ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Девушка улыбнулась в ответ:

— И я люблю тебя, Морган Ли.

Они прыгнули в воду и поплыли. Отдохнув, они с легкостью преодолели расстояние, отделявшее остров от большой земли. Выйдя на противоположный берег, они обернулись. Моргану стало грустно. Остров, где они были вместе, прошлая ночь — ничего больше не вернуть, разве только в воспоминаниях. Они вновь вступили в мир Уль Бэка и Черного эльфийского камня. Молодые люди побрели на юг вдоль берега реки и спустя несколько часов отыскали своих спутников. Первым заметил их Карисман.

Он закричал и замахал руками, созывая остальных. Песельник кубарем скатился вниз по склону, белокурые пряди развевались по ветру, красивое лицо разрумянилось. Встав на одно колено, он запел:

Овцы нашлись, что отбились от стада,

Агнцы спаслись от волков и от града,

В глушь забрели, но сыскали дорогу

К верным друзьям и к родному порогу.

Тра-ла-ла, тра-ла-ла, тра-ла-ла!

Глупая песня. Морган улыбнулся. К ним тут же присоединились остальные. Пи Элл при виде Оживляющей сразу же успокоился. Хорнер Диз, пытавшийся взвалить вину за происшедшее на самих же потерпевших, расплылся в улыбке.

Один Уолкер казался невозмутимым. Карисман распевал и приплясывал, и голос его звенел в воздухе.

Когда волнение и радость встречи улеглись, отряд вновь отправился в путь, уходя от гор Чарнал в северные лесные края. Где-то далеко впереди поджидал их Элдвист. Солнце поднялось высоко и сияло, одаривая землю теплом и светом, стирая следы вчерашней бури.

Морган шел рядом с Оживляющей, осторожно ступая среди луж и ручьев. Они не разговаривали и даже не глядели друг на друга. И вдруг горец почувствовал, как девушка взяла его за руку. От легкого прикосновения воспоминания снова нахлынули на него.

ГЛАВА 17

Уже пятый день путешественники шли на север, через край, что лежал за горами Чарнал. Поля были устланы травами и дикими цветами. Изредка попадались небольшие рощицы. Ручейки серебряными лентами сбегали с гор и обрывов, разливались озерами, сияя в солнечном свете, как зеркала, дул легкий прохладный ветерок. Идти было легко, земля расстилалась ровным ковром. Днем сияло солнце, а ночью в воздухе разливалось тепло. Небеса раскинулись синим шатром. Дождь пошел лишь однажды, ласково обрызгал деревья и траву и почти сразу прекратился. Настроение у всех в отряде было отличное, тревожные предчувствия грядущих испытаний сменились уверенностью и ощущением полной безмятежности. Сомнения почти забылись. Путники шагали легко и быстро. Время шло, сглаживая взаимоотношения. Даже Уолкер и Пи Элл заключили негласное перемирие, хотя вряд ли можно было утверждать, что они подружатся. Они держались на расстоянии, и каждый выказывал нарочитое безразличие к присутствию другого. Поведение остальных отличалось завидным постоянством. Хорнер Диз был, как всегда, замкнут и суров, Карисман забавлял спутников песнями и рассказами, а Морган и Оживляющая, точно заговорщики, обменивались взглядами и жестами, понятными только им одним. Все тщательно скрывали свои чувства и мысли. Лишь Карисман оставался самим собой. Он просто не умел носить маску. Каждый боролся с сомнениями и страхами, надеясь на удачу.

На следующий день ландшафт стал постепенно меняться. Яркая зелень южных лесов и холмов поблекла, сменилась серыми тонами. Цветы исчезли. Путники шли теперь по жухлой, сухой траве. Деревья, на которых когда-то зеленела листва, стояли голые. Птицы исчезли, зверюшки перестали встречаться. Край этот поразила болезнь, она унесла с собою жизнь и красоту земли.

Ближе к полудню путники поднялись на возвышенность и сверху оглядели пустынную долину.

— Порождение Тьмы, — мрачно сказал Морган.

Но Оживляющая встряхнула серебряными локонами и поправила:

— Уль Бэк.

