ЛитМир - Электронная Библиотека

— Джеймисон и один его приятель по имени Ноулз стоят во главе группы политиканов, которые занимаются закулисными интригами. Я принадлежу к этим людям.

— А что ты называешь закулисными интригами? — осторожно осведомилась Энн.

— Всевозможные тайные интриги, сбор информации с целью направить те или иные события в желательное русло. Нет нужды добавлять, что большая часть этой работы происходит без прямого одобрения кабинета министров.

— Стало быть, ты — шпион?

— Иногда. — Джек беспокойно заерзал в кресле.

— Так вот почему тебе поручили меня выследить! По-видимому, это письмо, которое я будто бы украла, чрезвычайно важно. — Энн задумчиво нахмурила лоб. — В противном случае этот тип, Джеймисон, — добавила она, нарочито фыркнув, — не отдал бы приказ убить всякого, кто его видел.

— Да, — чуть слышно отозвался Джек. Энн подняла на него глаза.

— У меня нет письма, Джек, — произнесла она, — и никогда не было. Никто не нанимал меня его украсть.

У него не было никаких оснований ей верить. Она была лгуньей и воровкой. Более того, она специально поощряла его ухаживания, чтобы суметь предугадать последующие шаги и отвлечь от главной цели. Она использовала его тело, чтобы ублажить свое. И она не нашла лучшего способа почтить память своего высокочтимого супруга, чем лазить по ночам по крышам и красть драгоценности у его лучиых друзей.

И, несмотря на все это, он ее любил.

— Да, — ответил Джек. — Я знаю.

Она зажмурилась, словно боясь обнаружить свои чувства.

— Но, как я уже тебе объяснял, — продолжал он, — сейчас нас должно волновать только то, что думает на этот счет Джеймисон. Тебе незачем меня убеждать. Все равно это ничего не меняет.

Тут Энн снова открыла глаза и уставилась на него с восхитительной твердостью.

— Зато для меня это меняет все.

Выпрямившись, Джек подался вперед, чуть не потянув на себя скатерть. Казалось, вот-вот он лишится последней надежды.

Джек не мог не заметить, что его страстный порыв не ускользнул от внимания Энн. Он мог судить об этом по ее настороженному взгляду и по тому, как она слегка отпрянула от стола. Черт возьми, до чего же все забавно! Энн даже не отдавала себе отчета во власти, которую она над ним имеет.

— И что там было? — спросила она, едва переведя дух. Джек недоуменно озирался по сторонам, не понимая, о чем идет речь.

— Я о письме, — пояснила Энн. — Что в нем было такого важного, о чем никто не должен знать? Запись о крещении? Брачный контракт?

Ее слова снова напомнили ему о нешуточной угрозе, нависшей над ними. Даже сейчас, пока они мирно беседовали, Джеймисон мог готовить новое покушение на ее жизнь.

— Не знаю.

— Любовные признания? Исповедь? Как оно вообще выглядит, это письмо? Что это — копия какого-нибудь другого документа или страница из записной книжки?

Джек покачал головой.

— И опять я должен ответить: не знаю. Я его в глаза не видел. Лорд Атвуд был единственным, кто держал его в руках. Он должен был стать нашим курьером.

Энн в задумчивости сдвинула брови. Джеку хотелось бы остаться с нею, однако он не мог себе этого позволить. Он поднялся с кресла, желая привлечь ее внимание.

— Я отправляюсь в Виндзор. Судя по всему, письмо вышло из стен королевского дворца, и мне гораздо проще будет напасть на его след, если я установлю имя автора. Не могло же оно сквозь землю провалиться, и рано или поздно, Энн, я обязательно его найду. — Пройдя у нее за спиной, он оказался у двери.

— Джек…

Он остановился, положив ладонь на ручку двери.

— Да?

— Пожалуйста, береги себя.

— Ладно, — отозвался он небрежно, хотя это стоило ему немалых усилий. — Я сделаю все, что в моей власти.

Гриффин впустил Джека в дом уже перед самым рассветом. Полковник сбросил с себя пальто и приказал сонной горничной принести ему кофе. После того, что ему довелось узнать в эту ночь, уснуть было просто невозможно. Все и ничего по существу.

