1
2
3
...
54
55
56
...
58

И она все еще держала в руках нож.

Пора было спасать свою шкуру. Куэйлу как-то удалось грубым пинком отшвырнуть пса в сторону и одновременно сбить с ног леди Катберт, ударив ее по лицу. Потом он помчался по коридору с такой скоростью, с какой никогда не бегал и едва ли будет бегать в дальнейшем.

Он успел выскочить из парадной двери, когда Эвелина, все еще гнавшаяся за ним, поравнялась с леди Катберт. Услышав ее стон, она замедлила шаг и склонилась над ней. В коридоре показался Джастин.

— Безрассудная дурочка! — заорал он, увидев ее. Он Уже замедлил бег и перешел на шаг. — Ты напугала меня До смерти! Что ты себе позволяешь?

— Я помогаю леди Катберт! — Эвелина сдвинула в сторону юбки, и он увидел лежащую на полу леди Катберт и маленького терьера, возбужденно танцующего вокруг них.

В конце коридора показалась группа мужчин, возмущенных тем, что они и их друзья подверглись такому неслыханному оскорбительному отношению. Некоторые из них требовали лошадей, чтобы пуститься в погоню, другие были готовы преследовать негодяя пешком.

Эвелине очень хотелось присоединиться к ним, чтобы уничтожить мерзавца, словно взбесившееся животное. Он погубил все! Погубил ее труд, все ее усилия, лишил ее надежды взять реванш за все прошлые неудачи и доказать, что она способна добиться успеха в будущем.

— Куда он побежал? — спросил у леди Катберт один из мужчин.

Джастин уже помог ей подняться на ноги, и она стояла рядом с ним.

Она подняла руку и жестом указала направление:

— Туда… мне кажется. А теперь, мистер Пауэлл, не проводите ли меня в мою комнату?

В коридоре появился лорд Катберт, который, увидев, что его молодая супруга цела и невредима, вздохнул с облегчением и, бросившись к ней, нежно заключил ее в объятия.

Глава 24

Куэйлу удалось сбежать. За ним в погоню отправилась группа возмущенных мужчин из числа гостей, но к тому времени как оседлали лошадей, Куэйл успел исчезнуть, и его больше никогда не видели. Некоторое время спустя они вернулись в дом, где с нетерпением ждали новостей женщины и мужчины, оставшиеся защищать их.

Лорд Стоу, не позволив чувству разочарования овладеть гостями, напомнил, что им следует радоваться тому, что удалось предотвратить кражу, которая, очевидно, готовилась давно и, если бы удалась, то были бы похищены драгоценности, стоимость которых выражается в астрономических цифрах. Остальные с удовольствием поддержали его точку зрения.

Какой мерзавец! Выбрал для кражи самый счастливый для молодоженов момент, когда они наиболее уязвимы! Слава Богу, его вовремя остановили!

Поскольку жених и невеста с готовностью поддержали тех, кто пытался придать налет героизма, в сущности, отвратительному происшествию, Франческа Уайт леди Бротон весело предложила перенести празднование в местный паб, так как банкет сам собой превратился в нечто вроде охотничьего бала. Они могли бы даже захватить с собой оркестр. К тому же по традиции все свадьбы в господском доме заканчивались на городской площади.

Вдохновленные сознанием того, что они, только что столкнувшись со злом, вышли из стычки не то чтобы победителями, но и не побежденными, гости отправились в паб.

Сам Куэйл в ускоренном темпе пересек восточный Суссекс и, добравшись до Дувра, сел в пакетбот, направлявшийся в Нидерланды, и уж оттуда отправился в свою секретную штаб-квартиру. Когда он наконец предстал перед людьми, на которых работал, ему удалось нейтрализовать их разочарование по поводу его разоблачения бесценной информацией, которую он смог им предложить.

