ЛитМир - Электронная Библиотека

Она ответила тихим спокойным голосом:

– Констебль Роббинс, вы, конечно, ошиблись. Я уверена, что никто здесь не замешан в таком... в таком ужасном деле.

– Чепуха, – рявкнул Харлбрук. – Я уже несколько недель знаю, что Роузмонт в этом замешан. И мы знаем, кто этим занимается.

У Арабеллы только слегка порозовели щеки. – Лорд Харлбрук, как бы вам этого ни хотелось, вы не несете ответственность за мое благополучие. И я была бы благодарна, если бы вы об этом помнили.

Харлбрук помрачнел, но прежде чем он успел что-то сказать, вмешался констебль, громко выражая свое недовольство:

– Так вот, мисс Хадли. Эти ужасные, постыдные дела творятся здесь, в нашем тихом уголке.

Она положила руку себе на горло и наградила его благодарной улыбкой.

– Я возмущена, что кто-то думает, как будто в Роузмонте благоволят контрабандистам. Уверяю вас, больше никогда не буду выезжать с наступлением темноты без сопровождения Неда и Уилсона.

– Уилсона? Ха! – засмеялся Харлбрук. – Уж лучше берите с собой дьявола, чтобы заботился о вашей безопасности. – Он мрачно взглянул на констебля: – Расскажите ей все.

Констебль тяжело вздохнул:

– Похоже, племянники Уилсона сильно увязли в этом деле. Их видели, когда они отплывали от корабля.

Харлбрук коротко хохотнул:

– Если Лэм и Туэкс втянуты в это дело, то Уилсон тоже с ним связан.

– Чепуха, – заявила Арабелла. – Я уверена, что здесь какая-то ошибка. В конце концов, вы сами сказали, что корабль пришел ночью. Может быть, там был кто-то другой, а не Лэм и Туэкс. Описание их внешности может подойти многим.

Люсьен отдал ей должное: даже перед лицом неоспоримых доказательств она умудрялась выкручиваться, отрицая очевидное и оборачивая факты в свою пользу. Но его восхищение сдерживалось мучительным сознанием того, что в пещере он нашел нечто гораздо более серьезное, чем коньяк.

Констебль завертел головой:

– Мы схватили одного из контрабандистов, мисс Хадли. Он точно узнал их.

Проклятие!

– Вот поэтому мы сегодня приехали, – сказал Харлбрук, нетерпеливо делая шаг вперед. – Мы приехали арестовать Уилсона.

Арабелла побледнела, руки ее вцепились в складки платья.

– Вы, конечно, шутите.

– К сожалению, нет, – сказал констебль Роббинс извиняющимся тоном. – Я не из тех, кто считает, что вы обязаны следить за каждым контрабандистом, но в наше тяжелое время мы должны поддерживать корону.

– Уж не намекаете ли вы на то, что я имею какое-то отношение к контрабанде? Хадли никогда не опускались до контрабандной торговли.

– Нет-нет, – поспешно сказал констебль Роббинс, бросая умоляющий взгляд на Люсьена. – У нас не было мысли, что вы...

– Конечно, нет! – сказал Харлбрук высокомерно. – Нелепо предполагать, что женщина благородного происхождения вроде вас может быть втянутой в это вульгарное занятие!

Арабелла вздернула подбородок и теперь представляла собой образец оскорбленного достоинства.

– Надеюсь, вы говорите искренне. – Хотя голос ее был тверд, Люсьен заметил дрожь волнения на ее лице.

Он подошел и остановился у нее за спиной, положив руку ей на талию. Муслин прилип к его пальцам, и Люсьену пришлось бороться с желанием обнять ее и прижать к себе.

Он остановил тяжелый взгляд на констебле:

– Надеюсь, у вас есть доказательства, обосновывающие этот арест?

Констебль некоторое время задумчиво смотрел, потом резко сказал: – Да. Харлбрук насмешливо фыркнул:

– Достаточно, чтобы повесить старого козла.

– Неужели? – Люсьен медленными кругами водил рукой по спине Арабеллы. Тепло ее кожи начало проникать сквозь ткань. – Подумайте очень хорошо, джентльмены, чтобы до предъявления обвинения вы могли представить доказательства. Ведь речь идет о слугах будущей герцогини Уэксфорд.

Арабелла замерла и подняла глаза на его лицо, но он неотрывно смотрел на констебля Роббинса.

На лице констебля отразилось огромное облегчение, зато Харлбрук густо покраснел.

