ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Спорить нечего: на Разведчике все действительно транс — и супергалактического класса. Но я думала, тут будет гораздо интереснее.

— Что?! Ведь Разведчик… — обиделся Ион.

— Знаю, — прервала Алька. — Разведчик — явление мирового масштаба.

— Разведчик — это восхитительно… — что-то уж чересчур лирически вздохнул Алик.

— Скажи, Робик, — суровым тоном сказала Алька, — чего не может Разведчик?

— Того же, что и я, — улыбнулся Робик.

— То есть?

— Он не может выдумать себя.

— Надеюсь. А кроме этого?

— Всё может.

Алька ткнула указательным пальцем в сторону Иона, и это выглядело как жест публичного осуждения.

— Итак, всё, — грозно сказала она. — Разведчик может сделать и делает все. Что же остаётся нам? Ничего? Не маловато ли?

Наступило молчание.

Ион тотчас почувствовал: она права. По сути дела, их бездеятельность — заранее предусмотренная и даже запланированная каникулярная бездеятельность — была на Десятой Тысяче ужасно утомительной, временами совсем неприятной. До тех пор пока Алька не назвала все своим именем, начистоту, Ион скрывал эти чувства от самого себя. Она оказалась смелее. А может быть, даже честнее.

«Я струсил, — думал он быстро и не без стыда. — Не смог даже сам себе признаться, что для меня… для нас… тут нет дела. Конечно, — продолжал он, — тут самые красивые виды во Вселенной. Можно смотреть, можно даже влюбиться в них и… Вот именно: и что из того? Дальше-то что?»

— Ведь мы же на каникулах, — неуверенно сказал он, чтобы хоть как-нибудь спасти настроение.

Но Алька не хотела соглашаться ни на какие увёртки:

— Не возражаю. Каникулы необычны. Разведчик — первое чудо света, и на нём наверняка ещё есть что осматривать, чем восхищаться и чему удивляться. Но если говорить о нас… о том, что осталось на нашу долю, то я думала… тут будет немного интересней.

— Это правда, — сурово заметил Алик.

Ион почувствовал, что он должен высказать своё личное мнение. Он посмотрел Альке в глаза.

— Я тоже, — сказал он, — я тоже думал, что будет гораздо интереснее.

А Робик делал вид, словно вообще не слышит, о чём идёт разговор.

* * *

Тут кто-нибудь мог бы обвинить Иона и близнецов в том, что у них в головах произошла космических масштабов путаница.

Однако дело выглядело не так просто.

Конечно, миллиарды ребят завидовали тому, что они проводят каникулы на Разведчике, так же как миллиарды взрослых завидовали их родителям. Это была здоровая и понятная зависть. Ведь на Разведчике проводились последние расчёты и подготовительные исследования для полёта «Земли» к созвездию Центавра. О чём можно мечтать ещё?

О Разведчике уже много месяцев говорили и слушали в университетах и институтах, в подземельях Нептуна и подводных портах Венеры, в пустынях Марса и в кристаллических джунглях Меркурия. О нём говорили, его показывали, о нём писали целые тома.

Поэтому с первого дня, когда стало известно, что родители начнут работу в экипаже Разведчика, Ион и близнецы мечтали, видели во сне и неустанно думали о том, как было бы чудесно самим опуститься на его поверхность, самим оказаться на знаменитейшей из всех механопланет «человеческой вселенной». Всё, что можно было увидеть и услышать в телегазетах и телепередачах, по любительским видеофонам, в домашних и общественных видеотеках о жизни и работе на Разведчике, — всё выглядело превосходно, необычно… Достаточно было хоть раз увидеть Разведчика со стороны — маленькое опалесцирующее зелёным светом и совершенно, ну абсолютно одинокое пятнышко на фоне чёрной бездны космоса.

Было бы преувеличением утверждать, что в эту эпоху светилась уже вся Солнечная система. Но от тысяч искусственных спутников и солнц, от десятков тысяч станций и космических узлов, от сотен колоний механопланет шёл общий свет, как от одной огромной кометы. Только за Нептуном огни гасли, и туда шла лишь единственная плутонская трасса. Нептун был конечной станцией всех возможных космических маршрутов, таких как «Земля — Венера», или «Луна — Сатурн», или, наконец, «Меркурий — Нептун». Плутон был планетой обитаемой, но незаселённой — чересчур много урана, чересчур сильный треск счётчиков Гейгера, чересчур высокая радиоактивность. Ещё светили спутники Плутона, спутники спутников, их трассы и станции. А дальше? Дальше уже простирался только океан пустоты, тишины и тьмы. И именно в этом океане вершил свой одинокий полет Первый Разведчик человечества, решившего оседлать созвездие Центавра — Первый Разведчик Новой эры. Поэтому с расстояния миллионов километров казалось, что нет ничего более прекрасного, чем каникулы на Первом Разведчике, и каждый должен был это понять.

