ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ни одна живая душа.

Лицо Гриффина постепенно оживилось.

— Черт побери, полковник, — продолжал он, — вы ведь не говорили вашему отцу о том, кого именно вы подозреваете?

— Нет, — ответил Сьюард. Странно, что после стольких лет напоминание о предполагаемом родстве между ним и Джеймисоном все еще было способно причинить ему боль. — Я не сказал ни слова Джеймисону.

— И Ноулзу тоже? — подхватил Гриффин, вскинув голову с видом крайнего любопытства. — Вы даже не сообщили им о том, что грабитель оказался женщиной, верно?

— Да.

— А почему, позвольте спросить?

— Да потому, — несмотря на то что Сьюард даже не пошевелился и тон его голоса оставался прежним, Гриффин отступил на шаг, — что они могут вмешаться в это дело. А эта женщина вовсе не их воровка, Гриф, — она моя. Моя!

Глава 3

Джек переступил порог дворца Карлтон-Хаус. Запах разгоряченных тел и перезрелых фруктов сразу же ударил ему в ноздри, а от обилия людей зарябило в глазах.

Он швырнул плащ на руки слуге у входа и попросил провести его прямо к хозяину дворца, принцу-регенту, сомневаясь, однако, в том, что застанет его здесь. Вот уже несколько лет принц фактически правил страной вместо своего отца, короля Георга III, ставшего жертвой душевной болезни, и эти годы не принесли удачи никому. Вынужденный терпеть поношения от членов парламента, презираемый своими подданными и глубоко удрученный безвременной кончиной своей любимой дочери Шарлотты, принц-регент появлялся на приемах все реже и реже.

Впрочем, подумал Джек, это даже к лучшему. Вряд ли его высочество сумеет объяснить, из-за какого загадочного стечения обстоятельств среди его друзей вдруг оказался простой солдат.

Убедившись со слов слуги в том, что принц действительно уже удалился к себе, он спустился по ступенькам лестницы и смешался с толпой гостей. Какое-то странное предчувствие заставило его ускорить шаг.

С самого начала Сьюард противился роли, которую отводил ему в деле о таинственном воре Ноулз, на что последний отвечал только, что у него нет сейчас задачи более важной, чем поимка грабителя. А поскольку Джек, по его собственному убеждению, давным-давно продал свою душу сатане, то он подчинился без дальнейших споров.

Но теперь, после встречи с воровкой, расследование приобрело в глазах Сьюарда сугубо личный характер. Ей удалось затронуть не только и не столько его тело, сколько воображение. Впервые в жизни Джек понял, что значит быть одержимым навязчивой идеей. Он хотел, чтобы эта женщина принадлежала ему безраздельно — сила в сочетании с гибкостью, покорность, соединенная с самым утонченным деспотизмом, страх и неукротимая отвага.

Джек глубоко вздохнул и осмотрелся.

Светские щеголи мелькали в толпе, словно черные змеи среди пышно разодетых женщин, вид которых вызывал в памяти пестрый от разнотравья луг. Мимо него в вихре танца одна за другой проносились дамы, слегка задевая подолами платьев мраморные плиты пола. Казалось, бледные ночные мотыльки с крылышками цвета шафрана или слоновой кости порхают по зале в сиянии множества люстр.

Джек не спеша всматривался в женские лица. Он провел целых две недели, проверяя и сопоставляя различные списки гостей, и обнаружил четыре имени, которые появлялись в них постоянно: Дженетт Фрост, Кора Диббс, Энн Уайлдер и София Норт. Полковник уже приказал установить слежку за домом каждой из названных дам, исходя из того, что воровка состоит у кого-то из них в услужении. Однако еще раньше на той же неделе, когда он присутствовал на таком же званом вечере, у него появились веские основания пересмотреть свои прежние выводы. Джек вдруг почувствовал, что за ним наблюдают.

Он ощущал на себе преследующий его взгляд так же зримо, как физическое прикосновение, так же явственно, как тот памятный поцелуй. Сегодня вечером он намеревался переговорить с каждой из четырех подозреваемых. Джек улыбнулся. Если одна из них и впрямь та, кого он искал, ей наверняка придется поволноваться, видя, что за ней кто-то следует по пятам. Еще в спальне маркизы он почувствовал в воровке тягу к опасным приключениям и сразу же ее распознал. Это само по себе явилось неожиданным и весьма любопытным дополнением к тому, что ему уже было о ней известно.