Он представил неопровержимые доказательства не только того, что Джастин Пауэлл является шпионом, но и того, что Эвелина Каммингс-Уайт и есть тот самый таинственный и причиняющий беспокойство агент из среды английской аристократии, о существовании которого они догадывались. Когда ему выразили недоверие, он перечислил доказательства, уличающие ее, включая волнующий рассказ о последних часах, проведенных им в монастыре «Северный крест», о том, как она пришла в ужас, поняв, что ее разоблачили, с каким маниакальным упорством она преследовала его в надежде не допустить, чтобы его информация достигла ушей противника, о том, каким безумием горели ее глаза, когда он видел ее последний раз. Нет, у него не было ни малейшего сомнения в том, что ему удалось разоблачить самого опасного и дьявольски коварного агента из всех когда-либо взращенных Англией. И пусть даже его самого разоблачили, игра стоила свеч…

А в день свадьбы, несколько позднее, когда Куэйл еще мчался по сельской Англии, спасая свою шкуру, у Джастина состоялся короткий, но весьма содержательный разговор с Бернардом.

— Ты всегда поступал по-своему, Пауэлл, — с большим неодобрением сказал Бернард, сидевший за письменным столом и занятый составлением шифрованного донесения о происшедшем. — И ты еще удивляешься, что мы не посвятили тебя в свои планы? Да если бы ты узнал о них, то немедленно изменил бы их в соответствии с собственными целями. А кроме того, ты не рассказал мне о том, что запланировали ты и эта… девушка.

— Не рассказал, сэр, — четко ответил Джастин. Он стоял, расправив плечи и сложив за спиной руки, и смотрел прямо перед собой. Он все еще был слишком зол на своего начальника, по милости которого оказалась в опасности Эви, и с трудом подавляя в себе желание ударить его.

— Было бы неплохо узнать о том, что Куэйл является вражеским агентом, которого мы искали, до того как он взбесился во время свадебного банкета. Нам бы, возможно, удалось хотя бы частично спасти операцию, которую готовили почти в течение года. Может быть, спасли хотя бы свадебный торт, — саркастически добавил Бернард.

— Да, сэр. — Джастин мог бы, конечно, найти десяток других ответов, но ему не хотелось отбывать наказание за грубое нарушение субординации.

— Гм-м. — Гнев на физиономии Бернарда уступил место любопытству. У таких людей, как Бернард, любопытство всегда одерживало верх, что и делало их лучшими в своей профессии. — Но как все-таки тебе удалось выяснить, что Куэйл — тот человек, которого мы разыскиваем?

Джастин, стоявший в нетипичной для него напряженной позе, несколько расслабился.

— Его разоблачила леди Эвелина, сэр.

— Вот как? Каким же образом?

— Куэйл прибыл сюда больным: за несколько дней до отъезда у него случился приступ малярии. Он даже не мог без посторонней помощи дойти до своей комнаты и с тех пор не вставал с постели. По крайней мере мы все так думали.

Но вчера горничная сообщила леди Эвелине, что каждое утро, когда она меняет постельное белье, наволочки на подушках мистера Куэйла бывают испачканы макияжем. Она подумала, что к нему приходят дамы.

Незадолго до того я сказал леди Эвелине, что ищу человека с синяками на физиономии, который на прошлой неделе проник в дом и с которым я дрался впотьмах. Я знал, что ударил его в лицо. — Джастин улыбнулся. — Леди Эвелина, пораскинув умом, пришла к кое-каким выводам, первый из которых заключался в том, что Куэйл, услышав о прибытии ящика, еще в Лондоне слег с приступом малярии — неглупо придумано, не так ли? Удивительно, что мне самому такое не пришло в голову. «Болезнь» развязала ему руки, он мог делать все, что угодно. Он мог даже незаметно выскользнуть из своей комнаты, проехать тридцать пять миль сюда и вернуться обратно за одну ночь. Наверное, вы, Бернард, распустили слух о грузах без указания адреса? Может быть, вы даже собственноручно сдирали наклейки?

— Не надо сарказма, Пауэлл. К слову сказать, я их во обще не отправлял. Они попали туда по чистой случайности. Как тебе известно, они принадлежат миссис… леди Катберт. Зачем бы мне их отправлять? Меня здесь не было, чтобы узнать, кто ими заинтересуется. Нет, я планировал, как уже говорил тебе, прибыть сюда одновременно с ящиком, который отправил в качестве приманки.

Джастин в задумчивости прищурил глаза.

— Верно. В таком случае у Куэйла был сообщник в доме или в городе, который телеграфировал ему о прибытии ящика. Возможно, жадный придурок Силсби делал это, не понимая, что совершает измену. Наверное, счел для себя легким способ заработать деньги за безобидную информацию.

55
{"b":"4776","o":1}