ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Украина.точка.ru
Неудержимая. Моя жизнь
Если это судьба
Загадочная женщина
Как искусство может сделать вас счастливее
Карлики смерти
Екатерина Арагонская. Истинная королева
Расправить крылья. Академия Магии Севера
Дочери смотрителя маяка
Содержание  
A
A

Обычно Малкольм работал в булочной у своего отца, вместе с четырьмя сестрами и двумя братьями. Они неплохо зарабатывали и ни в чем не нуждались, но реальным источником денежных средств было дедушкино наследство, которое они получили через своих родителей. Как-то я по пьяни болтала с его братьями и сестрами и узнала, что сами родители при этом остались на бобах. Какая-то интересная у них система в семействе.

— Конечно, только я теперь принимаю заказы. Мукой больше руки не пачкаю.

Я повернулась к Элен, которая все еще глазела на Малкольма. Да, в финансовых сферах бандану не часто увидишь.

— Семейство Малкольма владеет пекарней «Бест бредс бейкериз», — пояснила я ей.

— И мы обслуживаем более двухсот кафе, ресторанов и пабов в городе. Я только что заключил с твоей подругой Джози хорошую сделку на поставку булочек, — доложил Малкольм и улыбнулся мне.

Я тоже улыбнулась. Малкольм вызывал у Джози рвотные позывы, но товара он не жалел. И мы с ней пока не нашли зернового хлеба лучше, чем у него. К тому же иногда мне нравилось пококетничать с его братом Джеймсом. Он милый. Я бы всерьез подумала о нем, не будь он такого рода-племени.

— Это просто здорово, Малкольм, но я работаю!

Шкалу его умственного развития сильно заклинило после того, как он несколько лет назад подружился с диджеем Максусом и местными наркоманами. От этой дружбы он был в таком состоянии, что однажды в пекарне положил сахар вместо муки. Это застопорило поставку хлеба на целый день, пока они не поменяли ингредиенты и не задобрили разгневанных клиентов. После этого Малкольм перешел на более мягкие наркотики, но увы, эффект от дружбы с Максусом оказался слишком длительным.

— Да ладно, Кэссиди, не надо грубить.

— Надо, Малкольм, — прошипела я.

Он церемонно встал и кивнул нам обеим:

— Что ж, до скорой встречи.

— Мечтать не вредно.

— Я все слышал! А вот твоя подружка Джози меня не гнала!

Он резко повернулся и пошел прочь. Что-то для гетеросексуала он излишне раним.

Я рассмеялась. Да Джози будет ослеплять его многообещающими улыбками, пока не получит свои булочки бесплатно. А потом вытолкает за дверь, да еще наподдаст туфелькой.

— Еще бы! Она же в тебя влюбилась, — сквозь смех сказала я.

Он обернулся:

— Правда?

— Гуд бай, Малкольм, — помахала я ему рукой и повернулась к Элен: — Извини. Мой бывший приятель немного со странностями. Совершенно не знаком с правилами приличия.

Она, не отрываясь, смотрела ему вслед:

— Ты его хорошо знаешь?

— Ну, общались когда-то. Он такой тормоз.

— Тормоз? Да он просто великолепен!

Я поперхнулась и закашлялась:

— Неужели?

— Конечно.

Элен все смотрела на дверь, которую он только что закрыл. А я смотрела на шарфик, повязанный на ее шее. Я вспомнила пять коробок с женской одеждой в доме Дэниела.

— Ты не знаешь, что за коробки лежат у Дэниела в кладовке?

— Знаю. Они там давно лежат. Он говорил, что это вещи его сестры. Но теперь я вспомнила — она никогда не приезжала к нему. Может, его матери? Нет, не в ее вкусе. — Она перехватила мой взгляд и добавила: — Однажды, когда он пошел в магазин, я их просмотрела. Ну, одну коробку, во всяком случае. Из любопытства.

— Любопытство — это хорошо. Но теперь, когда мы знаем, что он хранит сувениры из прошлого, как думаешь, могут те вещи тоже быть сувенирами?

— Э, да. Наверно.

— И все-таки это не доказательство. Нет ничего, к чему можно было бы придраться. Ничего противозаконного. Почему мужчины — обязательно ублюдки? Об этом не говорится даже в книгах по психологии. Тебе самой решать, чего ты хочешь на самом деле. Ты и вправду мечтаешь выйти замуж за мужчину, который чахнет над трофеями прошлых любовных связей? Если так, то к чему тогда весь этот сыр-бор? Но если нет… А вдруг он опасен? Или все еще любит всех этих девушек? Мы не знаем. Но я собираюсь разузнать хотя бы о мисс Кроссовкинг.

