ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот и получается, что с самого начала найденыш стал причиной разлада под нашим мирным кровом. Когда миссис Эрншо умерла (а она и двух лет не прожила с тех пор), стало только хуже: молодой Эрншо возомнил родного отца семейным тираном, а Хитклифа – вором и проходимцем, укравшим причитающиеся Хиндли по праву рождения любовь и привилегии. С годами обида молодого Эрншо только усугубилась и, признаюсь, я некоторое время симпатизировала ему. Но когда дети заболели корью и на мои плечи разом упали все женские заботы по их уходу, отношение мое поменялось. Хитклиф захворал очень тяжело, и когда он был совсем плох, то не отпускал меня от своей постели ни на шаг. Он чувствовал, как много я делаю для него, но не догадывался, что я только выполняю свои обязанности, и не более того. Впрочем, положа руку на сердце, заявляю: он был самым спокойным малышом, которого только мне приходилось выхаживать. Разница между ним и другими детьми заставила меня отбросить предубеждение. Кэти и ее братец мне буквально покоя не давали, а Хитклиф был безропотен, как ягненок. Хотя терпение его шло не от природной кротости характера, а от неуступчивости.

Он поправился и, по словам врача, во многом благодаря моей заботе. Похвалы доктора мне польстили и заставили смягчиться по отношению к тому, кто стал их причиной. Так Хиндли потерял свою последнюю союзницу в борьбе с найденышем. Все же настоящей нежностью к Хитклифу я так и не прониклась и не могла понять, что же мой хозяин нашел хорошего в угрюмом мальчишке, который, если мне не изменяет память, ни разу не отплатил своему приемному отцу хотя бы намеком на благодарность. Хитклиф не был груб или враждебен к своему благодетелю, а только бесчувственен, хотя и знал, что завладел сердцем хозяина настолько, что потрудись он раскрыть рот, весь дом плясал бы под его дудку. Помню, мистер Эрншо на местной ярмарке купил мальчикам двух жеребят и каждому предложил выбрать по жеребенку. Хитклиф выбрал того, что покрасивей, но его конек скоро захромал, и, обнаружив это, Хитклиф тут же заявил Хиндли: «Ты должен поменяться со мной лошадками. Мне моя не нравится! А если ты откажешься, то я расскажу твоему отцу, что на этой неделе ты трижды поколотил меня, и еще покажу ему свою руку, которая от синяков до самого плеча почернела». В ответ Хиндли показал ему язык и двинул в ухо. «Меняйся сейчас же! – только и прокричал в ответ Хитклиф, отбегая к выходу на двор (разговор происходил в конюшне). – Тебе не отвертеться! Стоит мне только заикнуться об этих побоях, и ты получишь их назад с процентами!» – «Пошел вон, собака!» – заорал Хиндли, схватившись за железную гирю, которой взвешивали картошку и сено. «Бросай! – заявил Хитклиф, замерев на месте. – А я расскажу, как ты хвастался выкинуть меня за порог, как только хозяин умрет, и мы посмотрим, кого выкинут первым». Хиндли метнул гирю, и она ударила Хитклифа прямо в грудь. Мальчишка упал, но тут же, шатаясь, поднялся, задохнувшись и побелев лицом. Только мое вмешательство не позволило Хитклифу прямиком отправиться к хозяину и отомстить обидчику в полной мере. Один его вид говорил сам за себя, а уж Хитклиф не стал бы скрывать, кто его так отделал. «Забирай моего жеребчика, проклятое цыганское отродье, и катись к черту!» – в досаде воскликнул молодой Эрншо. «А я буду молить Господа, чтобы ты сломал шею, объезжая его. Бери, и будь ты проклят, нищий проходимец! Наверное, надо, чтобы ты обманом лишил моего отца всего, и только тогда у него откроются глаза, кого он пригрел на груди, дьявольское отродье! Хватай моего коняшку, и пусть он тебе мозги вышибет!»

Хитклиф, как ни в чем не бывало, отвязал жеребенка и повел его к себе в стойло. Но стоило ему оказаться чуть сзади лошади, как Эрншо привел свою угрозу в исполнение, толкнув Хитклифа прямо под копыта. После этого молодой хозяин сбежал со всех ног, даже не взглянув, исполнился ли его зловещий замысел. Я поразилась спокойствию Хитклифа. Он просто поднялся на ноги и продолжил начатое: поменял жеребчикам седла и прочую упряжь, присел на кучу сена, чтобы прийти в себя от страшного удара гирей в грудь, а затем пошел в дом. Он легко позволил мне возложить всю вину за его повреждения на лошадь. Мне показалось, что ему вообще все равно, какую сказку я придумаю, коль скоро он добился желаемого. Хитклиф жаловался настолько редко, что я решила, что он не мстителен по натуре. Сейчас я расскажу вам, как же сильно я ошибалась.

