1
2
3
...
41
42
43
...
59

– Все идет по расписанию? – спросил Мило.

– Абсолютно, – ответил Вьюшинков. – Программа, управляющая полетом, весьма древняя, но нас она устраивает не меньше, чем, когда полеты между Землей и Карагандой были обычным делом.

Мило посмотрел в иллюминатор. Земля занимала почти все поле зрения. Я возвращаюсь домой , подумал Мило, после стольких лет я возвращаюсь домой !

– Как себя чувствует отец Шоу? – спросил Вьюшинков.

– Боюсь, что не лучше, – ответил Мило. – Я пытаюсь убедить его принять успокоительное, но он упорно отказывается.

– Я еще никогда не видел, чтобы человек был так напуган.

– Это все из-за невесомости. Он не может к ней привыкнуть. То же самое было, когда мы летели к вам с Бельведера. Вероятно, когда мы приземлимся, с ним снова все будет в порядке.

– Странно все как-то, – сказал Вьюшинков, – у меня сложилось впечатление, что он боится вас .

– Интересная мысль, – рассмеялся Мило. – Но безосновательная. Признаю, он не очень-то меня любит, но бояться меня у него причин нет.

Вьюшинков повернулся к нему.

– Да ну?

Мило только улыбнулся ему. Через некоторое время он спросил:

– Вы подумали над тем, о чем мы с вами недавно говорили?

– По-моему, сейчас не время это обсуждать, – быстро сказал Вьюшинков, кивнув на второго пилота.

Мило наклонился вперед, показывая взглядом на сияющий перед ними земной шар, приблизил губы к уху Вьюшинкова и прошептал:

– В один прекрасный день все это будет твоим, сын мой.

Глава 25

Точка на экране монитора постепенно выросла в Небесного Властелина. Джен без особого труда узнала его.

– «Благоуханный Ветер», – горько проговорила она. Он будил в ней мрачные воспоминания о Властелине Хорадо. И о «тюремном» заключении на этом японском корабле ее любимой Цери. Она так никогда и не оправилась от этого испытания. Джен приказала Той:

– Установи радиосвязь с кораблем, если сможешь. А пока облети вокруг.

– Ты думаешь, что там могут быть люди? – спросил Робин.

– Сомневаюсь. Все Эшли избавлялись от людей, как от ненужного балласта. За исключением, пожалуй, только «Властелина Монткальма». Но нам необходимо все проверить перед тем, как приступать к каким-либо действиям.

– Установлен контакт, – сказала Той. – Джен, я вас подключаю.

Из динамиков раздался знакомый голос:

– Алло, алло? Кто это? Кто вы такие? Почему вы летаете вокруг меня? Отвечайте, или я собью вас! Вы же знаете, что я могу это сделать!

Джен вздохнула. Ей было как-то не по себе, когда она слышала голос девочки, которая умерла сотни лет назад.

– Привет, Эшли. Как поживаешь?

Последовала короткая пауза, а потом:

– Кто это? Мне знаком твой толос.

– Это Джен, Эшли. Помнишь меня?

– Джен! – воскликнул голос. – Конечно, помню! Слушай, это же здорово. Ты все-таки прилетела навестить меня!

Джен посмотрела на Робина. Эшли действительно была рада ее слышать. Она невольно вспомнила, что это была не та же самая Эшли, которая бросила их с Робином в Дебрях.

– Да, я прилетела навестить тебя. Ммм… как ты тут? – Она поняла, как нелепо звучит этот вопрос, как только произнесла эти слова.

– О, со мной все прекрасно, как мне кажется. Просто скучновато. И одиноко. Я уже не могу переговариваться с другими «я» по радио. Не знаю почему. Здесь только я и Карл, а ты ведь знаешь, какой он веселый собеседник.

– На борту есть люди? – Настоящие люди, едва не произнесла Джен.

– Нет, я повыбрасывала их за борт много лет назад. Они такие скучные, и за ними все время надо было присматривать.

– Той, отключи микрофон, пожалуйста, – сказала Джен и посмотрела на Робина. – Думаю, что будет лучше, если мы ее уничтожим? Сейчас она кажется нормальной, но нельзя оставлять в ее распоряжении такую огневую мощь, так как ее «нормальность» может оказаться лишь временным состоянием.

Он согласно кивнул.

– Джен? Джен? Ты все еще там? – спросила Эшли.

