1
2
3
...
35
36
37
...
71

Он прошептал эти слова, как будто ему было трудно произнести их вслух. Арабелла протянула руки к его халату, дрожащими пальцами нашла узел на талии, медленно развязала его. От прикосновения бархата к голым рукам желание разгорелось еще сильнее.

Халат соскользнул с его широкой груди и упал к ногам. Она сделала шаг назад, чтобы посмотреть на него, впитывая образ неукротимой мужественности. В этот момент она хотела его больше, чем хотела чего-либо в своей жизни. Она хотела ощущать на себе его руки, пробовать сладость его чувственного рта. Она хотела, чтобы он бесстыдно занялся с ней любовью, как делал это много лет назад.

Арабелла закрыла глаза, вспоминая, как она тогда наслаждалась страстью, как радовалась тому, что он рядом. Ей хотелось слиться с ним в одно. Что с того, что он завтра уедет? У нее останется память об этой ночи, и потом она будет долго хранить ее. Вот чего она хотела, о чем мечтала. Она открыла глаза и прижалась губами к его губам, пальцы ее вцепились ему в волосы, бедра приподнялись. Она сама завладела его ртом, безрассудно предлагая ему себя.

Люсьен с жаром ответил. Это была та женщина, которую он потерял; ее руки обнимали его, ее тело прижималось к нему. Это было безумие, но безумие пьянящее. Как сладкое красное вино, ее близость бежала по венам и распаляла чувства.

Не прерывая поцелуя, он положил ее руку на свою голую грудь, тем временем освобождаясь от бриджей. Сердце жарко билось о ее холодную ладонь. Взяв ее запястье, он подвинул ее руку ниже, к своему животу, бедрам. Он застонал, когда ее пальцы сомкнулись вокруг его восставшей плоти.

Желание захлестнуло Люсьена, распаляя чувства до такой степени, что он готов был рычать от муки. Он наслаждался солоноватой сладостью ее кожи, обводя нежную линию ее шеи отчаянными поцелуями. Она постанывала и все крепче сжимала его, ее пальцы заставляли его вздрагивать от удовольствия.

Она была так искренна и непосредственна в своих действиях, что это еще больше разгорячило его. Люсьен положил руки ей на талию и притянул к себе, прижимаясь бедрами к ее бедрам. Он нетерпеливо потянул ее блузку, отодвигая ткань до тех пор, пока его ладони не наполнились тяжестью ее груди.

Люсьен застонал, ощутив эти роскошные округлости. Он медленно повел девушку к дивану и опустил на подушки. Она лежала, ее мокрые волосы вились вокруг лица, в глазах мерцало желание.

Он наклонился над ней и стал снимать с нее мокрую одежду, проводя языком по каждому дюйму открывающейся влажной кожи. Добравшись до темного треугольника внизу живота, он остановился, громко дыша.

Арабелла наблюдала за ним, глаза ее сверкали страстью, губы были влажными и припухшими от поцелуев. Ее кожа отливала нежно-розовым, мерцающий свет ласкал округлости полной груди. Она была похожа на роскошную женщину с полотен Рубенса, женщину, которая хочет получать и доставлять удовольствие. От ее обнаженного тела исходило подстегивающее его возбуждение.

Люсьен склонился над крутыми завитками и осторожно раздвинул их, обнаружив под ними мягкие складки. Ее руки конвульсивно дернулись, как будто в последний момент она хотела остановить его. Но он поднял руку вверх, чтобы сплести свои пальцы с ее пальцами, затем наклонился и подул на влажные завитки. По ее телу прошла дрожь, она тяжело задышала, вцепившись в его руку. Люсьен коснулся губами сокровенного места, чувствуя отклик. Он наслаждался ее запахом, ощущал ее кожу под своим языком.

Там, между ее бедрами, таилось блаженство. Он напрягся от неодолимого желания погрузиться в нее, утонуть в ее жаре. Люсьен приподнялся и накрыл ее тело своим. Они лежали, сплетя ноги, она обвивала руками его шею, ее дыхание обжигало его.

Некоторое время он наслаждался ее близостью, паря на волнах страсти. Это было так чудесно, так правильно. Она принадлежит ему, их тела так чутко воспринимают друг друга, что он ощущает ее желание, как свое собственное. Точно так же было раньше. Но на этот раз Люсьен хочет большего. Ему нужно больше, чем Арабелла может дать. Больше, чем он может попросить.

