ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я не хотел сказать ничего плохого… Но я не знал. Никто в нашей семье этого не знал.

— Зачем вам было знать? Вы давно дали нам понять, что, уж раз ваш Эмиль женился без благословения, для вас он не существует. А теперь он ушел из жизни, буквально. — Лицо Сэнди побелело от гнева, но глаза полыхали огнем. — Я расскажу вам, как он жил, — продолжала Сэнди. — Бедный мальчик работал день и ночь: днем он писал диплом, а ночью работал шофером и спал всего несколько часов в сутки. Но вам было наплевать. Вашей семье на все наплевать. Что вы, миллионеры, знаете о тяжелой работе? Он попал в аварию, возвращаясь со своей смены в гараж. В полиции решили, что он заснул за рулем: иначе он не врезался бы в стену на своем грузовике.

— Я читал полицейский отчет, — грустно сказал Жак.

— Но вы не успели на похороны, — ехидно сказала Сэнди. — Да и зачем? Он был паршивой овцой… всего лишь вашим братом… который нарушил законы семейства Шалье. Его сбросили со счетов.

— Но я приехал, как только узнал обо всем, — огрызнулся Жак, сверкнув глазами. — Я уезжал с матерью, она была больна, и ей нужен был полный покой.

— Этот «полный покой» означал отсутствие телефонов? — съязвила Сэнди. — Полиция наверняка пыталась с вами связаться.

— Пыталась — и в конце концов связалась. Вы же видите, я здесь.

— Я вижу, что… — Сэнди замолчала, заметив, что Энн тихо застонала и веки ее дрогнули. — Перенесите ее в спальню, — сказала Сэнди. Нет, Сэнди не хотелось его о чем-то просить, и в то же время не держать же бедняжку здесь, в передней, на вытертом ковре. — Она больна с тех пор, как это случилось. Со дня гибели Эмиля. — Сэнди говорила тихо, с болью в голосе.

— Конечно, отнесу, — сказал Жак. — Разрешите… — Он просунул руку под спину Энн и поднял ее так, словно она была пушинкой. Сэнди провела его в спальню величиной с носовой платок, где Жак уложил молодую женщину на кровать.

Энн медленно подняла веки и, едва открыв красивые голубые глаза, ужаснулась сходству: Жак был вылитый Эмиль, только взрослее.

— Все хорошо, дорогая, все хорошо, — заговорила Сэнди, наклоняясь над Энн так, чтобы та не видела своего родственника. — У тебя был легкий обморок.

— Кто это?

— Это Жак, но ты не беспокойся. Он только хотел… Ничего не случится, я обещаю. — Поколебавшись, она продолжала ровным голосом:

— Он просто хочет узнать, не нужна ли нам помощь.

— Помощь? — В голосе Энн были слезы.

— Миссис Шалье. — Высокий красавец придвинулся к постели, вызвав неудовольствие старшей сестры. Когда он встретился глазами с Энн, его лицо стало удивительно нежным. — Я желаю вам только добра, ради Бога, поверьте. — Сэнди видела, что поразительное сходство Жака с Эмилем снова заставило ее сестру как-то сжаться. Жак торопливо продолжал:

— Мы ничего не знали об этом горе. Узнали всего лишь несколько часов назад. Мне очень хочется, чтобы вы это поняли. Моя мать была не совсем здорова, а известие — поверьте мне — стало для нее страшным ударом.

— Послушайте, чего вы хотите, в конце концов? — вмешалась Сэнди, и когда он обратил на нее черные глаза, ей вдруг стало стыдно за свою выгоревшую футболку, потертые голубые джинсы, за лицо без всякой косметики. Те самые глаза, что смотрели на Энн с такой нежностью, стали жесткими — настоящий агат.

В отличие от Сэнди он был одет с подчеркнутой небрежностью, но безукоризненно: его дорогой костюм был явно от известного кутюрье, доступного далеко не всем, и к тому же так сидел на ладной фигуре, что заставлял женские сердца замирать от восторга.

— Сестра очень устала, вчерашние похороны были настоящим испытанием для нее — да еще в ее положении.

— Да, я понимаю.

— Ей нужны тишина и покой, и я считаю, что ваше присутствие… боюсь, оно ей не помогает. — Сэнди спешила высказаться прежде, чем он ее перебьет. В лице Жака Шалье было что-то угрожающее, но, черт побери, она не позволит себя запугать. Не позволит никому из этой проклятой семьи!

Темный румянец залил на какой-то миг его смуглые щеки и скулы классической лепки, однако он больше ничем не выдал своего неудовольствия. Он глядел на Сэнди, стоявшую по другую сторону кровати, казалось, с одним лишь холодным презрением.