Джен приказала Той включить микрофон и ответила:

– Да, я еще здесь. Мы собираемся зайти к тебе в гости.

– Ура! Это здорово!

Той перестала кружить и направилась к «Благоуханному Ветру».

– Целься в контрольный центр, – проинструктировала Той Джен. – Подлети как можно ближе, чтобы у нее не было времени воспользоваться лазерами.

Той увеличила скорость.

– Эй, Джен? Что ты делаешь? Почему бы вам не приземлиться наверху?

Джен не ответила. Той спикировала по направлению к контрольному центру – маленькому прыщику под брюхом огромного воздушного корабля – и выпустила ракету.

– Джен!.. Что ты?..

Ракета взорвалась, попав в цель. Контрольный центр и часть корпуса вокруг него мгновенно превратились в огненный шар. Эшли замолчала.

«Благоуханный Ветер», потеряв управление, начал терять высоту и резко заваливаться на правый борт.

– Кончай с ним, – пробормотала Джен.

Той сделала еще один заход, выпустив несколько ракет по корпусу корабля. Раздалась серия взрывов. Воспламенились отсеки, заполненные водородом. Джен смотрела, как пламя охватывает «Благоуханный Ветер», и поняла, что сейчас она совершила второй за сегодняшний день акт искупления.

Жан-Поль сосал через соломинку, пока не осушил всю чашку. Потом он вздохнул и закрыл глаза. Эйла с беспокойством посмотрела на него. Его лицо выглядело изможденным и бледным.

– Тебе все так же больно?

Он открыл глаза.

– Нет, сейчас полегчало, – медленно проговорил он. – Эта инъекция сработала. Хуже всего – зуд под гипсом. – Он был в гипсе от шеи до пояса. – Хорошо еще, что внизу я его не чувствую. И еще хорошо, что я не чувствую этого чертова катетера. – Он вымученно улыбнулся ей.

Ее ответная улыбка получилась не лучше. Она просто не могла видеть его в таком состоянии.

– Космонавты уже скоро прилетят, – сказала Эйла. – Я уверена, что папа прав, – они смогут помочь тебе.

– Ага, конечно.

– Правда.

Он взял ее за руку.

– Я знаю, как ты на это надеешься. Но, что бы ни говорили доктора, Лон, ты, я прекрасно понимаю, как сильно пострадал. Это не «временный» паралич, и он не пройдет сам по себе. Я вижу это в глазах врача… и Лона. А эти космонавты должны быть настоящими волшебниками, чтобы суметь помочь мне.

– А в моих глазах ты не видишь того же, что и в глазах папы и Стивена?

– Нет. Только надежду и любовь. Ты меня слишком любишь, чтобы принять действительность такой, какая она есть.

– И я верю, Жан-Поль. Ты выздоровеешь, космонавты помогут тебе.

– Надеюсь. Но я должен быть честен с тобой, Эйла. Если они не сумеют починить меня, то я не думаю, чтобы я захотел быть таким… дальше.

– Не говори так! – крикнула она. – Так может говорить только… только трус!

– Трус? – улыбнулся он. – Да, я думаю, что предпочел бы умереть, чем жить вот таким – беспомощным и бесполезным. А мысль, что я уже никогда не смогу доказать на деле свою любовь к тебе, Эйла… Я просто не могу так. Наверное, я трус.

Ее глаза наполнились слезами.

– Прекрати, прошу тебя.

– Извини. Давай поговорим о чем-нибудь другом. О чем угодно. Например, как там наши глубоководные друзья? Больше не появлялись?

Вытерев слезы тыльной стороной ладони, она сказала:

– Появлялись. Прошлой ночью. Группа тварей прорвалась сквозь внешние ворота и прошлась по рыбным фермам. Наделали много разрушений и съели кучу рыбы. Об этом узнали только утром. За ними послали отряд охотников во главе с Жюли. Я еще не знаю, насколько удалась их миссия. Я даже не знаю, вернулись ли они.

– Звучит не очень весело.

Она заметила, как стал слабеть его голос.

– Точно. Будем надеяться, что космонавты нам помогут и с этим.

– Да, вы возлагаете немалые надежды на их прилет.

– Знаю. Я становлюсь похожа на отца и Лиля. Нам так нужна помощь. Слишком много происходит неприятностей, и слишком быстро. Без помощи извне Пальмира не просуществует и десяти лет.

42
{"b":"4783","o":1}