ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я просто хотела тебя увидеть, — ответила она, потеревшись носом о его щеку.

— Ясно.

В действительности Стрэнд не поверил ни единому ее слову. Если бы Софию действительно одолевала любовная тоска, она явилась бы ночью к нему в дом, как это не раз случалась раньше. Или же отвела бы его в сторонку на приеме, пока гости кругом пьют и веселятся. Маркиз с трудом выдавил из себя улыбку. Такие короткие, начисто лишенные нежности встречи были не в его вкусе, однако его маленькая София чувствовала себя в такой обстановке как рыба в воде. А он, помимо всего прочего, истинный джентльмен.

София незаметно взглянула на него. Ему никогда не составляло труда ее раскусить.

— Я сегодня получила записку от Энн, — начала она.

Это сразу насторожило Стрэнда.

— Да?

— Они со Сьюардом поженились. Она сама мне об этом сообщила.

— Вот как? — Он старался казаться равнодушным. — И что еще содержится в этой записке?

«Счастлива ли она? Действительно ли она любит Сьюарда? Господи, если он посмеет причинить ей боль…»

— О, много разных глупостей — мол, с ее стороны этот шаг не так опрометчив, как может показаться, а если она решилась сбежать с ним тайком, то это только к лучшему, потому что ей не хочется обременять своих близких официальной церемонией. — София обиженно скривила губки. — Ничего себе — «обременять»! Я осталась без компаньонки, когда сезон едва начался!

— Бедная моя кошечка, — отозвался Стрэнд вяло. Итак, Энн вышла замуж за Сьюарда. Удачи им обоим.

София остановилась в тени огромного тиса. Его сухие от старости ветки словно поникли под тяжестью листвы. Быстро осмотревшись, она завела его за дерево. Стрэнд последовал за ней, но без особого воодушевления. Без сомнения, София задумала разыграть еще одну из тех обольстительных сцен, которым сознание близкой опасности только придает остроты.

Впрочем, для него это едва ли имело значение. Его тело, привыкшее к такого рода действиям, с готовностью откликнулось на ее призыв. Будь у Стрэнда время поразмыслить, его бы изрядно позабавило то обстоятельство, что он, который так часто использовал в своей жизни женщин, теперь позволяет себе идти на поводу у какой-то девчонки, едва покинувшей школьную скамью.

Словно в подтверждение его догадки, как только они обогнули дерево, София расстегнула его сюртук и просунула руку ему под рубашку.

— У меня замерзли руки, — пробормотала она. — А у тебя?

— И у меня тоже.

Она принялась медленно вынимать из шелковых петелек крючки, скреплявшие спереди ее длинную пелерину. Платье, которое она надела под плащ, больше подходило для борделя, чем для прогулки в холодное февральское утро. Тугой корсаж с низким вырезом заставлял ее маленькую грудь выдаваться вперед. Взяв Стрэнда за руку, она положила его затянутые в перчатку пальцы между теплыми мягкими холмиками.

— Так лучше?

— Да. Намного.

— У меня есть и другие теплые местечки, — проговорила она чуть дыша, поднявшись на цыпочки и проводя языком по его шее.

София пробиралась между веток дерева, увлекая его за собой, пока они не оказались у самого ствола, скрытые под зеленым шатром. Стрэнд невольно задавался вопросом, кто первым показал Софии это тайное убежище. Он никогда не интересовался прочими ее любовниками, зная лишь о том, что они существуют, и сама девушка никогда не пыталась его в этом разубедить. Впрочем, ему едва ли стоило из-за них беспокоиться, в особенности теперь, когда ее пальцы так быстро и ловко справлялись с завязками на его панталонах. Его плоть тут же вырвалась на свободу, и София не удержалась от возгласа удовлетворения, принявшись ее ласкать…

Какие все-таки умелые у нее руки. Стрэнд закрыл глаза и прислонился к шершавому стволу дерева. Пожалуй, ему следует быть признательным судьбе за то, что он еще способен наслаждаться в полной мере физической стороной любви, поскольку все остальное, по-видимому, так и останется для него недоступным.

— Тебе приятно? — прошептала она.

— Да.

— Мне тоже.

— Значит, нам с тобой повезло.

Если София и заметила нотку иронии в его голосе, она пропустила ее мимо ушей, удвоив свои старания угодить ему.

— У меня возникли кое-какие осложнения.

