ЛитМир - Электронная Библиотека

Однако сегодня он ни на что не обращал внимания из-за изобилия жарких, страстных картин, все еще стоявших у него перед глазами. Он сделал огромный глоток из своего стакана, надеясь остудить слишком живое воображение. Видит Бог, вряд ли он мог страдать больше, чем сейчас.

Каждый мускул его тела был напряжен, переполняясь неудовлетворенным желанием. Прошлой ночью ему понадобилась вся сила воли, чтобы уйти от Арабеллы и вернуться в свою холодную комнату. Он не сомкнул глаз, его мозг и тело были как в огне, он всю ночь крутился с боку на бок.

Его неослабевающая страсть была ничем по сравнению с пониманием, что Арабелла втянута в контрабанду гораздо глубже, чем он считал. Это было очевидно, и из-за ярости от осознания того, что творилось все это время у него под носом, он позволил чувствам подавить здравый смысл.

Нельзя было допускать того, что произошло прошлой ночью. Если Арабелла и решит прийти к нему, это должно произойти не в тумане подозрений. Он хотел, чтобы она сказала ему правду. Нет, решил он, хмурясь. Люсьену хотелось большего: он хотел, чтобы она ему доверяла.

Проклятие! С каких пор это стало для него важным? Настолько важным, что он отказался заняться любовью с женщиной, о которой мечтал более десяти лет. Люсьен со стоном провел рукой по волосам. Он был доведен до крайности и едва контролировал свои мысли и поступки. Он не находил выхода.

Люсьену было немного легче оттого, что он весь день почти не видел Арабеллу, поскольку она была в обществе тети Эммы. Он подозревал, что тем самым она хотела избежать возможности оказаться с ним наедине. Он был благодарен за дополнительное время, необходимое, чтобы обдумать дальнейшие действия.

Он мрачно уставился в кружку и беззвучно посылал свою безудержную страсть к дьяволу. То, что он выиграл, помогая Арабелле прошлые две недели, было потеряно. Теперь она была еще более решительно настроена избавиться от него.

Если бы она этого потребовала, он бы отказался уехать. Он с такой силой сдавил кружку, что металл погнулся. Насколько глубоко она втянута в свою контрабандную авантюру? Она просто распространяет коньяк и другие спиртные напитки? Или ее соблазнили обещанием скорого богатства и втянули во что-то намного более опасное, например пересылку с партией коньяка драгоценностей, которые обеспечили бы достаточно средств для содержания вновь набранных войск Наполеона в течение нескольких месяцев?

Люсьен отодвинул кружку, расплескав эль на деревянный стол. Нет. Даже если тяжелые обстоятельства вынудили Арабеллу Хадли связаться с контрабандистами, она не могла стать предателем. Черт, разве ее любимый брат не воевал против Наполеона? Роберт до сих пор прикован к инвалидному креслу из-за полученного на войне потрясения. Нет, не может быть, чтобы Арабелла имела отношение к похищенным драгоценностям.

Дверь таверны отворилась, и внутрь протиснулся вороватого вида мужчина. Одетый в грязную, пропитанную потом одежду, он сливался с окружающими. Посетители взглянули на него и, не увидев ничего интересного, отвернулись, продолжая свои негромкие разговоры.

Мамферд сразу заметил Люсьена и пошел к его столику.

– Вот вы где, господин. Извините за опоздание. – Взгляд мужчины впился в перстень с изумрудом на пальце Люсьена. – Я достал вам информацию, которую вы просили.

– И?..

Мамферд потер подбородок грязной рукой, его маленькие глазки зыркали по залу. Потом он наклонился и прошептал:

– Аукцион состоится на следующей неделе.

– Ты можешь провести меня туда?

– Хотите наложить лапу на драгоценности?

– Одни собирают мощи, другие – монеты. Я собираю более ценные вещи. – Люсьен полез в карман и вытащил маленький кожаный мешочек. Он взвесил его на ладони, потом бросил Мамферду.

Агент схватил его обеими руками, развязал кожаный шнурок и заглянул внутрь.

– Вот это да! – воскликнул он тихо. Глаза его расширились. – Это стоит, наверное, целое состояние.

Люсьен протянул руку и забрал мешочек обратно.

– Я купил это в Суффолке на аукционе вроде того, который будет здесь. – Он наклонил кожаный мешочек над ладонью, и оттуда выкатилась горсть бриллиантов, ярко сверкнувших в темной таверне.

