ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Счастливый животик. Первые шаги к осознанному питанию для стройности, легкости и гармонии
Экспедитор
Сладкая горечь
Волшебная сумка Гермионы
После тебя
Книга челленджей. 60 программ, формирующих полезные привычки
Чужой среди своих
Бумеранг мести
Монах, который продал свой «феррари»

Последний вопрос прервал мысли Эвелины, обеспокоенной волдырями на пятках, и вновь придал им романтическое направление. Ей еще никто не предлагал выйти замуж, тогда как Эрнст был абсолютно уверен в обратном. Неужели он и впрямь так думает?

Она доела сандвич, поставила тарелку, подперла подбородок ладонью и, глядя ему прямо в глаза, тихо ответила:

— Нет. Не нашелся. Кроме Джастина.

У нее округлились глаза от ужаса. Что за глупые мысли лезут в голову?

— Что-нибудь случилось? — озабоченно спросил Эрнст. — Вы выглядите удивленной. Неприятно удивленной. Может быть, какой-нибудь жук вас напугал?

— Ах нет, нет. — Эвелина нервно хихикнула. — Так о чем вы говорили?..

— Я говорил, как удивительно, что женщина, обладающая такими достоинствами, как вы, такая умелая, такая очаровательная, такая миниатюрная и в то же время такая… — Она так и не узнала, что еще он хотел сказать, потому что он наклонился и поцеловал ее настоящим добропорядочным поцелуем.

Он крепко прижался губами к ее губам, издав губами соответствующий звук. Губы у него оказались теплыми, усы немного щекотали. И все.

Ей было даже приятно. По крайней мере поцелуй не слюнявый. Конечно, из-за него она не лишится сна. И не будет мечтать о его повторении.

— Простите, — забеспокоился Эрнст, пытаясь по глазам прочесть ее реакцию. — Я, кажется, забылся.

Наверное, вкус поцелуя с первого раза не распробуешь. Как сыр рокфор. Но она готова попробовать еще, а судя по выражению лица Эрнста, он тоже. Она улыбнулась ободряющей улыбкой, он потянулся к ней и закрыл глаза. Может быть, ей тоже следует закрыть глаза? Он наклонялся все ближе и ближе…

В ветвях ближайшего дуба что-то громко зашуршало.

Она резко вскинула голову. Поцелуй Эрнста не состоялся, зависнув в воздухе: Джастин Пауэлл рухнул с дерева.

Глава 14

— Джастин? — Эвелина в изумлении вытаращила глаза. Хотя дерево, с которого он свалился, стояло в сорока футах от них, она заметила, что он покраснел. Ну что ж, так ему и надо.

Она поднялась, взмахнув подолом практичного шерстяного платья и простенькой хлопчатой нижней юбки, и подошла к нему. Эрнст торопливо последовал за ней. Остановившись в нескольких шагах от Джастина, она уперла в бока руки, постукивая носком туфельки о землю. Он поднял голову только тогда, когда закончил отряхивать свой костюм. Почему, интересно, он вдруг стал уделять внимание своей внешности? Выглядело довольно подозрительно.

— Ну и что вы тут делаете? — спросила она.

— Я порвал на колене брюки, — сердито выговорил он, как будто она была виновата. — А они мне очень нравились.

— С вами все в порядке, мистер Пауэлл? — встревоженно спросил Эрнст. Славный парень был способен проявить доброту, даже несмотря на такое чудовищно беспардонное вторжение в его личную жизнь. — Вы ничего себе не повредили в результате падения?

— Я не упал, — высокомерно заявил Джастин. — Я спрыгнул и потерял равновесие. Учитывая происходящее, чему я стал невольным свидетелем, мне оставалось только спрыгнуть — иного выхода у меня не было.

Она открыла рот, чтобы ответить, но лишь охнула сдавленным голосом.

Бедный Эрнст побледнел.

— Уверяю вас, я…

— Оставьте ваши уверения, Блумфилд. То, что делали вы и мисс Каммингс-Уайт, меня не касается.

— Но мы ничего не делали!

Джастину удалось выглядеть одновременно надменным, скучающим от всего увиденного и не верящим тому, что происходит. Это ли не подвиг для человека, только что упавшего с дерева?

— Гм-м. Пусть даже вы говорите правду. В любом случае ваше поведение меня не касается. Меня интересует только бубо формоза Плюримус, малая.

Эрнст удивленно вытаращил глаза.

— Прошу прощения, сэр?

