ЛитМир - Электронная Библиотека

Зачем, зачем он ей все это рассказал? Она не хотела воспринимать его как ранимого человека из плоти и крови, которому может быть больно и плохо. Это опасно, очень опасно.

– Мне очень жаль, Джед. – И ей действительно было от всего сердца его жаль.

– Сам не знаю, зачем я вам все рассказал. – В его угрюмом голосе ей послышалось удивление, и девушка почувствовала, что он говорит правду, отчего ее собственная растерянность только усилилась.

– Может… просто настало время с кем-то поговорить? – неуверенно предположила она и, встретившись с ним взглядом, прошептала: – Джед, не надо…

Этот поцелуй был совсем не похож на предыдущий, тот, много недель тому назад. Джед прижимал ее, и сила, дикая и необузданная сила его объятий кружила девушке голову, наполняя все ее существо сумасшедшими ощущениями. Она чувствовала, как он дрожит, и неожиданно это вызвало в ней примитивный отклик. Генриетта с ликованием отдалась его пьянящей силе, ее самообладание исчезло без следа.

Джед отпустил ее так же неожиданно, как и поцеловал. Тяжело дыша, он поднялся на ноги и проговорил срывающимся голосом:

– Лучше вернуться в дом, Генриетта.

– Да… – Она не могла пошевелиться, голова кружилась, колени подгибались. Это было унизительно, стыдно, но она ничего не могла с собой поделать.

– Боюсь, твой брат и его жена не пришли бы в восторг, увидев нас лежащими под цветущими яблонями, – мягко заметил Джед, повернувшись к Генриетте, и она увидела, как блеснули в темноте его голубые глаза.

– Вряд ли что-то подобное могло произойти, – с трудом выговорила она.

– Да? – Он пронзил ее взглядом. – Даже не знаю, обрадоваться мне или обидеться. Вы действительно верите, что я смог бы остановиться? – Он лукаво приподнял бровь. Генриетта смотрела на него, не двигаясь. Что-то он больно развеселился.

– Я не имела в виду, что вы сможете остановиться, – железным тоном произнесла она, и кровь отхлынула от ее щек, делая их белее бумаги. Неужели Джед всех женщин целует так! Эта мысль ранила ее сильнее, чем она могла бы предположить, и окончательно уничтожила зародившуюся после его признания нежность.

– Очень любопытно! И что же тогда…

– И вы ошибаетесь, – перебила она его, не успев справиться с болью и стыдом. – Между цинизмом и осведомленностью огромная разница. Первое – результат пережитого унижения, а второе – просто синоним мудрости. И это совершенно разные вещи.

– Вы так думаете? – спокойно произнес он, однако Генриетта знала, что он злится, но ей было все равно. По крайней мере, она останется честной до конца. А если ему надо, чтобы кто-то гладил его по головке и говорил только приятное, пусть лучше позовет одну из своих подружек.

– Хен, ты здесь?

Вслед за голосом Сары послышался тихий звон кофейных чашек, и в дверном проеме появились Дэвид и его жена.

– Мы уже идем. – Джед пришел в себя быстрее, чем Генриетта, и его ответ прозвучал совершенно спокойно. – Мы с Генриеттой просто решили подышать свежим воздухом, а здесь такой восхитительный аромат. Там, под окнами, кажется, растут лекарственные травы?

Они шли к дому, и, пока Сара увлеченно рассказывала Джеду о травах, которыми очень гордилась, Генриетта исподтишка за ними наблюдала. Только что его сердце билось как кузнечный молот и он так сильно прижимал ее к себе, что она чувствовала каждый сантиметр его сильного тела. Он был возбужден, и он се хотел. А до этого, говоря о своем детстве и предательстве отца, был совсем другим Джедом Винсентом и будил в ней совсем иные чувства.

А теперь? Теперь это снова был человек, которого знали все, – спокойный, обаятельный, богатый бизнесмен и землевладелец, уверенный в своем настоящем и будущем.

Джед остался еще на час, и все, кроме Генриетты, получили огромное удовольствие от общения с ним. Когда же он наконец встал, чтобы уйти, Генриетта вскочила со своего места так проворно, что это не ускользнуло от внимания Сары и Дэвида. Сара заговорщически ей улыбнулась и слегка кивнула.

– Ты проводишь Джеда, Хен, правда? А мы с Дэвидом пока отнесем посуду на кухню.

