ЛитМир - Электронная Библиотека

Если этот тип не обманывает, подумала я, то доходом надо поделиться с Гейл. В конце концов без нее я бы ничего не добилась. Ничего.

– Собираюсь уйти из магазина, – сказала я вечером Рейчел. – А завтра едем с Джошем смотреть дом, где будем жить.

Она долго смотрела на меня, в глазах стояли слезы. Я с трудом преодолела искушение подкупить дочь. «Дорогая, в новом доме у тебя будет прекрасная комната, куда лучше этой! И с папой будешь видеться сколько и когда захочешь. И с подружками – тоже. А с твоей любимой Джессикой будешь видеться каждый день! Ты же этого хотела, верно? И если хочешь, мы заведем щенка!» Но вместо всего этого я просто обняла ее. Рейчел захлюпала носом.

– А Джош прокатит нас еще раз на самолете?

Ну конечно, уверила ее я. Как же мало ей нужно для полного счастья!..

Я рассказала об этом Джошу. Он улыбнулся.

– Ты боялась за Рейчел. А за меня?

Только тут я поняла, что ни разу не подумала о нем. И поцеловала его. Он обнял меня, и мы отправились смотреть пустующий дом. Наша спальня, Джессики, Рейчел. Студия Джоша. Небольшой и очень уютный кабинетик для меня.

Гостиная с выходом в сад. Кухня… О Боже! Тот, кто здесь жил, должно быть, ненавидел готовку.

– Если верить агенту по недвижимости, они ненавидели друг друга, – заметил Джош. – А не звали ли их, случайно, Гэри и Дебби?..

Клиентка должна появиться в одиннадцать, объяснил мистер Энструтер. Женщина, подчеркнул он, словно давая понять, что женщины всегда опаздывают, в отличие от меня, разумеется. Для него я была не женщиной, а преуспевающим бизнесменом. Вот несчастный придурок!

Я была в магазине одна. Тишина, пустота, как наутро после шумной вечеринки. Даже вешалки наполовину опустели. Новых вещей я не принимала, старые запасы мало-помалу раскупили. Взгляд мой упал на одну из паутинок Данте Горовица. И я вспомнила тот вечер, когда надела этот наряд для Джоша. Возможно, следует забрать его с собой – на тот случай, если Джош слишком уж возбудится, фотографируя тощих моделей с глазами олененка Бэмби.

Десять тридцать. Я зашла в офис. Там было еще более пусто, чем в магазине. Невозможно вообразить, что в этой комнате разыгрывались такие страсти и драмы, что многие обрели тут свое семейное счастье. Трудно представить, что революция в Виндзорском замке начиналась именно здесь, как некогда в каком-то цюрихском кафе, сидя за одним из столиков, Ленин замышлял большевистскую революцию. Пусть этот Ленин никогда не бывал на Пимлико-сквер, но и нам было чем похвастаться. Потому как именно здесь работала бесстрашная леди, наделенная безжалостным здравым смыслом, которая плывет себе сейчас по Средиземному морю в компании с мужем, обладателем пресловутых четырех дюймов. Или же с гонщиком, обладателем трех яиц, – Кэролайн так и не сказала, с кем именно.

Я все еще размышляла над этим, как вдруг в дверь громко постучали, и я увидела в окне двух хорошо одетых молодых людей. Один из них держал большую коробку, другой жестами просил, чтобы их впустили. Я удивилась и пошла открывать.

– Для миссис Аппингем, – сказал тот, что с коробкой.

Я объяснила, что являюсь партнером миссис Аппингем по бизнесу, в ответ на что второй сунул мне в руку листок бумаги и ручку.

– Распишитесь, мадам! Вот здесь, напротив графы «Доставлено».

Я повиновалась.

– А куда лучше поставить? – осведомился первый.

Я ответила, что он может поставить где угодно, хоть на пол, и поблагодарила. И двое молодых людей удалились.