Телохранитель короля встретил его у черного входа и проводил в комнату с высокими сводчатыми потолками. Там его ожидал дряхлый слепой старик, чье немощное тело казалось почти незаметным под ворохом ночных одеяний. Одного короткого взгляда издали оказалось для Джека достаточно, чтобы узнать этого человека.

— Ваше величество! — Он отвесил низкий поклон, вытянув вперед руку в величественной манере давно ушедшего века и надеясь, что сделал все как положено. По-видимому, его надежды оправдались, и в последующие несколько часов Джеку пришлось на собственном опыте убедиться в том, что сила духа, до сих пор не угасавшая в монархе, невзирая на пошатнувшееся здоровье, находилась в резком противоречии с его тщедушной внешностью.

— У вас есть какие-нибудь новости, полковник? — спросил Гриффин.

— Похоже, слухи насчет старого короля оказались правдивыми, — ответил Джек.

— Так, значит, он не безумен?

— О нет, его рассудок, без сомнения, помрачен, но болезнь время от времени отступает, сменяясь светлыми промежутками. Письмо, о котором идет речь, написано королем, Гриф. Его величество извел уйму бумаги на послания. Однажды он передал Атвуду в дар всю Шотландию.

Гриффин только фыркнул в ответ.

— Да кому она нужна?

Джек улыбнулся.

— Однако слуга короля припомнил тот случай, когда Атвуд взял на себя труд проследить за тем, чтобы королевское послание было скреплено печатью с его личным гербом. Впрочем, он не придал этому особого значения. По словам телохранителя, он решил, что Атвуд просто потворствует прихотям его величества.

— И что такого могло быть в этом письме, из-за чего Джеймисон стал сам не свой? — съязвил Гриффин. — Уж не объявил ли король Принни бастардом? Судя по тому, как они ненавидят друг друга, это не исключено.

— Этого я не знаю, Гриф, но все же сомневаюсь в том, что он пошел бы на такую крайность. Всякий раз, когда я пытался расспросить его величество о содержании письма, которое он вручил Атвуду, король тут же разражался очередной проповедью по поводу морального разложения, поразившего нацию с тех пор, как она оказалась во власти «этого омерзительного толстого создания». Полагаю, он имел в виду своего сына.

— А как насчет остальных слуг?

— Они подтвердили слова телохранителя.

— По-моему, если король лишит принца-регента наследственных прав, это будет только справедливо… Куда вы собрались?

— Мне нужно послать кого-нибудь за Берком, — отозвался Джек, собираясь открыть дверь кабинета. — Я хочу, чтобы он немедленно отправился в дом Атвуда и попытался разговорить прислугу.

— Она там, — коротко произнес Гриффин. Джек разжал пальцы на ручке двери и изумленно осмотрелся.

— Энн?

— Да. — Выразительное-лицо Гриффина вдруг сделалось тусклым и безжизненным.

— И что она там делает в такое время?

— Понятия не имею. Мне известно только, что она еще не ложилась.

Джек осторожно повернул ручку и приоткрыл дверь.

— Спасибо, Гриф, — тихо произнес он, не оборачиваясь. — Иди, вздремни немного.

— Сначала вам нужно поесть, — возразил шотландец с явным неодобрением в голосе. — Вам незачем было связываться с этой женщиной, полковник. Она…

— Довольно, Гриффин. — Джек переступил через порог и прикрыл за собой дверь.

Несколько угольков, еще тлевших в камине, озаряли комнату слабым светом. Энн свернулась калачиком в углу потертого от времени дивана. Серая кошечка пристроилась у нее на коленях. Во сне морщины тревоги, слишком часто в последнее время омрачавшие ее лоб, разгладились, а тонкие кружева на корсаже ее платья поднимались и опускались в медленном, завораживающем ритме.

Джек обогнул диван, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не потревожить ее покой. Он молча любовался спящей женщиной, пытаясь собрать воедино разрозненные сведения о ее прошлом и угадывая просветы там, где прежде все казалось ему таким туманным.

Глаза Энн приоткрылись. Заметив Джека, она улыбнулась, словно увидев какой-то чудесный сон, после чего подложила ладонь под щеку и снова смежила отяжелевшие веки. Сердце в его груди забилось чаще.

65
{"b":"4777","o":1}