ЛитМир - Электронная Библиотека

— Вот как? — не поняла она.

— Мне следовало бы спросить: «Знаете ли вы, чем я занимаюсь?»

— Боюсь, что знаю, — ответила она, окинув его сердитым взглядом.

Он на мгновение замер.

— Знаете?

— Да, — сурово произнесла она. — Вы тот, кого друзья Верити называют «волком».

Он поморгал глазами. Выпрямился. Снова поморгал глазами. И весело расхохотался.

— Я имею в виду совсем не то.

— В таком случае объясните, что вы имеете в виду, — попросила она, обиженная тем, что он расхохотался, выслушав ее неодобрительный отзыв.

— Я тот самый мистер Джастин Пауэлл, портрет которого вы нарисовали, но я также и очень богатый и очень влиятельный мистер Джастин Пауэлл.

Влиятельный? Ну что ж! Она допускала, что в его характеристике еще остались кое-какие аспекты, о которых она не знала, с сомнением окинув его взглядом.

— Я на самом деле таков, — подтвердил он. Она молчала.

Он поднял вверх руки.

— Просто не верится, что я стою на кухне в два часа ночи и пытаюсь убедить тощую пятнадцатилетнюю девчонку в том, что я не являюсь полным ничтожеством! — в отчаянии пробормотал он. — Послушайте, леди Эвелина. У меня есть друзья. К моему мнению прислушиваются очень важные люди.

«Боже правый, — подумала Эвелина, — сколько патетики!»

— Черт возьми, что я вдруг расхвастался, словно школьник? — Он, должно быть, прочел ее мысли, потому что к нему сразу же вернулось чувство юмора, и он усмехнулся: — Если пожелаете, можете навести обо мне дальнейшие справки, но суть того, что я хочу вам предложить, мой тощий совеночек, сводится к следующему: не хотите ли вы, чтобы человек, имеющий кое-какой вес в обществе, весьма богатый и обладающий немалым влиянием, стал вашим должником?

Она задумчиво посмотрела на него:

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что хотел бы довериться вам. Вы мне кажетесь здравомыслящей девушкой, которая сразу же поймет, что, если она расскажет, из чьей комнаты я выходил нынче вечером, получится много неприятностей.

— Да уж, могу себе представить, — согласилась она. Он легонько постучал кончиком пальцев по ее губам, словно успокаивая капризного ребенка.

— Помимо того что вы опорочили бы имя миссис Андерхилл, такой факт бросил бы тень на торжество по случаю появления в свете леди Верити. Своим молчанием вы оказали бы любезность всем. К тому же вам ваше молчание ничем не грозит. Поскольку я больше не являюсь претендентом на руку вашей очаровательной сестры, я едва ли могу представлять угрозу для чести вашей семьи, не так ли?

Пожалуй, он прав. И все же…

— Ведь вы не принадлежите к числу ужасных созданий, которые наслаждаются тем, что разносят грязные сплетни, не так ли? — спросил он.

— Нет! — возмущенно вскрикнула Эвелина. Она и сама терпеть не могла сплетниц.

Он улыбнулся.

— Вы достаточно взрослый человек и должны понимать, что не все, что мы видим, является именно тем, чем кажется. Вы ведь не станете судить о поступках ближнего, не так ли?

Она покачала головой, правда, на сей раз не так уверенно, поскольку, по правде говоря, она постоянно высказывала свои суждения о людях. Но он говорил о таких людях, которые только и занимаются злословием и потому являются личностями пустыми, недоброжелательными и не заслуживающими внимания порядочных людей.

— Я так и думал, — мягко сказал он, оценив ее жест. — И если вы сохраните все в строжайшей тайне, не проронив ни слова никому, даже вашей сестре, — он наклонился к ней так, что его глаза оказались на уровне ее глаз, — то обещаю вам, вы не пожалеете о своем добром поступке, а возможно, даже когда-нибудь будете рады тому, что так поступили.

— Рада? — насторожилась она. — Почему?

— Потому что я буду вашим должником, леди Эвелина, а я всегда, — медленно произнес он, сверля Эвелину взглядом, — возвращаю свои долги.

Он выпрямился, взял со стола повара картонную карточку, на которой тот записывал меню на следующий день, и, что-то написав, вернулся к ней.

