ЛитМир - Электронная Библиотека

У него удивленно округлились глаза.

— Послушайте, Эви, ваши слова звучат как вызов.

Отец утверждал, что она по природе своей не способна не ответить, когда ей бросают вызов. Она понимала, что следует промолчать, оставив без внимания жалкий пример чисто мужского желания порисоваться. Но не смогла удержаться и насмешливо произнесла:

— Вот как?

У Эвелины, видимо, разыгралось воображение, потому что ей показалось, что в удивленных голубовато-зеленых глазах Джастина Пауэлла вспыхнули искорки. Он улыбнулся обольстительной улыбкой и склонил набок голову.

— Вы слышали?

Эвелина не слышала ничего.

— Что?

Он приложил к уху согнутую ладонь, сделав вид, что прислушивается.

— Я явно слышал звук брошенной перчатки. — Он изобразил элегантный старомодный поклон. — И разумеется, я принимаю вызов.

«Силы небесные, неужели все мужчины остаются в душе мальчишками, которым обязательно нужно доказать, что они „самые-самые“?» — думала Эвелина, совершенно забыв о том, что сама спровоцировала его. Тогда она решила напомнить ему о том, что он дал обещание.

— Ах да, я помню. Я обещал вам не устраивать тайных свиданий, не вступать с гостями в предосудительные контакты и не заводить с ними любовных интрижек. Я более чем готов подтвердить свое обещание.

У Эвелины отлегло от сердца.

— Вот и хорошо. А теперь я хотела бы вернуться в монастырь, пока Мэри не послала за нами поисковую партию.

— Я ушла более часа тому назад.

— Понимаю, — любезно согласился он. — Здесь совсем недалеко. Я вас провожу.

Она улыбнулась, приятно удивленная его обходительностью, и пошла впереди него по едва заметной тропинке. Не пройдя и десяти шагов, она услышала, как он сказал, продолжая начатый разговор:

— Видите ли, Эви, строго говоря, есть один объект — жертва, если вам будет угодно, — который по условиям моего обещания не исключается из сферы моего внимания.

— Вот как! — воскликнула она. — Кто же он?

— Вы, Эви.

Глава 7

Джастин наблюдал, как Эвелина помчалась по тропинке словно испуганный кролик. Однако несколько секунд спустя чувство собственного достоинства одержало верх над страхом, и она перешла на спортивный шаг, начав какой-то сбивчивый разговор и явно игнорируя его провокационное заявление.

У него, конечно, не было намерения соблазнять ее. Но ей не обязательно знать о его планах.

— Мы, должно быть, уже совсем близко от дома. Я, кажется, уже проходила мимо тех поганок, — бормотала она. — Я запомнила их, потому что у них шляпки необычного цвета. Но возможно, здесь все поганки такого цвета. Там, где я родилась, шляпки у поганок совсем другого цвета…

Он не прерывал ее. Ей пойдет на пользу, если она еще какое-то время будет пребывать в неуверенности. Он улыбнулся. Хорошо бы, если бы его сестрицы присутствовали здесь и посмотрели, как ловко он сбил с толку Эви.

Джастин не обольщался на свой счет. Мужчина его профессии должен быть уверен в себе, но должен также знать свои слабые стороны. Неравнодушие к женским чарам не относилось к числу его слабостей, равно как и умение очаровывать женщин не являлось одним из его талантов.

Но он никогда и не пытался стать дамским угодником. Использовать женщин в своих интересах могли, по его мнению, только мерзавцы. Так почему же, размышлял он, его так задело за живое, когда она насмешливо сбросила его со счетов?

—…не знают, куда я исчезла, — продолжала болтать Эвелина. — Надеюсь, она не слишком расстроится, но ведь любой человек расстроился бы, если бы его друг ушел в незнакомый лес и отсутствовал бы более часа. Я бы, например, расстроилась. Я бы места себе не находила. Ой! Смотрите! Мэри! — Эви суетилась, словно вспугнутая куропатка: она всплескивала руками, ее густые черные волосы разметались, юбки хлопали на ветру. — Ау, дорогая! Вот и мы!

Джастин вывел ее на поляну и посмотрел туда, куда она указывала. На заднем бортике телеги Бака Ньютона восседала полногрудая рыжеволосая женщина. Она болтала ногами, краснела, хихикала, как будто ее на ярмарке выбрали королевой молочной фермы. И она отнюдь не казалась расстроенной.