Ее голос доносился до него словно издалека. Все его внимание было сосредоточено на ее пальцах, со знанием дела ласкавших его тугую плоть.

— Я беременна, Джайлс.

Что ж, этого следовало ожидать. Она была здоровой молодой женщиной, которая к тому же вела весьма бурный образ жизни.

— И кто отец ребенка? Я?

София заколебалась, однако ее руки продолжали свое дело.

— Вполне возможно.

Стрэнд невольно рассмеялся. Какой бы потаскушкой и хитрой штучкой ни была эта девица, ее, слава Богу, нельзя было упрекнуть во лжи, и хотя бы за одно это она заслуживала уважения. Он открыл глаза и уставился на нее. Она тоже посмотрела на него, на ее прелестном личике отразилось легкое беспокойство.

— И чего же ты от меня хочешь?

— Я хочу как-нибудь это уладить.

Смех, готовый сорваться с его губ, замер. Джайлс осторожно наклонился к девушке и схватил ее за запястья, после чего так же осторожно отвел ее руки в стороны. Теперь ему было все равно. Пик возбуждения миновал.

— Я не знаю, кто улаживает такого рода вещи, — сказал Стрэнд, не сводя глаз с лица Софии. Ее кожа по цвету напоминала сливки, глаза были зелеными и чистыми, а волосы — ярко-рыжими, как пламя. Для столь юного возраста ей слишком многое пришлось изведать в жизни. Это казалось ему несправедливым.

— Но ты мог бы это выяснить.

— Нет!

Она отодвинулась от него, теперь уже не скрывая своего раздражения.

«А почему бы и нет? — подумалось ему. — В самом деле, черт возьми, почему бы и нет?»

— Видишь ли, — произнес он, — мне пришло в голову, что из этого положения есть лучший выход, чем отдавать такое прелестное тело на растерзание мяснику.

— Вот как? — с усмешкой бросила она через плечо.

По крайней мере он доставит себе некоторое удовольствие, поразив ее. Кто бы мог предположить, что человек, пользующийся столь дурной славой…

Джайлс вдруг рассмеялся, и София снова обернулась к нему, на этот раз с озадаченным видом.

— Ты можешь просто выйти за меня замуж, моя кошечка.

Глава 21

«Я выследил вас, загнал в ловушку и наконец поймал. И теперь, клянусь Богом, я вас не отпущу».

Апатичный взгляд Энн проникал сквозь прутья решетки, которой было забрано окно. Там, за стальным узором, ее дразнила свобода. А Джек Сьюард дразнил ее своим отсутствием.

Она не покидала этой комнаты вот уже двое суток — с того самого момента, когда Джек чуть ли не силой поднял с постели молодого священника из церкви святой Бернадетты и заставил его их обвенчать. Затем он вернулся сюда вместе с Энн, проводил ее в спальню и исчез.

Не прошло и нескольких минут, как она обнаружила, что окно зарешечено, а единственная дверь заперта на задвижку. Наружный болт сопротивлялся любым ее попыткам сдвинуть его с места.

Всю ночь Энн пролежала на постели, свернувшись калачиком. На следующее утро к ней в комнату вошел Гриффин, шотландец с угрюмым лицом, за которым следовал какой-то крепкий, жилистый на вид парень, согнувшийся под тяжестью обшарпанного от времени сундука. Затем явилась горничная, неприметная особа средних лет по имени Спролинг, чтобы под молчаливым надзором Гриффина разложить ее вещи.

Они еще находились в спальне, когда неожиданно появился Джек. Его костюм был, как всегда, строгим и безукоризненно аккуратным, и, глядя на него, Энн с особой остротой ощущала, какой грязной и неприбранной должна выглядеть со стороны она сама. Окинув ее бесстрастным взглядом, он тем же тоном, каким беседовал с другими о погоде, попросил ее дать ему описание подростка, который в последний раз передал ей послание.

Он был безукоризненно вежлив с нею, но вместе с тем в этом человеке не осталось ничего от того Джека, которого она знала, и это пугало ее гораздо больше, чем его гнев или даже поцелуй прошлой ночью. Энн умоляла его ее отпустить, однако он не стал слушать и покинул комнату, посоветовав ей напоследок отправить записку Малкольму и Софии, чтобы известить их о состоявшемся бракосочетании.

49
{"b":"4777","o":1}