Ох, они решили, будто ей хочется остаться с ним наедине. Генриетта буквально вытолкала Джеда из комнаты, надеясь, что он быстро уйдет и она сможет вернуться на кухню и хоть немного привести свои мысли в порядок.

– Успокойтесь. – Он откровенно развлекался, глядя на нее.

– Что? – Голос прозвучал слишком резко, и Генриетта попыталась сбавить тон: – Не понимаю, о чем вы.

– Милая, вы как кошка на раскаленной крыше. – Он прислонился к косяку, как будто собирался обосноваться там надолго, и Генриетта ощутила нарастающее отчаяние.

– Неправда. – Она метнула на него злобный взгляд. – Просто…

– Да-да! – Он скрестил руки на груди. – Так в чем дело?

– Они подумали…

– Да, и что же они подумали? – спокойно спросил он.

Он же смеется над ней, лихорадочно размышляла девушка, у него на лице это написано. Он прекрасно знает, что она чувствует.

– Они подумали, что мы… заинтересовались друг другом, – наконец выговорила она, боясь, что румянец вот-вот сожжет ей кожу. – И мне не нравится, что у них создалось неверное впечатление.

– А по-моему, все верно, – невозмутимо возразил он, – но мы уже об этом говорили. – Меня вы интересуете, Генриетта, очень интересуете.

– Вы говорите о сексе. – Она в ужасе уставилась на Джеда: он сам ее спровоцировал, он раздражает ее, как никто другой.

– Генриетта, вы меня удивляете. – Он покачал головой, а в голубых глазах зажглись лукавые огоньки. – Какие плотские мысли! Я и представить себе не мог, что они посещают вашу головку.

– Послушайте, Джед… – Она остановилась, пытаясь отдышаться и успокоиться. Надо сказать все как есть. Против такого мужчины нет другого приема. – Я… я хочу кое-что прояснить, – глухо произнесла она и вдруг поняла, что не хочет обижать Джеда. – Сейчас я меньше всего хочу вступать в какие-либо отношения с мужчинами, даже если речь идет о дружбе. – Она нервно сглотнула, видя, что задумчивое выражение на его лице не исчезло. – Дело не в вас, правда, просто я и так счастлива, – отважно продолжила она, – хотя, безусловно, мы принадлежим к разным мирам.

– Это не так. – Он не шевелился, внимательно глядя на ее взволнованное лицо. – У вас есть профессия, которая доставляет вам удовольствие, у меня тоже. Вы все свое время посвящаете работе, как и я. Вы не хотите рисковать своими чувствами, а я никогда не умел строить цветочно-конфетные отношения. На мой взгляд, мы просто идеальная пара.

– Да нет же! – Она смотрела на него с отчаянием. – Я не готова к роману, я это точно знаю. Я для этого не предназначена. Мел… Мелвин был первым мужчиной, с которым я легла в постель, и… – она запнулась, но потом решила, что хуже уже не будет, и закончила: – И если честно, то эта сторона брака не особенно мне понравилась.

– Значит, он что-то делал не так, – невозмутимо сказал Джед, как будто они разговаривали о погоде или о последнем матче по крикету. – Вы не фригидны, Генриетта, если вы это пытаетесь сказать. Наоборот, по-моему, под вашими чопорными манерами недотроги скрывается очень страстная женщина.

– Джед! – Она тревожно обернулась в сторону холла. Они же в доме ее брата, ради всего святого! Похоже, его это не волновало.

– Ты хочешь меня, Генриетта, и мы оба это знаем. А я хочу тебя. Это на самом деле очень просто и честно, – мягко произнес он. – Ты свободна, и я тоже. Тогда что мешает нам получить друг от друга удовольствие?

Все. Абсолютно все.

– Пожалуйста, уходите, Джед. – Ей хотелось плакать. За дверью подвывал и скреб пол Мерфи, и девушка добавила: – Мне надо заняться Мерфи, извините…

– И дело не только в сексе. – Его голос заставил ее снова взглянуть ему в глаза. – Я наслаждаюсь вашим обществом, Генриетта. Мы же высекаем искры, правда? Нам никогда не будет скучно, – прошептал он.

– До свидания, Джед. – Она открыто встретила его взгляд, и в ее глазах появилось нечто, заставившее Джеда изменить позу и прищуриться в недоумении.

13
{"b":"4788","o":1}