— Он говорит о птице, мистер Блумфилд, — объяснила Эвелина, сверля взглядом Джастина, который с вызывающим видом приподнял бровь: дескать, хотите верьте, хотите — нет, как вам заблагорассудится.

Эвелина едва подавила возмущение. Вполне возможно, подумала она, что он действительно сидел на дереве, наблюдая за птицами.

— Женская особь находилась так близко от меня, что я мог бы прикоснуться к ней рукой, — растолковывал он. — И тут появились вы. Я пытался игнорировать ваше присутствие, надеясь, что вы насытитесь и исчезнете. Но когда стало понятно, что разворачивается сцена интимного свойства, я был вынужден заявить о своем присутствии.

— Свалившись с дерева? — осведомилась Эвелина. Взглянув на нее, он изобразил оскорбленную невинность.

— Спрыгнув с дерева. И перепугав маленькую бубо, можно было бы добавить. Видели бы вы, как взъерошились у нее перышки.

— Вы хотите сказать, что сидели на дереве еще до нашего появления? — спросила она.

— Нет, — саркастически заявил он, — я прополз на животе в траве, а потом взобрался на дерево, но вы меня не заметили.

Почувствовав, что попала в дурацкое положение, она немного смутилась.

— Боюсь, леди Эвелина и мистер Блумфилд, что вы нарушили мое уединение. А не наоборот.

— Я очень сожалею, мистер Пауэлл, — извинился Эрнст. Джастин грациозно кивнул головой.

— Но вы же не знали.

Та-ак, подумала Эвелина. Когда именно Джастин влез на дерево, не имеет значения. Но джентльмен немедленно обнаружил бы свое присутствие. И пусть даже возможность наблюдать свою птичку с такого близкого расстояния заставила его пренебречь непреложными законами общества, он все-таки не должен был так поступать.

И Эрнсту не следовало бы стоять тут в полном отчаянии, ломая руки. А следовало бы потребовать извинения. Она понимала, что к нему, как к иностранцу, надо отнестись более снисходительно, но сейчас у нее создалось не то настроение. По правде говоря, она была чертовски раздражена.

Взмокшее от пота платье прилипло к спине. Спина чесалась. Лицо у нее раскраснелось от солнца. Бедро, по которому стукала проклятая корзинка, пока она тащила ее в гору, болело. А поцелуй? Первый поцелуй, воплощение всех девичьих грез, оказался похожим… на ломтик поджаренного хлеба. Вернее, на кусочек морковки. Словом, на что-то здоровое и полезное.

Наверное, поцелуи Джастина в те времена, когда он еще слыл презренным бабником и бегал за юбками, были похожи на деликатес вроде черной икры, извлеченной из настоящей русской белуги.

И чем больше она думала о том, как, вспотевшая и раскрасневшаяся, она, словно прислуга, возилась с сандвичами, а Эрнст тем временем посапывал на одеяле, и о том, что Джастин наблюдал подобную картину, тем больше злилась.

— Ах! — вдруг воскликнула она и помчалась вниз по склону холма.

Мужчины сразу же перестали обмениваться примирительными междометиями и в тревоге посмотрели в ее сторону.

— Мисс Уайт?

— Послушайте, Блумфилд, — обратился к нему Джастин, — похоже, она сюда больше не вернется.

— Мисс Уайт! Прошу вас, вернитесь! Мне одному все не унести!

Она сбежала с холма, форсировала ручеек и наконец добралась до того места, где пони мирно пощипывал травку. Пока она отлавливала пони, появился запыхавшийся, раскрасневшийся Эрнст с велосипедом, которого было совершенно не видно под грузом одеял и корзин.

— Ну вот. Вы посидите, мисс Уайт, а я запрягу пони.

Он забросил вещи в тележку, запряг пони и взобрался на сиденье рядом с ней.

— Извините меня, леди Эвелина. Только я не понял, что произошло. Объясните мне, пожалуйста.

— Что произошло?

Она заметила, как он вздрогнул, и гнев ее заметно поубавился, а потом и вовсе прошел. Он действительно не имел ни малейшего понятия о том, что произошло.

Разве его вина, что она не экипировалась должным образом для марш-броска по пересеченной местности? Не виноват он и в том, что Джастин оказался на дереве. И уж конечно, Эрнст не виноват, что его поцелуи похожи на сырую морковку. Она ничего не имеет против сырой морковки, даже любит ее. Просто она ожидала черной икры. Она обязана перед ним извиниться.

— Меня смутило, что мистер Пауэлл стал свидетелем столь интимного момента. К сожалению, когда я смущаюсь, я иногда веду себя как ребенок.

31
{"b":"4776","o":1}