— Я могу на вас положиться?

Она внимательно посмотрела на него, обдумывая его слова. Все, что он говорил, было правдой. К тому же он уже согласился больше не ухаживать за Верити. Едва ли можно извлечь какую-то выгоду из его разоблачения. А вот если она позволит ему «сорваться с крючка», то его благодарность когда-нибудь может оказаться весьма полезной.

— Хорошо, мистер Пауэлл, обещаю вам, что ничего не скажу, если только вы не вздумаете возобновить ухаживания за Верити.

— Клянусь.

— В таком случае я тоже клянусь. — Она протянула ему руку, чтобы скрепить сделку, и ее маленькая ручка сразу же исчезла в его крупной руке. Одновременно с рукопожатием он вложил ей в руку кусочек картона.

— Да благословит вас Бог, дитя. А теперь скажите, найдете ли вы дорогу до своей комнаты? — заботливо добавил он.

Эвелина улыбнулась впервые за весь вечер:

— Я находила ее с тех пор, как научилась ходить.

Он уже почти повернулся, чтобы идти своей дорогой, но остановился, удивленно подняв брови.

— Ну, скажу я вам… — Он не закончил фразу и добавил: — В таком случае мне остается пожелать вам доброй ночи, леди Эвелина.

Кивнув головой на прощание, он мгновение спустя скрылся за дверью кухни, оставив ее одну. Она с любопытством взглянула на кусочек картона и прочла то, что он написал:

Ай-Оу-Ю[1]

Джастин Фаллоден Пауэлл, 9 марта 1885 г.

Глава 1

Лондон
Десять лет спустя

Если не хотите, чтобы ваш ковер оказался залит кровью, я советую позвать врача! — крикнула Эвелина, распластавшаяся на полу посередине комнаты. Поправив сползшие на нос очки, она повернула голову, чтобы взглянуть на отражение в уцелевшей части оконного стекла.

В стекле отражался высокий мужчина, который, перешагнув порог библиотеки, в недоумении застыл на месте, освещенный яркими лучами полуденного солнца. Он был без пиджака. Рукава своей белой сорочки он закатал, обнажая загорелые мускулистые предплечья, ворот расстегнул.

— Какой ковер? — спросил он, оглядываясь вокруг. Минуло десять лет, с тех пор как она видела его в последний раз, но ей казалось, что все произошло только вчера.

У него осталась все та же невозмутимая манера говорить и все та же привлекательная своей небрежностью внешность.

— Который на полу у окна. У разбитого, — отозвалась Эвелина.

Джастин Пауэлл закрыл книгу, которую держал в руке, и, обогнув письменный стол, остановился. Скользнув по нему взглядом вверх от дорогих штиблет, она заметила некоторые изменения, происшедшие за десяток лет. В уголках его глаз появились лучики морщин, морщинки в виде скобок располагались также по обе стороны крупного рта. В темно-русых волосах, явно нуждавшихся в стрижке, серебрилась седина.

Он молча смотрел на нее сверху вниз. Она так же молча встретилась с ним взглядом.

Видимо, что-то не в порядке с этим мужчиной, если даже вид истекающей кровью женщины, лежащей у него на полу, не может заставить его броситься ей на помощь!

— Я понимаю, что вид женщины, лежащей в луже крови, может обескуражить, мистер Пауэлл, — сказала она. — Но не могу ли я как-нибудь помочь вам выйти из столбняка и заставить действовать?

— Женщины, говорите? — пробормотал он, спокойно положив книгу на письменный стол. Он присел перед ней на корточки. Потом осторожно приподнял оторванный клапан спортивных штанов, которые она позаимствовала у своего племянника Стэнли.

Она осмелилась бросить взгляд на свои ноги, увидела кровь и отвернулась. Она перевела взгляд на его глаза, надеясь прочитать в них, насколько опасна ее рана, и вновь испытала на себе их колдовскую привлекательность. Они были совсем такие, как она помнила, — голубовато-зеленые, мягко мерцающие, завораживающие. Как лесное озеро под ясным осенним небом.

вернуться

1

Ай-Оу-Ю — буквально: я должен вам (англ.). Долговая расписка. — Здесь и далее примеч. пер.

3
{"b":"4776","o":1}