Увы, так только казалось. После прибытия на место выяснилось, что вовсе тут не так уж прекрасно, не так уж неслыханно, не так уж галактически интересно, как они мечтали и думали каждый про себя: Ион на родном Сатурне, близнецы на родной Земле.

У взрослых всё обстояло совершенно иначе. Те вылетали на скоростных космолётах далеко за пределы секторов Десятой Тысячи, проводили наиболее ответственные исследования из всех проводившихся по всей Солнечной системе. Но Иону и близнецам приходилось оставаться на Разведчике, а здесь для них не было никакой, абсолютно никакой самостоятельной, полезной работы. Ведь помните: Разведчик все делал сам — от астрофизико-химических замеров до… салата из лимонов. И всё время рядом неотступный, внимательный опекун, идеал в искусственной коже — Робик. Иону и близнецам нечего было делать.

Если бы не это обстоятельство, у них были бы чудеснейшие каникулы во Вселенной. Особенно для Иона, который родился на Сатурне и впервые в жизни столкнулся с таким чудом техники. Если бы не это, Иону и близнецам было бы что рассказывать и вспоминать месяцами. Разведчик был действительно прекраснейшим во Вселенной произведением человеческих рук. И всё-таки что-то тут не клеилось. По сравнению с грандиозностью задач на Разведчике было слишком хорошо, слишком тихо и слишком удобно. Конечно, можно было бы, как обычно на каникулах, придумать себе игру или занятие. Но ведь мечталось о серьёзном деле. Игра? На Разведчике это слово звучало бы почти кощунственно. Во всяком случае, оно задевало их честь.

Кресла продолжали мягко покачиваться над цветочными клумбами, маленькое облако опять закрыло солнце, над садом мигнула очередная серебряная волна дождя.

Ион поднял голову и взглянул на Альку. Солнце разогрело её щеки. «Какая она красивая!» — подумал он и сказал:

— Может быть, что-нибудь ещё случится.

Робик так и сел.

— Ничего не может случиться.

— Почему?

— На Рапере ничего не может случиться. Полная гарантия безопасности.

— Прости, — сказала Алька, — но каждому известно, что даже самая надёжная система безопасности не имеет стопроцентной гарантии.

— Верно, — неохотно согласился Робик. — Однако Разведчик даёт максимум безопасности по сравнению со всеми остальными искусственными планетами, взятыми вместе.

— По сравнению, — отметила Алька. — Ты же сам говоришь: по сравнению. А не вообще.

У Робика что-то странно замигало в глазах.

— Робик! — изумлённо воскликнул Ион.

— Что?

— Ты нервничаешь?!

— Вот именно.

— Разве это возможно? — закричал возбуждённо Алик. — Ведь с вами этого не бывает. Вы всегда такие…

— Всегда — не всегда, такие — не такие… — бурчал Робик. — Разведчика и меня проектировали в одном институте.

— А-а-а-а! — сказала вся тройка с радостным удивлением.

Тогда Робик разозлился по-настоящему.

— А ну, идёмте, — сказал он, соскакивая с кресла.

Сначала он потащил их в комнату. Там он спроектировал на стену схематическое изображение Рапера.

Он напомнил о толщине и прочности главной защитной оболочки. Потом ещё раз описал всю систему тревоги.

— Прошу запомнить, — говорил он с нажимом, — раз и навсегда! При малейшей опасности столкновения с метеоритным потоком или каким-либо иным телом, летящим со скоростью, не превышающей среднюю космическую, немедленно начинают действовать следующие знаки предупреждения: а) искусственное солнце меняет цвет и начинает мигать то красным светом, то голубым, и это длится десять секунд; б) включаются голоса механических инструкторов; в) спасательные роботы переносят людей в безопасную зону; г) при неизбежной опасности отдельные части Разведчика получают самостоятельность и как автономные космолёты разлетаются в пространстве; д) с первой секунды тревоги все станции помощи уведомляются о потребностях Разведчика.

9
{"b":"4781","o":1}