показался ей человеком, способным влюбиться в иллюзию. Но тогда оставался только один довод, который не очень-то нравился Хелене: он просто бессердечный соблазнитель, с легкостью говорящий все, что хочет услышать женщина.

Она потерла виски, пытаясь сосредоточиться. Так или иначе, но она поняла, что ей надо держаться подальше от Рамзи Манро. И нельзя даже думать об этом несусветном предложении стать его любовницей. Это может навсегда погубить ее.

Но если только представить, что можно уступить и свободно наслаждаться теми удивительными ощущениями, которые только он умеет пробуждать ... Интересно; кто из них был бы в роли просящего, а кто – дарующего?

– Мадам! Вот дом, который вам нужен.

Хелена вздрогнула и поняла, что экипаж стоит без движения. Судя по тону кучера, уже довольно давно.

– Ах да, конечно! – Открыв дверь, она обнаружила, что кучер уже стоит на тротуаре и протягивает ей руку. Быстро спустившись, Хелена начала рыться в кармане в поисках мелочи, но он протестующе поднял руку:

31
{"b":"4774","o":1}