Они пошли дальше. Земля менялась на глазах, теперь она казалась совершенно мертвой. Трава и листья бесследно исчезли: ни кустика, ни стебелька. Деревья, похожие на скелеты, протягивали к небу голые черные ветки, как будто молили о пощаде. Почва настолько высохла, что казалось, ничто уже не вырастет на этой земле: бескрайняя пустыня, голая, бесплодная и враждебная всему живому, простиралась до горизонта. Пыль столбами поднималась из-под ног, словно отравленное дыхание земли. Кругом царила тишина: ни зверя, ни птицы, ни насекомого. Ручьи пересохли. Идти было теперь труднее. Снова стали собираться облака, сперва они парили легкими пушинками, а затем плотной пеленой заволокли небо.

В ту ночь путники остановились в лесу, где царило такое безмолвие, что они отчетливо слышали свое дыхание. Дрова не загорались, поэтому костер развести не удалось. Поблескивающие камни отражали завесу облаков и деревья.

— Завтра мы доберемся до места, — объявил Хорнер Диз в тишине, переводя взгляд с одного лица на другое. — До Элдвиста.

Никто не проронил ни слова в ответ.

Присутствие Уль Бэка стало вполне осязаемым: как будто он устроился рядом с путешественниками в угасающих сумерках, заснул рядом, а наутро отправился в путь вместе с ними. Воздух, которым они дышали, был дыханием Короля Камня. Даже безмолвие принадлежало ему. Они видели, как Король Камня манит их, тянется к ним, чтобы увлечь еще дальше. Никто не говорил об этом, но все знали: Уль Бэк здесь, рядом.

Земля превратилась в камень. Словно бы с нее, увядшей, высохшей и безжизненной, смыли все краски, кроме серой, и тогда она окаменела. Все вокруг замерло, словно гигантское изваяние. Стволы и ветки, кустарник и травы, скалы и почва превратились в камень. Кровь стыла в жилах, но, несмотря на леденящий холод, эти скульптуры манили и завораживали своей красотой и совершенством.

Путники брели словно сквозь застывшее время. Сквозь дымку они с большим трудом сумели различить вдали какое-то тусклое мерцание. Подойдя ближе, увидели реку. Серая, как земля, по которой они шли, она сливалась с унылым пейзажем, унося воды куда-то вдаль. Они добрались до Быстрины Прилива.

Показались утесы-близнецы, зубчатая каменная спираль, резко поднимавшаяся у горизонта. Именно туда лежал их путь.

Земля под ногами зловеще вздрагивала, толчки отдавались где-то в скалах, словно земляной ковер встряхивал великан. Путники не могли определить, откуда шли эти толчки. Но Хорнер Диз явно что-то знал. Глядя на него, Морган увидел, как напряглось лицо старика и в глазах появился страх.

Спустя какое-то время тропа стала сужаться с обеих сторон, воды Быстрины Прилива подступили совсем близко, и путешественники оказались в коридоре между скал, который по мере продвижения становился все теснее. Каньон шел прямо к утесам, под уклон, угрожая в конце концов сбросить путников в море. Похолодало, воздух, как губка, пропитался влагой, и она капельками выступала на коже. Отряд упрямо прокладывал путь сквозь невесомую дымку. В сгущающихся сумерках они двигались, словно тени. Диз шел впереди, за ним Морган и Оживляющая, горец казался изможденным, девушка, как всегда, — безмятежно-спокойной. Карисман напевал что-то про себя и вертел головой, будто любопытная птица. Уолкер, закутанный в длинный плащ, шел за ними, как всегда размышляя о чем-то своем. Пи Элл замыкал цепочку. Его нюх опытного ловчего не должен был подвести.

Впереди, на фоне светлого неба, виднелись причудливые камни. Их можно было принять за изваяния, будь в них хоть какой-то намек на привычную форму. Они застыли, точно памятники, выточенные тысячелетиями бурь и ветров, — воплощение замысла одержимого скульптора. Чувствуя себя неуютно в тени этих скал, отряд прошел между ними и поспешил дальше.

Наконец они добрались до утесов, между которыми пролегало глубокое и узкое ущелье. Оно как будто образовалось в результате смещения пород. Утесы нависали по обе стороны коридора, вздымаясь в облака, словно навсегда приковавшие их к небесам. В воздухе пеленой стоял туман, речные воды разбивались о скалистые берега.

43
{"b":"4799","o":1}