Арабелла почувствовала произошедшее в нем изменение. Он затих, тело его неожиданно напряглось, лицо стало жестким. Его все еще возбужденная плоть касалась ее обнаженного бедра, и Арабелле пришлось прикладывать усилия, чтобы не обхватить его ногами и не вынудить погрузиться в нее.

Он приподнялся на руках и посмотрел на нее. На лице его была неудовлетворенная страсть.

– Я хочу тебя, Белла. Но не так. – Он поцеловал ее долгим нежным поцелуем. Потом сел и завернул ее в одеяло, накинутое на спинку дивана.

Арабелла лежала молча. Жесткая обивка дивана царапала спину, лодыжки были спутаны бриджами, скомканными у нее на ногах. Она закусила губу, настолько сбитая с толку, что не знала, смеяться ей или плакать. Все тело болело от желания, но пустота в сердце причиняла намного больше страданий. Он опять уходил.

Люсьен поднялся на ноги и хмуро смотрел на нее, самоуверенный в своей наготе.

– Я не хочу будить тебя утром и жалеть о нашей близости. – Он протянул руку и провел по ее щеке. – Я хотел бы... – Он замолчал. – Но не сейчас.

Он повернулся и подобрал брошенные бриджи. Не говоря ни слова, он надел их и бросил свой халат ей на колени:

– Накинь это, когда пойдешь в свою комнату. Твоя одежда насквозь промокла.

Арабелла кивнула, боясь, что расплачется, если попытается что-то сказать.

Люсьен притянул ее лицо к своему.

– Мы поговорим об этом завтра, когда дневной свет рассеет это безумство. – Он провел кончиками пальцев по ее щеке, повернулся и пошел к двери. Оттуда он послал ей последний страстный взгляд. – Спокойной ночи, Белла. – Дверь за ним мягко закрылась.

Огонь в камине потрескивал, заполняя наступившую тишину. Арабелла осталась на диване, вяло гадая, что он имел в виду. Ее мозг отказывался соображать, несмотря на то что душа старалась вникнуть в смысл его слов.

В какой-то момент она позволила усталости ослабить барьеры, воздвигнутые вокруг сердца. Ее лицо горело от сознания того, насколько близко она подпустила его к себе, как близки они были к тому, чтобы заняться любовью. Она должна быть благодарна ему за то, что он остановился.

Вздыхая, Арабелла заставила себя собраться с духом и встать, взяв халат Люсьена. Мягкая ткань хранила его запах, и Арабелла потерлась о нее щекой. Немного постояв, она положила халат на спинку стула и потянулась за своими бриджами. Ей показалось, что если она наденет его халат, то тем самым подчеркнет свое поражение. Онемевшими пальцами она старалась натянуть на себя мокрые бриджи, хотя они и прилипали к коже.

Арабелле хотелось обвинить его, сказать, что он соблазнил ее, но она знала, что это была неправда. Она хотела, чтобы он целовал ее, прикасался к ней, любил ее. И, если быть искренней, она должна была признать, что все еще этого хочет.

Она сопела, ее губы дрожали, когда она застегивала у шеи плащ. Сегодня вечером Арабелла не хотела искренности. Ей нужно было забыть Люсьена Деверо и сосредоточиться на том, чтобы сделать торговлю коньяком еще прибыльнее.

У нее вырвался усталый вздох. Еще год, и она получит все, что нужно. Эта мысль не остановила текущие из-под ресниц слезы.

Глава 16

«Красный петух» был обычной таверной со сносной едой, двумя сырыми, продуваемыми сквозняками пивными сомнительной чистоты и достаточным количеством больших дымящих каминов. Сюда ходило много народу из-за хорошего качества выпивки, которую хозяину поставляли, похоже, в неограниченных количествах. Для жителей Уитби это было самое главное.

Люсьен сделал большой глоток самого лучшего коньяка. Когда он пришел в «Красный петух» в первый раз, то привлек к себе всеобщее внимание. Теперь, после того как он побывал здесь раз десять, его удостаивали только мимолетным взглядом. Все думали, что он приходит сюда время от времени ради выпивки. В обычном случае они были бы правы, поскольку перед таким коньяком не устоял бы и монах.

36
{"b":"48","o":1}