ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ты должен был написать. Я этого заслуживала.

Она заслуживала гораздо большего. Ему жутко хотелось дотронуться до нее, избавить ее от боли, но он не мог. Что сделано, то сделано.

– Я был дурак и знаю это сейчас, но я хочу, чтобы ты поняла, что я...

Она бросила тиски и схватилась за тяжелый ящик с инструментами.

– До свидания, Люсьен. Мне надо работать. – Не удостоив его взглядом, она прошла к сараю, для поддержания равновесия наклонившись в одну сторону.

Люсьен взглянул на свои пустые руки и вздохнул. Он мог бы починить перила за час, может быть, быстрее. Но сколько времени понадобится, чтобы вернуть доверие Арабеллы?

Подумав об этом, он нахмурился. Скоро надо будет уезжать; его агент, с которым он встречался в «Красном петухе», через несколько дней сообщит ему нужные имена. После этого ему в Йоркшире будет нечего делать.

Люсьен наблюдал, как Арабелла открывает дверь только для того, чтобы, закрывая, хлопнуть ею. Дверь громко стукнула о притолоку, потом пьяно зашаталась на петлях. Люсьен посочувствовал брызнувшему щепками дереву.

К сожалению, он подозревал, что это было только начало. Но он чувствовал и другое: так или иначе, но с Арабеллой он все уладит.

Глава 13

В тот вечер ужин был для Арабеллы сплошным кошмаром. Люсьен использовал любую возможность, чтобы мучить ее. Стоило ей потянуться за кувшинчиком со сливками, как рука ее наталкивалась на длинные пальцы Люсьена, оказавшиеся там на секунду раньше. Молчала ли она, говорила ли, его темно-зеленые глаза смотрели на нее, оценивали, ласкали.

Арабеллу раздражало то, что тетя Джейн казалась довольной, ее веселое подтрунивание воодушевляло герцога на новые высоты флирта, на более смелые непристойности. Арабелле оставалось только жалеть, что ей не хватило ума надеть ботинки, по крайней мере тогда она смогла бы весьма чувствительно пинать его по ногам.

При первой же возможности она уединилась в библиотеке. Там она устроилась за столом и открыла бухгалтерскую книгу. Может быть, если она погрузится в море чисел, события последних двух недель перестанут давить на нее.

Она поставила локти на стол и положила подбородок на руки, тупо уставившись на открытую страницу. Закрывая глаза, она ощущала, как терся его подбородок о ее щеку, когда он вырывал у нее из рук лопату. Память высветила и другие, более интимные воспоминания.

Близость ничего не значит для таких, как он.

Чтобы убедиться, что она этого не забыла, Арабелла повторила эти слова вслух и добавила:

– Он герцог и всегда будет помнить об этом. Он просто развлекается с тобой.

Произнесенные вслух, ее слова прозвучали намного тверже. Но прежде чем она смогла сформулировать следующее укрепляющее дух заявление, открылась дверь с террасы и вошел Уилсон.

Когда он закрыл дверь, на коврик насыпалось немного снега.

– Черт, холодно сегодня, как у дьявола в заднице.

– Интересно, насколько холодно у дьявола в заднице? Краска залила шею Уилсона и поднялась к щекам.

– Простите, мисс. У меня нечаянно вырвалось. Она хихикнула и поплотнее закуталась в шаль.

– Ты сделал все поставки?

Он снял шапку и засунул ее в карман, потом порылся в складках плаща и достал объемистый кошелек.

– Хотелось бы, чтобы мы могли получать столько же с каждой партии.

Арабелла потянула за кожаный шнурок. Поток сверкающих монет полился ей в руку.

– Хорошо! Почти вдвое больше, чем мы ожидали.

– Это же коньяк, мисс. Им никогда не бывает его достаточно.

– Как и тете Эмме.

На его обветренном лице появилась усмешка.

– Она хорошо разбирается в спиртном.

– Конечно. – Арабелла повернулась к столу и достала небольшую обитую медью шкатулку и стальной ключик. Крышка открылась с громким щелчком, и свет фонаря отразился на аккуратно сложенных монетах.

