ЛитМир - Электронная Библиотека

Ну ладно, подумал он, все это, конечно, хорошо, но как быть дальше? Как быть с Той? Как она поведет себя по ту сторону границы допустимого удаления? Полетит немедленно назад? Или не полетит? Рисковать нельзя. Надо перепрограммировать Той, пока она выключена. Для этого надо попросить у герцога необходимые инструменты. Если перепрограммировать не удастся, Той станет бесполезной для него, а он станет бесполезным для герцога…

Ну да ладно, оставим неприятности на будущее, а теперь он лежит рядом с воплощенной мечтой, которая еще совсем недавно казалась ему недостижимой.

Он легонько сжал ее грудь.

– Просыпайся, Андреа, просыпайся!..

Глава 7

Джен заворочалась. Что-то теплое приятно щекотало внутреннюю поверхность бедер. Она улыбнулась. Сквозь сон ей показалось, что наконец-то Цери вернулась к ней. «Цери…» – призывно пробормотала она и открыла глаза. Нет, это была не Цери. У нее перехватило дыхание от изумления.

Мило!

Мило, тот самый, ошибки быть не могло. Лысая голова. Один глаз голубой, другой – зеленый. Самодовольная улыбка…

Он был абсолютно голый и стоял на коленях меж ее раздвинутых ног. Его мужская плоть угрожающе вздыбилась. Это он задрал ее ночную рубашку, это прикосновения его пальцев заставили ее проснуться. Под мышкой он держал собственный череп, на гладкой поверхности которого плясали тусклые голубые огоньки. Она перевела взгляд с черепа на улыбающегося Мило.

– Привет, Джен, – сказал он. – Я вернулся. Спасибо тебе за это.

Джен закричала.

Мило исчез.

Она чуть не оглохла от собственного крика. Оказалось, что она не лежит, а сидит на постели. Ночная рубашка вовсе не задрана. Нет никакого Мило. И черепа нет. Она одна.

– Мама?!

Она встревожилась, услышав испуганный возглас сына из соседней спальни. Ее крик разбудил мальчика. Она заставила себя встать, слабея от страха, что опять может появиться Мило! Нет, твердила она себе, это был просто сон, дурацкий, идиотский сон.

– Мама?! Где ты?

Стуча зубами, она открыла дверь в спальню сына и застыла на пороге.

– Свет! – приказала она.

Он сидел на своей кровати, широко раскрыв глаза, готовый вот-вот заплакать. Ее страх моментально улетучился: надо было утешать сына. Конечно, ей просто приснился дурной сон, вот и все!

– Все в порядке, Саймон, – ласково сказала она, присаживаясь к нему. – Мне приснился страшный сон. Кошмар. Ничего плохого не случилось. Прости, что я разбудила тебя.

Она погладила его по голове. Через несколько минут он успокоился настолько, что согласился лечь, а еще через несколько минут заснул.

Джен, стараясь не шуметь, вернулась к себе и остановилась перед дверью кабинета, в котором, помимо других вещей, хранился и череп Мило. Решившись, она нашла ключ и отперла дверь, но вошла не сразу. Ей все еще было боязно, что вот она сейчас войдет в кабинет, а там сидит Мило с черепом, по которому бегают голубые огоньки. Но нет, в кабинете никого не было, и череп лежал такой же, как всегда. Избегая взгляда его пустых глазниц, она протянула к нему руку и вздрогнула. Ей почудился голос Мило: «Бедная моя амазоночка! Ты многого достигла, но в глубине души так и осталась суеверной девочкой, которая верит в Минерву и духов и боится темноты».

Она вылетела из кабинета и торопливо зашагала по коридору. Биолампы реагировали на ее появление и включались, едва она успевала к ним приблизиться. Так же быстро они гасли у нее за спиной. Босые ноги беззвучно ступали по теплому, покрытому ковром полу.

– Что-нибудь случилось? – раздался вдруг голос Карла.

– Ничего ровным счетом, – резко ответила она.

Проплутав немного по запутанному лабиринту коридоров, она добежала до выхода на наблюдательную палубу и остановилась. В темноте за круглым окном светились огни «Благоуханного Ветра».

– Карл, открой дверь на наблюдательную палубу.

– Джен, я бы не советовал. За бортом температура двенадцать градусов, сильный встречный ветер. Ты недостаточно тепло одета, заболеешь, если выйдешь.