Глава 5

Время шло, и мистер Эрншо начал сдавать. Он – всегда здоровый и бодрый – вдруг почувствовал такой упадок сил, что почти не покидал уголок у камина. От этого характер его очень испортился. Любой пустяк выводил его из себя, а сама мысль о том, что его авторитет кто-то оспаривает, вызывала у него страшные приступы раздражения. Особенно это проявлялось тогда, когда кто-нибудь пытался сказать хоть слово против его любимца – маленького Хитклифа. В этих случаях старый Эрншо просто впадал в бешенство. Он вбил себе в голову, что из-за его любви к найденышу все остальные ненавидят мальчика и пытаются его обидеть. Хитклифа это чрезмерное обожание окончательно испортило: те из нас, кто был подобрее, не хотели раздражать хозяина и потакали его привязанности, питая гордыню и черные стороны натуры его любимца. Но как нам было поступить иначе, если пару раз открытое презрение, с которым Хиндли в присутствии своего отца обращался с Хитклифом, приводило старика в ярость? Он хватался за палку, чтобы ударить сына, и трясся от бессилья и гнева, потому что тело не слушалось его.

Наконец наш викарий (а у нас тогда был викарий, который жил тем, что учил маленьких Линтонов и Эрншо и сам обрабатывал свой клочок земли) посоветовал отправить молодого человека в колледж. Мистер Эрншо согласился, но скрепя сердце, заявив: «Хиндли – пустая душа и никогда не преуспеет в жизни, чем бы он ни занимался!»

Я от всей души надеялась, что после отъезда Хиндли у нас в доме наконец-то воцарится мир. Ведь получалось, что хозяин пострадал от своего же добросердечия, а семейные распри только усугубили тот гнет, который наложили на него старость и болезни. Так, во всяком случае, мне казалось. На деле же старый Эрншо просто угасал. Впрочем, с учетом всех наших обстоятельств мы могли бы теперь жить в относительном покое, если бы не два человека – мисс Кэти и слуга Джозеф. Вы его наверняка видели на Грозовом Перевале. Он был и, верно, остается по сию пору самым занудным и самодовольным ханжой из тех, кто копается в Библии, чтобы найти благость для себя и проклятье для ближних своих. Он так поднаторел в чтении проповедей и показном благочестии, что сумел произвести впечатление на мистера Эрншо. Чем больше расстраивалось здоровье хозяина, тем большим влиянием пользовался Джозеф. Он неустанно внушал старику, что тот должен позаботиться о своей душе и руководить детьми со всей строгостью. Именно Джозеф заставил его взглянуть на Хиндли – своего собственного сына – как на беспутного и никчемного юнца и каждый вечер отравлял сознание хозяина наговорами на Хитклифа и Кэтрин, да так хитро, что умудрялся учесть слабость Эрншо и возложить основную вину на нашу маленькую мисс.

Справедливости ради должна сказать, что мисс Кэти была самым упрямым и своевольным ребенком из тех, с кем мне приходилось до этого сталкиваться. По пятьдесят раз за день она выводила нас из себя. С той минуты, когда она утром спускалась вниз, и до того, как ложилась спать, у нас не было ни единой минуты покоя, потому что мисс Кэти всегда была готова на любую шалость. Чувства всегда переполняли ее, а язычок молол не переставая – она пела, смеялась и докучала каждому, кто не разделял ее веселья. От этой девочки можно было ожидать самой дикой выходки – но у нее были самые красивые глазки, самая нежная улыбка и самая легкая поступь во всем приходе. В конце концов, она озорничала не со зла: бывало, доведет тебя до слез, а потом еще и всплакнет вместе с тобой и не отступится, пока ты сама не начнешь ее утешать. И еще она была слишком привязана к Хитклифу. Самым страшным наказанием для нее было, когда их разлучали. Но и доставалось ей из-за Хитклифа больше всех нас. В играх она не просто всегда стремилась верховодить, но и давала волю рукам. Со мной она тоже попробовала тычки и окрики, но я сразу дала понять, что со мной такое не пройдет.

15
{"b":"4780","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я и мои 100 000 должников. Жизнь белого коллектора
Боевой маг. За кромкой миров
Скорпион его Величества
Сила Киски. Как стать женщиной, перед которой невозможно устоять
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Призрак Канта
Любовь литовской княжны
Сетка. Инструмент для принятия решений
Шоколадные деньги