Я смотрела на коробку. Ни надписи, ни наклейки, ничего… Может, вино в подарок от какого-нибудь поклонника Кэролайн? Или от благодарного клиента «Адюльтуров»? Нет, слишком уж объемистый подарок. И почему никаких наклеек? Нет, в любом случае оставлять коробку вот так здесь не стоит. К тому же Кэролайн в нескольких тысячах миль отсюда, и одному Богу ведомо, когда вернется. И я взяла на себя смелость открыть коробку. И что же, как вы думаете, оказалось внутри?

Всего один предмет. Купидон!

Мужчины уже исчезли. Ни записки, ничего. Я стояла тупо взирая на компьютер. Даже обошла его – а вдруг какой-нибудь фокус или грязный трюк? Что, если он начинен взрывчаткой?.. Или оттуда выскочит живой питон? Kaк жаль, что нет Имонна! Или Рика… В конце концов, собравшись с духом, я вынула компьютер из коробки и поставил его на то место, где он всегда стоял, – на маленький столик у стены.

Я продолжала задумчиво взирать на Купидона, как вдруг в дверь магазина позвонили. Я поспешила туда и увидела что в окно с улицы заглядывает молодая женщина. Был без нескольких минут одиннадцать. Наверное, клиентка, потенциальная покупательница. И я отворила дверь.

Мы обменялись рукопожатием. Женщина примерно моего возраста, ну, может, чуть старше. Хорошо одетая, с длинными темными волосами и большими, широко расставленными глазами. И ростом примерно с меня. Вообще она была страшно на меня похожа.

Женщина представилась. Она нервничала. У нее было полно вопросов. Как мы приобретали одежду? Как устанавливали цены? Каким образом искали клиентов? Не могу ли передать ей список имен и адресов? И вообще, она будет чрезвычайно благодарна за любую помощь и совет. Это именно того сорта бизнес, которым ей всю жизнь хотелось заниматься, возбужденно добавила она. Дети у нее учатся в школе; отложены кое-какие деньги – наследство от родителей. И она чувствует, что пора наконец разумно распорядиться этой суммой. Ведь быть просто женой и матерью явно недостаточно, я согласна? А здесь она будет чувствовать себя независимой, станет сама себе хозяйкой. Будет встречаться с людьми, многому научится…

– Здесь вы можете научиться жизни, это гарантирую, – заметила я. И тут же поняла, что почти те же слова сказала мне Гейл в день нашей первой встречи на распродаже тряпок у Кэролайн.

Потом я улыбнулась и указала на Торквемаду:

– Этот автомат-кофеварка, возможно, покажется вам старомодным, но, уверяю, он готовит лучший в Лондоне кофе! Вот увидите, многие покупательницы просто обожают поболтать за чашечкой кофе. Совсем не то, что в обычном магазине… Женщины приходят сюда не только купить одежду и тут же уйти…

Она сказала, что ей это нравится. И вообще, запах хорошего кофе придает заведению обаяние, создает уют и интимность. К тому же помогает понять истинные нужды покупателей, разве нет? Да и шкафчик со спиртным тоже пригодится. И разумеется, вставила я, указывая на компьютер, здесь можно хранить все материалы и данные.

– О, компьютер! – радостно воскликнула она. – Но я никогда им не пользовалась…

– Если желаете, он ваш, – сказала я.

Она растерялась. Никак не могла найти слов благодарности.

– Чудесно, замечательно! Вы очень добры! Так вы считаете, я смогу научиться работать на нем?

– Конечно! – воскликнула я. – Все очень просто, как только освоитесь.

В порыве ностальгии я воткнула штепсель от Купидона в розетку и включила его – в последний раз. Мне было грустно. Хотелось попрощаться с добрым и верным другом, с которым связано столько воспоминаний. Нет, это невозможно – относиться к Купидону как к простому, ничем не заполненному компьютеру.

– Я вам покажу. Включайте, вот так, вот кнопка. И видите перед собой пустой экран, – сказала я.

Но экран вовсе не был пустым. На нем начали появляться крупные буквы с элегантными завитками и росчерками. Они плыли перед нашими глазами, точно их выводила чья-то невидимая рука:

«ВАШЕ ЗДОРОВЬЕ, АППИНГЕМ! ВИНДЗОР».

89
{"b":"4785","o":1}