ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, пожалуй, — согласился полковник. — И тем не менее за этим явно что-то кроется.

— Джеймисон опять на вас наседал?

— Он дал мне ровно две недели на поимку вора. — Полковник нахмурился. — Во всей этой истории с письмом есть нечто такое, что выше моего понимания, и мне это совсем не нравится, Гриф. Джеймисона чуть было удар не хватил, когда я напомнил ему о том, что в данный момент подчиняюсь указаниям лорда Ноулза. — Он натянул перчатки на руки. — Что же в этом проклятом письме, если он поднял столько шума?

— Я как раз пытаюсь это выяснить, полковник, и не без некоторого успеха. Как мне стало известно, письмо, о котором идет речь, отправлено из Виндзорского замка.

Сьюард тут же остановился и вскинул голову:

— Любопытно!

Гриффин нахмурился, заметив, что сюртук сидит на полковнике не так, как следует.

— И от кого же именно во дворце?

— Этого я пока еще не знаю. Но у меня там есть свой человек, который обладает хорошим нюхом на такие вещи.

— Насколько мне известно, в самой резиденции сейчас никого нет, если не считать старого короля, — заметил полковник. — А он уже очень давно перестал играть какую-либо роль в политических делах, после того как его признали умалишенным и его сын был объявлен регентом.

Гриффин отступил на шаг, чтобы оценить плоды своих усилий в качестве камердинера.

— По-моему, полковник, бриллиант подойдет вам как нельзя лучше.

Энн сидела, уставившись с каменным видом на свое отражение в зеркале. На ней было новое платье. Его доставили только этим утром вместе с бальными туфлями, украшенными хрустальными пряжками, шелковыми чулками с тонкой вышивкой и усыпанной крошечными золотистыми блестками шалью.

Густой травянисто-зеленый оттенок ткани придавал рукам Энн интересный оттенок, они казались выточенными из слоновой кости. Подол платья, а также глубокое декольте и короткие рукава с буфами были отделаны каймой из золотистого шелка. Еще вчера вид этого платья доставил бы ей удовольствие. Сегодня ей было все равно.

Могла ли она полюбить Джека? Едва эта чудовищная мысль пришла ей в голову, Энн уже была не в состоянии думать ни о чем другом. Но ведь это же просто нелепо! «Любовь? Что я знаю о любви?» — с горечью размышляла Энн.

Когда-то ей довелось испытать то, что люди называли любовью. Она вышла замуж лишь для того, чтобы в течение двух последующих лет укорять себя за бессердечие, поскольку ее любовь иссякала по мере того, как росла привязанность к ней Мэтью. Как бы она ни пыталась полюбить мужа, переложив на него тем самым хотя бы часть непомерного бремени — нет, дара, подумала Энн в приступе ярости, — она оказалась не в состоянии этого сделать. И это привело его к гибели.

В своем последнем письме к ней Мэтью ясно дал понять, что полностью освобождает ее от каких бы то ни было брачных обязательств единственно доступным ему способом — идя на верную смерть. Только она отнюдь не чувствовала себя свободной и, как видно, уже не будет чувствовать никогда.

Энн подалась вперед. У нее раскалывалась голова, и она поднесла пальцы к вискам. Она не имела права назвать свое чувство к Джеку любовью. Просто не имела права, и все тут! Стоит Джеку узнать о том, кто она такая, и он проникнется к ней презрением.

Энн вскинула голову, уставившись на женщину в зеркале лихорадочно блестевшими глазами. Да, пожалуй, именно здесь и кроется разгадка. Джек Сьюард стал для нее болезненным пристрастием, чем-то вроде наркотика — таким же, как прыжок через пропасть шириной в десять футов, когда до земли внизу добрых сто. Любовь к Джеку просто делала ставки в этой игре выше, отчего и сама игра становилась опаснее, извращеннее и вместе с тем увлекательнее.

Нет! Что-то в глубине ее души яростно протестовало против столь ужасного обвинения, однако Энн не хотела прислушиваться к внутреннему голосу. Чувство полной безнадежности и презрения к себе гнало ее вперед, заставляя забыть об утрате.

Она уже не отдавала себе отчета в том, что делает и почему. Среди бессвязных мыслей, заполнивших ее сознание и рвущихся наружу, лишь одна казалась ясной и определенной: ей следует держаться от Джека подальше.

