1
2
3
...
72
73
74
...
89

Кэролайн сидела и перепрограммировала досье на Патрика, когда раздался этот телефонный звонок. Сперва я подумала, что ошиблись номером или же какие-то нелады на линии – треск, щелчки, долгое молчание, затем какие-то отдаленные голоса беседовавших друг с другом людей. Я уже собралась повесить трубку, как вдруг сдержанный мужской голос спросил:

– Леди Аппингем? – Я рассмеялась и ответила, что, по моим сведениям, ее еще не посвятили в сословие пэров и что нет, это не миссис Аппингем. Это Анжела Мертон, и чем могу помочь?

Ответа не последовало. Гейл, перебиравшая какие-то счета, подняла глаза и проворчала громко:

– Кто это, черт бы его побрал?

Но тут мужской голос прорезался снова:

– Тогда говорить будут с вами, миссис Мертон. И в трубке зазвучал женский голос:

– Это миссис Мертон?

Легкое придыхание, с каким она произносила мое имя, заставило меня почему-то насторожиться.

– Да, пока что вроде бы так, – весело ответила я.

По ту сторону трубки повисло недоуменное молчание. Затем бездыханный голос прорезался снова:

– Миссис Мертон, с вами говорит фрейлина…

Тут голова у меня пошла кругом. Я вдруг поняла, что это вовсе не шутка, и страшно заволновалась. Стало быть, это совсем никакое не недоразумение, и репутация «Предприятия „Прикид“» такова, что к нам уже обращаются за консультациями из дворца. За советом, как разрушить брак королевских особ… Господи, да нам никогда живьем из этого не выбраться! О Боже мой, ну почему я не осталась дома готовить тушеных цыплят для Рейчел и Ральфа, а потом всей семьей прогуливаться по парку! Я бы могла найти место с неполным рабочим днем, ну, допустим, печатала бы какие-нибудь письма для викария. Или, к примеру, брала бы уроки по изготовлению керамических изделий в местной школе искусств. И вот вместо всего этого меня приглашают содействовать развалу дома Виндзоров, после чего имя мое навечно войдет в список предателей типа Иуды, Понтия Пилата, Гай Фокса и так далее. Я невольно содрогнулась, слушая бездыханный голос, объяснявший, каким именно образом ее королевское высочество узнала о нашем заведении и выразила желание увидеть нашу коллекцию нарядов, если, конечно, этот визит возможно организовать после закрытия магазина для публики.

– Возможно ли это устроить, миссис Мертон?

В любой момент, когда вам будет удобно! – услышала я свой собственный голос. – У нас очень широкий выбор туалетов! – Туалетов! Это слово звенело у меня в голове уже после того, как я повесила трубку. О Господи Боже, так вот что ей нужно! Меня захлестнула волна радостного облегчения. Ну конечно! После всех этих подлых клеветнических нападок и упреков со стороны прессы по поводу экстравагантности стиля жизни герцогини и ее пристрастия к дорогим развлечениям, естественно, она хочет продемонстрировать народу, что в глубине души является скромницей, ничуть не гнушаясь одежды из «секонд-хенда». Иными словами, она стремится создать новый образ! Образ женщины, которая взошла на вершину Эвереста лишь в целях благотворительности, лишь с тем, чтоб посещать голодающую Эфиопию, ну или, скажем, какое-нибудь аналогичное жуткое место, где ее так часто фотографируют.

Это же так естественно – комиссионная одежда из «Прикида»!

– Знаешь, Гейл, это действительно из дворца, – сказала я, когда магазин ненадолго опустел. – Кэролайн была права, никакой это не обман и не шутка! Все по правде. Однако брак здесь ни при чем. Герцогине всего-то и нужно, что взглянуть на наши тряпки! – Тут я невольно рассмеялась.

Гейл была несколько озадачена. И вопросительно взглянула на Кэролайн – не замеченная мной, она поднялась снизу и стояла, опираясь рукой о перила и насмешливо и презрительно глядя на меня. Ах, как хорошо был знаком мне этот взгляд!