Предмет ее девичьих заигрываний стоял рядом и смущенно мял в огромных ручищах мягкую шляпу.

Эвелина, которая всегда либо игнорировала флирт, либо вообще не желала понимать, что происходит, почти бегом пробежала последние десять ярдов, отделявшие ее от Мэри, и схватила ее за руки.

— Мэри! Извини меня, дорогая! — воскликнула она. — Ты, должно быть, испугалась до смерти! Извини, что я тебя напугала! — Она повернулась к Джастину: — Вот видите, мистер Пауэлл, я говорила вам, что бояться нечего.

— Я никогда не боюсь.

Она не обратила внимания на его слова.

— Мы не так уж долго отсутствовали. Но когда заблудишься, время тянется ужасно медленно.

— Я не заблудился.

— Значит, попали не в то место, — пробормотала она.

— Возможно, вы попали не в то место, но я…

— Мистер Пауэлл! — прервала она его. — Я, кажется, еще не познакомила вас с мисс Мэри Мольер, нашей гениальной модельершей. Мэри, познакомься с мистером Пауэллом, который любезно согласился сдать нам в аренду свой монастырь.

— Рад познакомиться, мисс Мольер, — вымолвил Пауэлл. Рыжеволосая женщина соскользнула с телеги на землю и сделала книксен.

— Беверли сказал тебе, какие комнаты отведены для нас? — спросила Эви.

— Я еще не успела его спросить, — виноватым голосом ответила Мэри.

— Вот как? Но почему?.. — Эви замялась. — Ладно. Может быть, спросишь его теперь?

— Сию же минуту, — подтвердила Мэри и удалилась в направлении монастыря. Эвелина смущенно улыбнулась Баку Ньютону.

Какая она неожиданная, эта Эвелина Каммингс-Уайт, подумал Джастин. Она такая естественная, такая открытая, что даже неловко за нее, словно она предстает перед всеми обнаженная. Эви не признавала никаких «завлекалочек» в одежде, никаких милых пустячков, которыми так любят украшать себя женщины, никакой мишуры, никаких рюшечек, кружевных воланчиков или бантиков. Ничего такого, что привлекало бы взор мужчины и заставляло его рассыпаться в любезностях, которые так нравятся любой леди. Жаль, если мужчина не понимал, что Эви обладает другим весьма мощным оружием: умом, воображением и предприимчивостью.

И почему, спрашивал себя Джастин, когда Эви потащила чемодан к входной двери, почему он тратит столько времени на размышления об Эвелине Каммингс-Уайт? Не спросив разрешения, Джастин отобрал из ее рук чемодан и взвалил себе на плечо, хотя у него есть более важные проблемы. Например, парочка каких-то иностранцев, недавно поселившихся в коттедже Куков.

Вчера Джастин целый вечер провел в городской пивной и услышал там интересную новость о том, что Куки сдали свой коттедж в аренду двум братьям-иностранцам, которые приехали сюда, чтобы подышать свежим деревенским воздухом.

Когда Джастин удивился, что Куки дали объявление о сдаче в аренду своего коттеджа, его сразу же поправили. Куки, оказывается, объявления не давали. К ним просто подошел человек и предложил за аренду баснословную сумму. И Джастину очень хотелось бы знать, откуда вдруг такая баснословная сумма свалилась на голову Куков.

Вполне возможно, что «братья» принадлежали к иностранным агентам, направленным сюда, чтобы перехватить груз, адресованный в монастырь. Пока ему известно только их местонахождение, сами они не представляли собой большой опасности. К профессии Джастина особенно подходило старинное мудрое изречение: «Держи своих друзей рядом с собой, а своих врагов — еще ближе».

И вот, чтобы убедиться, что они находятся на месте, он ежедневно около часа проводил в лесу, «наблюдая за птицами». Сегодняшнее прибытие Эви чуть было не выдало его присутствие.

После того как он придавил ее к земле своим телом и с успехом предотвратил крики, его внимание совершенно отвлеклось от «братьев», которых он выслеживал в течение нескольких последних дней. Причину он тоже не мог объяснить. Да, он находил ее привлекательной. Даже соблазнительной.

17
{"b":"4776","o":1}