Она хотела перебить меня, но я остановила ее жестом:

— Я не буду тебя особенно грузить, но если найду что-нибудь касающееся ваших отношений с Дэниелом, то сразу сообщу. Я знаю, это не входит в мою работу, но я просто не могу этого так оставить. Здесь явно что-то кроется, и я хочу знать, что.

— Хорошо, и знай, я заплачу. Мне тоже любопытно.

— Великолепно!

Когда я отодвинула свой стул, она притронулась к моей руке:

— Кэсс, ты можешь дать мне номер телефона своего друга?

Я деланно улыбнулась. Ненавижу сводничество. Когда она поймет, что он лузер, а он обнаружит, что она помешана на чистке зубов зубной нитью, то оба примутся обвинять меня.

— Ладно, но дай слово, что снова не задумаешь сразу съезжаться.

Если ей нравится Малкольм, что ж, пусть забирает. Может, он лучше, чем Дэниел.

Я пришла на работу, застав Барри в легком раздражении. Он разговаривал с покупательницей — молодой, симпатичной и весьма удивленной девушкой.

— А Билл Мюррей? А Брюс Уиллис в «Шакале»? Зачем смотреть, как хорошие парни превращаются в плохих? Вы и так читаете об этом всякий раз в газетах. Зачем тратить, — он глянул на коробку, — пять долларов девяносто пять центов, когда можно взять отличный фильм — «Черную тьму», например. Это триллер, Вин Дизель там перерождается в хорошего. — Он побарабанил по DVD-диску, лежащему перед ним, и продолжил: — Сейчас Пирс вам нравится, но после того как вы посмотрите это, вам захочется пожаловаться в актерскую ассоциацию.

— Но мне все равно, — ответила она.

Проходя через турникет, я поняла, отчего Барри вошел в такой раж. Девушка вся буквально светилась. Мне такое состояние знакомо. Или она регулярно занималась сексом, или была беременна. А может, я просто начиталась женских журналов. Может, это любимая работа на нее так действует или налаженное домашнее хозяйство.

— Ладно, — сказала она добродушно, — я слышала, что это хороший фильм. Хочу взять напрокат. Вот моя карточка. Дайте мне на DVD.

— Дай ей диск, Барри, — сказала я, откинув прилавок, и взяла его за плечо. — Пойди, рассортируй то, что мы сдаем в аренду на неделю, ладно? Я сама тут справлюсь.

Барри, как зомби, двинулся к полкам, а я повернулась к девушке:

— Простите. Кино — вся его жизнь.

— Хорошо, что хоть кто-то так увлечен своей работой.

Она улыбнулась. Нет, это явно секс.

Из прохода между полками с детскими фильмами донеслось:

— И Гаррисон Форд в фильме «Что скрывает ложь»! Нечего вам там смотреть!

Я оформила ей диск.

Когда покупательница ушла и магазин опустел, я подозвала Барри:

— Как это понимать?

Он смущенно сказал:

— Извини. Меня это просто задело. Это же плохой фильм! Она даже «Чужого» не смотрела, а берет «Портного из Панамы»!

— Но это ее выбор.

— Сомневаюсь. Наверняка она берет фильмы для своего парня. Я видел — она прямиком шла к фильмам ужасов, но потом, должно быть, отвлеклась на женские сопли. Спорим, она пожалеет об этом?

Я кивнула:

— На десять баксов.

Он широко ухмыльнулся:

— Десять на то, что она будет убита горем.

— И не захочет никакого секса, — закончила я за него,улыбнувшись в ответ.

Вот так. У меня никакого секса и в помине не было, а я улыбалась! Да, я улыбалась изо всех сил.

— По крайней мере, с тем парнем, для кого она их берет, — сказал он и вдруг нахмурил брови: — Что с тобой?

— А что? — переспросила я, по-прежнему улыбаясь. Он отступил на шаг и сказал:

— Ты на что-то злишься?

Улыбка моя померкла. Может быть, мне нужно больше тренироваться с улыбками? Я повернулась к кассе, чтобы он не увидел, как я краснею.

— Ни на что.

— Ну ладно, — сказал он осторожно. — Вот, у нас есть три батончика «Марс». Хочешь один?

— Один? Нет уж, давай два, а лучше — все три.

Вечер тянулся томительно долго. Мы поставили «Хищника» и наворачивали «Марс». Я знала, что проиграю пари. В одиннадцать я почувствовала себя совершенно разбитой. Тогда-то и позвонил Сэм и сказал, что хочет встретиться со мной в полицейском участке на Хиндли-стрит в девять утра. Положив трубку, я расправила плечи и посмотрела на свое отражение в окне.

28
{"b":"4796","o":1}