– Ч-что? – пролепетал он. – Я не верю!

– Почему же? – спросил Люсьен ласковым тоном.

– Я... я... – Харлбрук повернул сердитое лицо к Арабелле: – Это правда?

Она стиснула руки, опустив глаза.

Пока Люсьен ждал ее ответа, горло у него пересохло. «Забудь свою проклятую гордость и скажи «да», – мысленно убеждал он ее, затаив дыхание.

В конце концов, после бесконечно долгого ожидания, Арабелла кивнула. Люсьен едва сдержал вздох облегчения.

Констебль раздраженно сказал:

– Конечно, это правда! Зачем герцогу врать в таком деле? – Он повернулся к Арабелле и виновато пожал плечами. – Не обращайте внимания на Харлбрука. Он сам не свой, с тех пор как хозяин «Рычащего льва» отказался его обслуживать, сказав, что вынужден платить вдвое дороже из-за того, что милорд лезет в дела контрабандистов.

– При чем тут это? – Харлбрук со злостью взглянул на Люсьена. – Когда будет бракосочетание?

– Через неделю. На Рождество. Вы, конечно, приглашены на свадьбу. – Люсьен отвернулся и зевнул. – Извините. День был долгий, и сейчас довольно поздно.

Констебль Роббинс намек понял. Он потянул Харлбрука за рукав:

– Ну все, я думаю, нам больше нечего здесь делать. Герцог ответил на все наши вопросы. Может быть, следует еще поспрашивать нашего свидетеля. Было действительно темно, когда он видел, как мужчины отплывают от корабля.

Хотя Харлбрук продолжал сопротивляться, констебль решительно увел его из комнаты, остановившись в дверях только для того, чтобы бросить на Люсьена острый взгляд и сказать:

– Через несколько дней мы можем вернуться и задать еще кое-какие вопросы.

– Спасибо за помощь. – Люсьен не стал притворяться, что неправильно понял.

Констебль строго взглянул на Арабеллу и вышел. Как только щелкнула щеколда, Арабелла оттолкнула Люсьена и чопорно прошла к огню. Она уставилась на пламя и стояла, скрестив на груди руки, как будто пыталась растопить холод, пробравший ее до костей.

Люсьен смотрел на нее, чувства в его душе боролись с тем, что ему открылось этим вечером.

– Белла, расскажи мне о контрабанде. Она медленно повернула голову:

– Что?

– Я видел пещеру. По сути, я только что оттуда вернулся. – Он вздохнул и провел рукой по волосам. – Я знаю, чем вы занимаетесь.

Губы у нее задрожали, но она быстро взяла себя в руки.

– Ничего ты не знаешь.

В три больших шага он преодолел разделявшее их расстояние, взял ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Ты маленькая глупышка! Ты понимаешь, какая тебе грозит опасность, если тебя поймают? Ты знаешь, что делают с контрабандистами? С предателями?

– Предателями? Я не предатель!

– Не строй из себя невинность, Белла.

– Как я могу? – Ее губы искривились в горькой усмешке. – Я потеряла свою невинность десять лет назад, Люсьен. Или ты забыл?

Нет, он не забыл. Он помнил запах ее волос и как в них, словно в шелковой сети, запутывались его пальцы. Он помнил вкус ее кожи под своими губами. Помнил, как погружался в самый центр желания, а его тело так горело, что казалось, он умирает. Он помнил каждую мелочь, каждый оттенок и каждый дюйм ее совершенного тела.

Это было единственное, чем он дорожил все прошедшие годы, когда жизнь его рассыпалась, когда он понял, какую цену заплатил, женившись на Сабрине, пытаясь найти способ спасти семью от разорения.

Сейчас, глядя в полные решимости глаза Арабеллы, он видел ее такой, какой она была прошлой ночью: ее зрачки расширились от возбуждения, влажные волосы вились вокруг лица, пылающего от страсти.

Он отпустил ее и устало потер шею. Он настолько устал, что едва мог соображать. Он чувствовал себя измотанным, тело ныло от напряжения, а руки болели после гребли в ялике. Им предстояло так много преодолеть, так высока была ставка, что контрабанда была всего лишь маленькой частью разделяющей их преграды.

– Я слишком устал, чтобы думать об этом сегодня. Завтра мы решим...

– Мы? Завтра я буду решать, что мне делать. Я согласилась сказать, что мы женимся, только с целью убрать этого дурака из моего дома. Должен быть еще какой-то способ выйти из положения.

40
{"b":"48","o":1}