Глава 11

Китайские вазы с яркими сентябрьскими розами украшали столы. Отполированные до блеска буфеты отражали маслянистый блеск восковых свечей, с верхнего этажа доносились нежные звуки струнного квартета. Праздничный прием в доме Нортов только начался, и приглашенных гостей пока прибыло не больше дюжины.

Джек Сьюард был одним из первых. Он тут же отправился на поиски Энн. Ему нужно было ее увидеть, переговорить с нею, чтобы убедиться в том, к каким последствиям привел его мимолетный поцелуй. Впрочем, поправил себя Джек, криво усмехнувшись, это едва уловимое слияние губ, этот короткий обмен вздохами едва ли можно назвать поцелуем. Однако он оставил в его душе след гораздо более глубокий, чем любая другая подобная встреча — кроме, быть может, еще одной. Но то воспоминание волновало его совершенно по-иному.

— Полковник Сьюард! — София тут же устремилась к нему в сопровождении какой-то рослой женщины с густыми каштановыми волосами.

— Мисс София!

— Джулия, дорогая! — София подхватила под руку высокую даму с добродушным лицом. — Я должна представить вам полковника Сьюарда. Полковник, это старинный друг нашей семьи, мисс Джулия Нэпп.

— Мне очень приятно, мисс Нэпп, — ответил Джек, поклонившись.

— По-видимому, на одной из главных дорог произошел несчастный случай, — произнесла София, осмотревшись. — Мало кто из приглашенных уже явился.

— Без сомнения, — согласился Джек.

Он успел заметить, что на приеме малолюдно, а среди тех, кто все же присутствовал, не было ни одной титулованной особы. Бедняжка София явно переоценила свои возможности. В любом другом доме с нею могли свободно флиртовать, как с первой попавшейся хорошенькой девицей. Приняв приглашение у нее отобедать, мужчина тем самым давал понять, что намерен всерьез взять на себя роль ее воздыхателя.

— И давно ли вы в городе, мисс Нэпп? — спросил Джек. Необходимость вести праздные разговоры его раздражала. Ему хотелось поскорее увидеть Энн.

— Нет, — ответила мисс Нэпп. — Я приехала сюда всего неделю назад вместе с семьей моего брата. Вчера вечером в музее я повстречала Софию, и она была так добра, что позвала меня к себе в гости. Мой брат с семьей еще раньше был приглашен в другое место.

Она отвела глаза в сторону. «Стало быть, мисс Нэпп не пригласили сопровождать брата», — подумал Джек.

— Вы, наверное, уже много лет знакомы с мисс Норт?

— Еще с тех пор, как она была ребенком. Она тогда проводила каждое лето в Милл-Энде.

— Милл-Энде? — переспросил Джек.

— Так называется загородный дом моих кузенов, Уайлдеров, — пояснила София. — Я любила приезжать туда летом. Фамильное поместье Нэппов граничит с Милл-Эндом. Они были соседями в течение многих столетий.

«Выходит, Джулия знала Мэтью Уайлдера», — вдруг пришло в голову Джеку. Интересно, что представлял собой его покойный соперник? Что в нем было такого особенного, из-за чего траур Энн затянулся намного дольше предписанного этикетом срока?

— Значит, у вас был случай познакомиться с миссис Уайлдер, — произнес Джек.

— О да, Джулия хорошо знает Энн, — промурлыкала в ответ София.

Джулия покачала головой, отчего тугие колечки ее локонов подпрыгнули.

— Не совсем так, София. Мы впервые встретились с миссис Уайлдер в том году, когда она начала выезжать в свет. Она выглядела такой жизнерадостной и уверенной в себе. Мы все стремились ей подражать. — Ее голос выражал самое искреннее восхищение.

— Да, — отозвалась София задумчиво. — Энн тогда была просто великолепна. Я считала ее самым обворожительным созданием на свете. — Затем, словно не желая быть уличенной в излишней сентиментальности, она одним щелчком раскрыла веер. — Я только хотела сказать, что когда-то Энн отличалась непревзойденным чувством стиля. Но сейчас она совершенно забыла о моде ради своих постылых мрачных одеяний.

28
{"b":"4777","o":1}