– Осторожнее, господин! – хрипло прошептал Мамферд, испуганно озираясь. – Не хвастайте здесь своими побрякушками. Тут есть такие, кому ничего не стоит перерезать вам глотку.

Люсьен взял маленький, совершенной формы бриллиант, остальные положил обратно в мешочек, который спрятал под плащом.

– Не бойся, мой человек ждет меня на улице.

– От таких типов, какие есть в этой толпе, один человек не защитит.

– Возможно, но Гастингс исключение. Мой камердинер обладает весьма необычными навыками. – Люсьен положил бриллиант на исцарапанный стол. – Мамферд, я хочу любой ценой попасть на этот аукцион.

Мужчина неотрывно смотрел на сверкающий бриллиант. Люсьен небрежно покатил камень указательным пальцем, пока тот не остановился прямо перед Мамфердом.

Почти конвульсивным движением осведомитель схватил бриллиант. К удивлению Люсьена, Мамферд поднял камень к свету и прищурился, оценивающе его разглядывая, прежде чем спрятать в складках одежды.

– Я проведу вас туда, господин. Вот увидите.

Дверь таверны отворилась, и дверной проем загородила массивная мужская фигура. Мужчина вошел в помещение, наклоняя голову, чтобы не удариться о деревянный потолок, его толстая шея над плечами напоминала Люсьену окорок. Следом за ним шел второй такой же огромный мужчина, только волосы у него были не темные, а рыжеватые. Это были впечатляющие фигуры, но внимание Люсьена привлек тот, кто следовал за ними.

Уилсон.

Мамферд бросил на них сердитый взгляд и сплюнул на пол.

– Ты его знаешь? – спросил Люсьен.

– Уилсона и его племянников? Этих смутьянов? Люсьен смотрел, как они подошли к хозяину постоялого двора и начали оживленный разговор.

– Похоже, они в хороших отношениях.

– Ага, они привозят хозяину время от времени бочку-другую спиртного. Если их послушать, так они единственные контрабандисты в округе. А на самом деле от них ничего не зависит. – Он презрительно скривил губы и зло посмотрел Люсьену в лицо. – Жаль, конечно. Контрабанда – работа для настоящих мужчин. Но они позволяют всем управлять этой Хадли и... – Он вдруг опомнился, закрыл рот и беспокойно посмотрел на Люсьена.

Проклятие, какому риску она подвергается ради того, чтобы обеспечить благополучие семьи!

– Чем они торгуют?

– Бренди, коньяк и все такое. Ничего из того, что вы ищете. – Мамферд ухмыльнулся щербатым ртом. – То, что вам нужно, могут достать только те, с кем я работаю.

По крайней мере Арабелла не втянута в кражу драгоценностей. И все же, принимая или поставляя партию товара, она подвергалась огромной опасности. Зная ее, он понимал, что она была уверена: все у нее под контролем. Но Люсьен лучше знал обстановку.

– Наверное, участие мисс Хадли ни для кого не секрет?

– Для тех, кто имеет отношение к делу. А почему вы спрашиваете?

– У меня свои интересы в Роузмонте, – угрюмо сказал Люсьен.

Осведомитель противно ухмыльнулся:

– Лорду Харлбруку не очень-то понравится, когда он об этом услышит.

– Меня не волнует, что подумает этот напыщенный индюк, – отрезал Люсьен.

– Полегче, полегче! Говорят, он положил глаз на мисс Хадли и ждет, что она выйдет за него замуж, чтобы снять с себя долг. Но она не будет с ним связываться. Хуже того, я слышал, что она платит ему ежемесячно, к тому же вовремя.

– А он знает, что у нее нет доходов, с которых она могла бы себе это позволить, – мрачно сказал Люсьен.

– Харлбрук считает, что контрабандой занимается Уилсон, и полон решимости его остановить. – Мамферд захихикал: – Вот бы он удивился, если бы обнаружил, что этим занимается его возлюбленная, а не ее слуга.

– Харлбрук дурак. – Люсьен поднялся и вложил монету в грязную руку Мамферда. – Дай мне знать об аукционе как можно раньше. – Не дожидаясь ответа, он повернулся и направился к двери. Мысли его были черны от беспокойства.

37
{"b":"48","o":1}