Ею двигало нечто большее, чем просто жажда наживы. Это казалось единственным уязвимым местом в ее на первый взгляд безукоризненно отлаженных действиях, и он не преминет им воспользоваться.

Пробираясь через толпу гостей, Сьюард вскоре заметил знакомое лицо. Какой-то молодой щеголь с вечно скучающей физиономией — некий мистер Уэллс, если он верно запомнил его имя, — вышел из бальной залы в сопровождении Дженетт Фрост. Джек незаметно возник у них на пути.

— Мистер Уэллс, не могли бы вы оказать мне любезность и представить меня вашей очаровательной спутнице? — произнес он, сопровождая свои слова низким поклоном.

Юноша вздрогнул от удивления, но быстро взял себя в руки и тоже отвесил поклон.

— Разумеется, Сьюард, старина. С удовольствием. Мисс Фрост, позвольте рекомендовать вам полковника Джона Генри Сьюарда. Полковник — мисс Дженетт Фрост.

Темноволосая девица разглядывала полковника с игривой улыбкой на губах, слегка подпрыгивая на носках туфель, отчего мягкая юная грудь над краем ее низкого декольте забавно колыхалась.

— Я польщен, мисс Фрост, — пробормотал Джек, — совершенно…

Тут между ними возник, расталкивая локтями окружающих, какой-то краснолицый мужчина. Мисс Фрост сразу оставила свои ужимки.

— А! — произнес Джек спокойно. — Насколько я понимаю, это ваш папаша?

Мисс Фрост хихикнула. Ее отцу было не до веселья.

— Я не желаю, чтобы вы знались с моей дочерью, сэр! — заявил Рональд Фрост. — Мне все равно, будь вы хоть кузеном самого короля! Я-то знаю, кто вы такой на самом деле. Мой сын служил под вашим началом во время войны…

— Вот как?

— Да! — ответил Фрост глухим, полным ярости голосом. — Он часто писал мне, и из его писем мне известно, чем вы там занимались. Разные грязные делишки, убийства из-за угла…

— Со стороны вашего сына это было крайне неосмотрительно, — пробормотал Сьюард.

— Насмехайтесь надо мной, сколько вам угодно, но мой мальчик погиб, спасая ради вас какого-то никчемного новобранца. Вы могли отправить с этим заданием кого-либо еще. Какого-нибудь плебея без роду, без племени. Но вы послали моего сына! Чтоб вам гореть за это в аду!

— Вы полагаете, — осведомился Джек мягко, — что та часть ада, куда я обречен попасть за то, что обрек на смерть вашего сына, отличается от той, которая ждала бы меня, будь на его месте какой-нибудь плебей без роду, без племени?

— Пропадите вы пропадом с вашим дерзким языком! — прошипел Фрост. — Он был моим единственным наследником!

Джек наклонил голову.

— Скорблю о вашей потере. А теперь, если вы меня из…

— Черта с два!

Забыв обо всем, кроме собственного горя и гнева, Фрост повысил голос. Некоторые из гостей, стоявших поблизости, удивленно оборачивались в их сторону. Еще минута, и не миновать бы бурной сцены, а этого Джек допустить никак не мог и, как всегда, готов был на все, лишь бы предотвратить нежелательный для него поворот событий.

— Значит, ваш сын писал вам о своих заданиях? — Джеку казалось, что он слышит собственный голос, доносящийся как будто издалека. Отлично. Он-то думал, что уже утратил прежнюю способность отделять себя от происходящего вокруг — и все по вине проклятой воровки!

— Да! — отрезал его собеседник.

— Это уже не просто неосмотрительно, — промолвил Джек, наклонившись к нему как можно ближе, чтобы никто не мог подслушать его последующих слов, — но, пожалуй, отдает сознательной изменой.

Лицо старика побагровело еще больше, губы сжались в тонкую линию, едва он сообразил, в чем только что признался. Против его сына могут быть посмертно выдвинуты обвинения, и тогда честь всей семьи окажется запятнанной.

— Вот именно, сэр. Не забывайте о том, что у вас есть еще и дочь, — бесстрастным тоном продолжал Джек и затем, отступив назад, откланялся. Порою он бывал жесток и беспощаден. Его работа требовала от него и того и другого, однако он предпочитал не терзать понапрасну свою жертву, насколько это было в его силах. — Благодарю вас за оказанную мне честь, мисс Фрост.

7
{"b":"4777","o":1}