ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Джен уже едва держала себя в руках, к ней подошла женщина и обратилась к охраннику:

– Девочка голодна, солдат. Смотри, какая бледная. Можно, я дам ей это? – И протянула Джен аппетитное красное яблоко.

Желудок Джен немедленно откликнулся урчанием, хотя, с другой стороны, подарок показался ей подозрительным. А вдруг яблоко ядовитое?

Танит пожал плечами. Джен приняла подарок и промямлила слова благодарности. Она стала подозрительно рассматривать яблоко, но вскоре голод одержал верх, и она вонзила в него зубы. Плод был сочным и поразительно вкусным. В этот миг ей было все равно: отравлен он или нет.

Она как раз доедала яблоко, когда шедший впереди Танит резко остановился, и Джен налетела на него. Он схватил ее запястье и хрипло пробормотал:

– Сюда…

Они очутились перед открытой дверью, над которой была надпись: «Цех стеклоходов». Джен поняла, что это, может быть, ее последняя возможность сбежать от Танита; несмотря на слабость, она была уверена, что сможет свалить воина одним ударом. Другой вопрос, куда бежать? Ее тут же поймают, а потом предстоит долгое-долгое падение вниз…

Поэтому она позволила Таниту втолкнуть ее, в тускло освещенный коридор, находившийся за дверью. Двое мужчин развалились на низкой скамье у стены, третий сидел за плетеным столиком. Все трое были могучего сложения и одеты в соответствующие комбинезоны. В отличие от других небесных людей, которых видела Джен, они были смуглыми от загара.

Тот, что сидел за столом, отставил чашку и весело спросил:

– Это и есть наша новая амазонка, воин Танит?

– Она самая. – Танит подтолкнул ее вперед. Мужчина оглядел Джен с головы до ног, так же как тот, в дезинфекционной. На этот раз она, по крайней мере, была одетой, но ей казалось, что его глаза видят сквозь одежду, и ее кожа точно так же покрылась мурашками.

– Бенни, – сказал мужчина. – Отведи-ка ее к начальнику.

Один из сидящих на скамье поднялся и поманил их за собой. Джен заметила, что единственным его оружием была маленькая дубинка, свисавшая с кожаного пояса. Он вывел Джен в короткий коридор, а оттуда – в большую комнату, наполненную клубами ароматического дыма. Стены были увешаны гобеленами грубой работы, на полу валялись огромные подушки. На груде подушек посреди комнаты восседал самый толстый в мире человек. Точнее сказать, единственный толстяк, которого ей довелось видеть в своей жизни – минервианцы не знали, что такое полнота, и имели представление о ней лишь по древним скульптурам. Джен решила, что толстяк весит фунтов двести пятьдесят, не меньше. Его комбинезон, пестревший цветными узорами, не скрывал массивных отложений жира на животе, груди и ляжках, а шея была такая толстая, что подбородок вообще не различался.

Но это было не единственное странное зрелище. Рядом с толстяком на подушках стояла на коленях девушка и осторожно массировала ему затылок; на первый взгляд Джен показалось, что она совершенно голая. Приглядевшись, Джен заметила на ней набедренную повязку – несколько полосок кожи. Отсутствие одежды и похоронное выражение лица девушки вызвали у Джен смешанное чувство стыда и презрения.

– Ага, амазонка! – воскликнул толстяк сдобным басом, когда Танит подтолкнул ее поближе. – Да какой лакомый кусочек!

Пока он так насмехался, у Джен возникла ужасная мысль, что и ее заставят раздеться, но, к ее облегчению, толстяк только усмехнулся и сказал Таниту:

– Из нее выйдет отличная стеклоходка. А еще есть амазонки?

Танит рассказал ему о случившемся. Толстяк издал звук, означавший сожаление, потом сунул руку под подушку и вытащил маленький кожаный мешочек, в котором что-то позвякивало.

– Твои деньги, солдат, – сказал он и бросил мешочек Таниту. – Теперь можешь идти.

Танит опустил мешочек в кошель на поясе, не проверяя его содержимого.

– Спасибо, цеховой мастер, – сказал он, повернулся и быстро вышел из комнаты.

Джен даже пожалела, что он ушел. Пусть он захватил ее в плен, но он же был последней нитью, связывающей ее с прошлым. Она в тревоге смотрела на толстяка, который достал из стоящей перед ним миски изогнутую палку и стал ее посасывать. К удивлению Джен, из другого конца пошел дым.