Арабелле нужно было еще только семьсот фунтов, чтобы полностью расплатиться с лордом Харлбруком. Она потерла кончиком пальца одну из монет в своей руке. Это будет день ее торжества. Невыносимый человек был у нее бельмом на глазу с тех пор, как она вступила во владение Роузмонтом.

Она вспомнила, как он был раздражен, обнаружив в ее карете Люсьена, и мрачно усмехнулась, представив его возмущение, когда Люсьен так ловко выставил вон бушующего лорда. Она бы уплатила свои долги дважды, только бы избавиться от несносного присутствия Харлбрука раз и навсегда. И все же что-то подсказывало ей, что даже после того, как она вернет долги, он будет пытаться проложить себе дорогу в Роузмонт. Ладно, там будет видно.

– Вы похожи на старого хозяина, когда улыбаетесь.

– Да что вы! Папину красоту унаследовал Роберт, а не я. – Она была больше похожа на портрет матери, который украшал маленькую гостиную: невысокого роста, ничем не приметная, кроме больших глаз, которые тоже были далеки от совершенства, поскольку были просто карими, а не романтического цвета, как... Она моментально представила сияющие глаза Люсьена, зеленые, как трава после весеннего дождя.

Да поможет ей Бог! Люсьен был сейчас так же красив, как и десять лет назад. Она много раз пыталась представить его постаревшим, с морщинистым и усталым лицом, с брюшком от разгульного образа жизни, с редеющими волосами. Это было ее любимым развлечением, особенно в первые годы после его бегства.

Она нахмурилась. Он совсем не изменился, только появилось немного седых волос.

Уилсон вытащил носовой платок и громко высморкался. Арабелла вернулась в настоящее, положила новые монеты в шкатулку и подровняла столбики, так что они все стали одинаковыми. Если все пойдет по плану, она через год выплатит все долги, за исключением счетов врача Роберта. Ей остается только продолжать еще некоторое время набивать сундуки.

При этой мысли у нее возникло чувство утраты. Чем она будет тогда заниматься? Если бы она была честна сама с собой, то признала бы, что пристрастилась к беспокойной жизни. Она любила запах океана, свободу, сознание того, что в выбранной профессии у нее все хорошо получается. Хорошо? Она улыбнулась: пока все складывалось более чем хорошо.

Пусть другие женщины хвастаются рисунками своих вышивок и способностью передать цвет воды. Арабелла была первоклассным контрабандистом. Даже Уилсону пришлось это признать, хотя ему ужасно не нравилось ее участие в деле. Она взглянула на стоящего у огня конюха.

Он еще раз вытер нос и запихнул платок обратно в карман.

– Как себя чувствует ваш герцог?

Она со щелчком захлопнула шкатулку и повернула ключ в замке.

– Он не мой герцог.

– Извините, мисс. Просто так говорится.

Арабелла смутилась из-за своей неоправданно резкой реакции и подошла к камину.

– Надо заказать еще одну партию коньяка. Я...

– Нет, не вы. Если надо будет делать еще заказы, то этим займусь я. – Он потряс своей седой головой. – Вы не должны касаться этих дел, мисс.

– Глупости. – Она протянула руку и стряхнула соломинку с его воротника. – Как ты без меня справишься? Тебя уговорят взять невыдержанное бренди за двойную цену.

– Я вел дела один довольно долго до того, как вы заметили, чем я занимаюсь, – угрюмо ответил он.

– Ты никогда не был один. С тобой были Туэкс и Лэм. При упоминании о его племянниках Уилсон фыркнул:

– Эти двое годятся только для погрузки товара в фургон. Да еще пропить доход, который вы им оставили. – Он печально покачал головой. – Но я вынужден признать, мисс, что вы прирожденная контрабандистка. Никто не умеет так торговаться, как вы. – Заметив ее улыбку, он поспешно добавил: – Но все равно это неправильно.

Правильно или нет, Арабелла не собиралась позволять Уилсону тянуть этот воз в одиночку. Контрабанда каким-то образом поставила ее на один уровень с капитаном. Арабелла подняла глаза на портрет, висящий над камином. Это занятие связывало ее с капитаном. Она понимала, какую жертву он принес, когда отказался от странствий по морям и осел в своем розовом доме, построенном на скалах.

29
{"b":"48","o":1}