— От вашего отношения к делу никому из нас не станет лучше, — спокойно произнес он. — А вашей сестре — только хуже.

— Позвольте мне самой заботиться о моей сестре, — ответила Сэнди жестко, но сердце ее застучало в груди словно молот.

— Я верю, что она в хороших руках, — ответил Шалье, — но… — Глаза его снова превратились в две черные щелочки, когда он оглядывал фигурку Сэнди с ног до головы. Он задержал взгляд на ее густых, пшеничного цвета волосах, собранных в хвост, который оканчивался множеством крутых завитков.

— Вот именно. — Она не отвела взгляда, хотя ей было ясно, что он иронизирует. — Так что, если вы не возражаете… — Она показала на дверь.

— Не возражаю. — Жак не спеша повернулся к Энн и склонил голову, прощаясь чисто по-французски — этим элегантным жестом. — Есть всего лишь одна-две формальности, касающиеся вас, Энн, но, поскольку ваша сестра ведет все дела, я буду говорить с ней. Хорошо?

Сэнди не совсем поняла, о чем речь, но ей было все равно, лишь бы он отвязался от Энн. Лицо сестры стало напряженным и бледным, в глазах сквозила тревога. Не дай Бог, еще потеряет ребенка…

— Хорошо, — ответила Энн почти шепотом, но Жаку этого было достаточно; он повернулся, еще раз кивнул обеим сестрам, вышел из спальни и плотно закрыл за собой дверь.

— Пойду спрошу, чего он хочет, — Сэнди выдавила улыбку, — я долго не задержусь.

— Прости меня, Сэнди. — Младшая сестра приподнялась на постели, когда дверь за гостем закрылась. — Боже, как он похож на Эмиля, в первую секунду я подумала, что… Мне не следовало втягивать тебя во все это.

— Глупости, — ответила старшая сестра. Она присела на кровать и быстро обняла Энн, потом встала. Слишком она хрупкая, подумала Сэнди обеспокоенно. Беременность была тяжелой с самого начала, еще до гибели Эмиля, и, хотя доктора уверяли, что плод развивается нормально, было ясно, что для матери это тяжелая нагрузка. — Если не меня, то кого же еще втягивать? — продолжала Сэнди. — Я говорила тебе вчера: останусь здесь столько, сколько будет нужно. И говорила серьезно.

— А как же твоя работа?

— Ты для меня важнее всякой работы. Если контора не сохранит должность до моего возвращения, они потеряют больше, чем я.

Она произнесла это смело, но при мысли, что потеряет должность, почувствовала спазмы в желудке.

Восемь лет назад ей. пришлось бросить университет, не успев защититься. Нужно было воспитывать младшую сестренку, поскольку родители умерли. Понимая, что пробиваться по службе гораздо труднее без диплома, она все же ушла, потому что сестренка, оставленная на чужих людей, была бы несчастна.

После того как ей удалось зацепиться в сфере рекламы, Сэнди проявила не только способности, но и умение держаться за свое место. И когда восемь месяцев назад ей подвернулся случай продвинуться, она его не упустила. Сэнди работала в Америке, в должности, о которой можно было только мечтать; ей предоставили квартиру, машину и предложили такую зарплату, что она ахнула от неожиданности. Однако… Энн — на первом месте.

Выходя, Сэнди еще раз улыбнулась мечтательной, непрактичной сестренке, всю свою жизнь смотревшей на мир сквозь розовые очки. Зато Сэнди видела все настолько ясно, что иногда это даже мешало.

Эмиль был таким же, как я, думала Сэнди, пересекая маленькую переднюю. Восемь месяцев назад, когда они с Энн решили пожениться, Сэнди как раз предложили эту новую работу, впрочем, старшая сестра была спокойна за младшую. Можно было вполне оставить нежную, мягкую по характеру Энн на попечении Эмиля. И Сэнди отбыла в Штаты.

Войдя, Сэнди увидела Жака Шалье стоящим посреди комнаты; высокая стройная фигура была как-то не на месте на фоне дешевой обстановки — миниатюрной софы для двоих, потертого ковра и древней качалки, кроме которых можно было упомянуть еще маленький телевизор, поставленный на хлипкий комодик. Ежемесячно Сэнди отсылала добрую треть своей зарплаты на жизнь молодой паре, но даже при этом им приходилось туго, поскольку оба были еще студентами. Однако они считали себя богачами: они любили друг друга. Даже сейчас при этой мысли в горле у Сэнди возник комок.

2
{"b":"4792","o":1}