– Ну и что! Открой дверь!

Дверь медленно отъехала в сторону. Холодный воздух чуть не сбил ее с ног, раздул ночную рубашку и вышиб слезы на глазах. Одной рукой она ухватилась за поручень, а другой швырнула в темноту череп. Секунду она следила за его падением, затем отвернулась и пошатываясь вошла внутрь. Дверь позади нее плотно затворилась.

Ее била крупная дрожь. Хорошо, что она никому не попалась на глаза, – хорошо, что Карл не задает ненужных вопросов. Через некоторое время Джен оправилась настолько, чтобы пойти к себе. Она уже сделала несколько шагов, как вдруг, повинуясь необъяснимому импульсу, пошла совсем в другую сторону и постучалась в другую дверь.

– Цери? Это я, Джен. Открой!

У Цери были заспанные глаза. Она здорово изменилась со времени их первой встречи; ее лицо вытянулось, приобрело усталое выражение, она выглядела тридцатипятилетней, хотя, по идее, это должно было случиться еще очень и очень нескоро. Но все равно она не утратила очарования в глазах Джен, все равно она была любимой и желанной.

– Поздно уже… – недовольно сказала Цери.

– Прости, пожалуйста, мне очень нужно с тобой поговорить. Пусти, пожалуйста!

Цери молча уступила дорогу, и Джен вошла. Цери указала ей на стул, а сама села на постель, зябко обняв себя за ноги.

Джен пересказала свой сон и сообщила, что выбросила череп.

– Это правильно, – одобрила Цери. – Теперь очередь твари. Избавься и от него таким же образом.

От этих слов у Джен закружилась голова.

– Цери! Он здесь ни при чем! В нем нет ничего от отца! Он просто мальчик! Мой сын!

– Это говорит твое беспечное сознание, погрязшее в самообмане. Но подсознание-то начеку! Вот откуда твой сон! Это сигнал тебе от тебя самой! Первый звонок! Знаем мы таких мальчиков! Да ты посмотри только, как он растет! Это же уродство!

– Какое уродство? – заплакала Джен. – Просто быстрое развитие. Я его постоянно тестирую и ничего плохого не нахожу.

– Ты же сама знаешь, что наши машины несовершенны! Они настроены на исправление только грубых генетических вмешательств. Если здесь поработал Мило, в чем я уверена, то он способен подложить нам мастерски сделанную генетическую бомбу, которую на наших примитивных тестах не распознаешь!

Джен отчаянно затрясла головой.

– Нет-нет, я не верю! Ты просто ненавидишь Мило. Ты думаешь, что это он виноват в том, что случилось с тобой на «Властелине Панглоте»!

– А разве это не так? Если бы он не пришел к нам на базу и не убедил консула подплыть поближе к берегу, «Властелин Панглот» не смог бы атаковать нас, меня бы не взяли в плен, и я бы не попала в лапы к япошкам.

Она закрыла глаза и стиснула зубы.

Джен охватила волна сочувствия. Цери никогда не рассказывала ей о долгих неделях, проведенных в плену, но, судя по рассказам других пленниц, на ее долю выпали тяжелые испытания, даже если она перенесла половину того, что вынесли другие женщины. Она подсела к Цери и обняла ее за плечи. Как она исхудала, бедная! Сквозь ночную рубашку можно пересчитать ребра!

– Выбрось его из головы, – стала Джен утешать подругу. – Выбрось все неприятное из памяти. Все плохое позади. Тебе будет хорошо. Нам будет хорошо!

– Нам? – спросила Цери и открыла глаза.

– Цери, я так одинока. Мне трудно. Помоги мне, пожалуйста!

– А как же твои кобельки из Минервы?

Это была еще одна точка преткновения в их отношениях.

Цери была против присутствия на Небесном Ангеле любых мужчин, даже уроженцев Минервы.

– Они приятные люди, особенно Киш, они очень полезны во многих отношениях, но я не могу во всем положиться на них. Они по складу характера не лидеры.

– Если бы они были лидерами, они не жили бы в Минерве, не правда ли? – насмешливо спросила Цери.

Джен пропустила насмешку мимо ушей.

– Мне тебя не хватает, – сказала она.

– Думаешь, я – лидер?

15
{"b":"4784","o":1}