– Что ж, амазонка, – сказал он. – Надеюсь, ты осознаешь свое положение и не будешь строптивой. Тебе объяснили, куда уходят строптивые?

Она кивнула и постаралась изобразить покорность.

– Хорошо. Ты можешь стать ценной работницей. Мне бы не хотелось быстро потерять тебя. И учти, ты должна подчиняться рабу-мужчине, которому достанешься. Если я услышу про какие-нибудь минервианские глупости, я велю тебя высечь. Теперь ты живешь в мужском мире, амазонка, у женщин тут нет никакой власти. – Толстяк вдруг расхохотался. – Правда, моя покойная жена с этим никогда не считалась.

Другой мужчина тоже засмеялся, но осекся, как только лицо толстяка снова сделалось серьезным.

– М-да, сдается мне, что из-за такого лакомого кусочка рабы могут передраться. Бенни, когда отведешь ее на территорию, останься и проследи за дележом. Постарайся, чтобы было как можно меньше трений.

– Понятно, босс.

Теперь Джен жалела, что не осталась в клетке с другими женщинами. Совершенно ясно: она станет собственностью какого-нибудь зверя – мужчины-раба. Ей останется только защищаться, а это рано или поздно кончится ее гибелью. Чем раньше ей удастся взорвать бомбу, тем лучше.

Толстяк снова запустил руку в миску, из которой доставал принадлежности для курения. На сей раз он извлек оттуда небольшой металлический прут со звездочкой на конце. Звездочка была раскалена докрасна. Он вздохнул.

– К сожалению, амазонка, сначала ты должна пройти одну неприятную процедуру. Подойди сюда и встань на колени передо мной.

Джен сразу поняла, что он собирался сделать с ней, и инстинктивно отступила назад. Мощная рука тут же ухватила ее за шею, отрезав путь к отступлению.

Толстяк покачал головой, тряся всеми подбородками, и с печальным вздохом произнес:

– Ты всегда должна повиноваться мне, девушка. Но, поскольку ты новенькая, я буду снисходителен. Бенни, тронь-ка ее разок своей палкой:

Прежде чем Джен сообразила, что происходит, она краем глаза заметила, как мужчина тронул ее правую руку повыше локтя палкой, походившей на обычную дубинку. Однако Джен тут же поняла, что это вовсе не дубинка. Ей показалось, что все нервные клетки ее тела вспыхнули огнем. Боль, которую ей пришлось испытать, превосходила все, чему Богиня-Мать позволяла существовать в ее вселенной…

Потом боль прошла, и Джен обнаружила, что сидит на полу в луже. Она поняла, что мочевой пузырь подвел ее, но ей было все равно: главное – больше нет ужасающей боли. И теперь она не издала ни звука, когда Бенни подтащил ее поближе к толстяку и тот приложил раскаленную звезду к ее щеке. Она только посмотрела в пустые глаза девушки, которая продолжала массировать шею толстяка, не отрываясь даже в тот момент, когда он прикладывал клеймо. Теперь Джен больше не презирала ее. Она была готова немедленно занять ее место, лишь бы ее не коснулись второй раз этой черной палкой.

Толстяк положил раскаленный прут обратно в миску и сказал:

– Теперь у тебя рабское клеймо. На всю жизнь. Как у нее. Посмотри… – Он указал на лицо обнаженной девушки.

В первый раз Джен заметила на ее правой щеке маленькую черную звездочку. Она решила, что на самом деле это выглядит довольно мило.

– Ты можешь ходить и передвигаться лишь по тем отсекам Небесного Властелина, которые помечены таким же знаком, – продолжал толстяк. – Если тебя обнаружат за пределами этих территорий, ты будешь тут же сброшена вниз. Ясно?

Она ответила утвердительно, боясь снова рассердить его.

– Хорошо. Бенни, теперь отведи ее на территорию рабов.

Когда Бенни поднимал ее на ноги, толстяк сказал:

– Надеюсь, если ты окажешься здоровой, мы получше познакомимся с тобой. Хочешь?

Джен сглотнула слюну и сказала:

– Да, очень.

Девушка нахмурилась, в первый раз проявив себя самостоятельным существом. Толстяк усмехнулся и махнул пухлой рукой на дверь. Бенни поспешно вывел Джен из комнаты. Она украдкой посмотрела вниз и увидела, что черная палка, к счастью, снова висит у него на поясе.

14
{"b":"4782","o":1}