– Одежду! – откликнулась она и громко расхохоталась. – Как же, как же! Поношенные платья и костюмы!.. Анжела, дорогая, ты из какого века? Ты на каком свете находишься? – Откинув светлые волосы со лба, она присела на край стола и принялась болтать ногами. И продолжала взирать на меня все с тем же насмешливо-презрительным выражением. – Боже, что за дура! Вообразить, что ее королевское высочество могут всерьез интересовать поношенные тряпки! Девочка моя дорогая, известно ли тебе, что содержание этой леди составляет триста тысяч фунтов в год, что она живет во дворцах и замках, что она успела повидать весь мир, познакомиться со всеми королями и президентами! И ты всерьез вообразила, что она явится в Елисейский дворец на встречу с госпожой Миттеран в прикиде, который последний раз видели на какой-то старой кошелке на скачках в Эпсоме? Чтоб потом над ней смеялась вся мировая пресса? Ну не будь же ты такой дурой, умоляю, Анжела! Гейл закивала в знак согласия.

– М-м-м… – Вот и все, что я могла ответить на это. А что еще можно было ответить?

Кэролайн соскочила со стола и налила себе водки с тоником. И немедленно перешла к делу.

– Неужели вы всерьез вообразили, – сказала она, – что этот шут гороховый явился к нам из дворца с целью выяснить наше отношение к панталонам от Крисси Клайна и Джанет Риджер? Это же просто предлог, и ослу понятно! Предлог! Может, она даже самой королеве рассказала о наших тряпках, но это прикрытие. Дворец всегда жил и живет интригами и тайнами. Только так там и можно выжить. Этой женщине нужны вовсе не наши платья! Нет, черт возьми, она хочет выбросить своего муженька на свалку! – Кэролайн расхохоталась. – Вернее, найти кого-нибудь, кто его подберет.

Про себя я молилась лишь об одном: «Господи, сделай так, чтобы наша Кэролайн не оплошала в таком важном деле!»

В магазине появились покупатели, говорить мы больше не могли. Мы дождались закрытия, дождались, пока Имонн с Карен не уйдут домой, и провели совещание в офисе. Гейл впала в глубокое уныние, бормотала нечто на тему о том, что хочет вернуться в Уиклоу и разводить там кур. Я же, полная дурных предчувствий, воображала себе королевскую немилость, обвинение в государственной измене, заточение в Тауэр, где нам троим предстоит окончить свои дни в Кровавой башне. Да нет, наверняка существует закон, запрещающий заниматься такими вещами, принятый еще в XII веке и до сих пор не отмененный. С другой стороны, Кэролайн пребывала в прекрасном настроении. Она сообщила, что собирается перепрограммировать данные по Патрику, и уверена, что на сей раз все обязательно получится, и что сперва ей надо разобраться с этим делом, а уж потом, освободившись, полностью сосредоточиться на клиентке королевских кровей.

– Просто еще одна несчастная женщина с придурком мужем! – небрежно заявила она. – Поцеловала принца, бедняжка, а он превратился в лягушку! Кстати, о Патрике… Как вы думаете, может, подарить ему такой специальный аппарат для растягивания члена, а?

Гейл, похоже, дошла до белого каления. Принялась теребить и ерошить свои огненные волосы. Я посоветовала Кэролайн отнестись к делу серьезнее.

– Но я и отношусь, – возразила она.

– Ладно! – решительно заявила вдруг Гейл и приняла позу прачки. – Прежде всего надо решить, что делать с этими сопляками, Карен и Имонном. Ведь они потом разнесут сплетни по всему городу. А у нас респектабельное агентство, нам следует заботиться о своей долбаной репутации! Особенно теперь, когда мы связались с королевской семьей. Мы не можем рисковать и допустить, чтобы мой сексуально озабоченный племянник и эта шлюшка с ленточкой вместо юбки провалили бы все дело.

Как всегда в минуты волнения, ирландский ее акцент тут же выпер наружу, и она, упиваясь своим остроумием, явно повеселела. Тучи рассеялись, перспектива выращивания кур в Уиклоу уже не казалась такой заманчивой.

– Наверное, им просто не надо ничего говорить, – заметила я. – Все равно главные события будут происходить после закрытия магазина, когда их нет.

Казалось, проблема была решена, но тут Кэролайн заявила, что для работы с компьютером ей все равно понадобится Имонн. Стало быть, весь вопрос в том, как сохранить в тайне имена знатных клиентов – и это при том, что нам придется ввести в компьютер самые интимные подробности их жизни.

73
{"b":"4785","o":1}