ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я не буду тебя об этом просить.

Она нервно схватилась за ворот ночной рубашки.

– Это очень важно, Люсьен. Может быть, если мы... Кровать просела, когда он поставил на нее колено и склонился над Арабеллой. Чувственно изогнув губы, он взял ее руки и положил их ей за голову. От этого движения ее груди прижались к тонкой ткани рубашки. Взгляд его впился в затвердевшие соски. Она ощутила жар его рук сквозь рубашку и халат. Они искали, исследовали, дотрагивались до нее.

– Что ты делаешь? – спросила она, отчаянно пытаясь сохранить способность мыслить.

– Слушаю тебя. – Его рука скользнула к ее груди, большой палец описывал круги вокруг соска, немилосердно дразня ее. Он провел губами вдоль ее щеки, по уху, обжигая своим дыханием.

– Люсьен, – сказала она, хотя ей трудно было даже дышать, – я хочу поговорить о завтрашнем дне.

– Гм... – пробормотал он, спускаясь ниже, наслаждаясь вкусом ее шеи, его язык оставлял влажный покалывающий след.

– Мы делаем ош... – Она задохнулась, когда его зубы слегка прикусили нежную кожу у нее под ухом. Его рот скользил все ниже поверх рубашки, пока не нашел выделяющееся пятнышко у нее на груди. Его язык приник к ткани, увлажняя ее до тех пор, пока Арабелла не начала извиваться от страсти: от каждого его прикосновения внизу живота поднималась волна сладкой дрожи.

Он мучил ее все больше, пока наконец зубами не развязал банты на ее ночной рубашке и не начал постепенно отодвигать ее, обнажая кожу. Арабелла лежала, затаив дыхание от желания, когда он взглянул на нее обещающим взглядом. Она изгибалась, требуя большего.

– Спокойно, милая, – прошептал он. Глаза его сверкали зеленым огнем в свете свечей. – У нас уйма времени.

Его слова напомнили ей, почему она хотела поговорить с ним именно сейчас, пока еще не поздно.

– Люсьен, я должна тебе сказать...

Он выпустил ее руки, чтобы распахнуть халат и высвободить груди.

– Какая красивая, – выдохнул он. Одним быстрым движением он охватил ее груди руками, легонько поглаживая их чувствительные вершинки. Пальцы Арабеллы вцепились в покрывало, словно в надежде найти хоть какую-то опору в захлестнувшем ее водовороте ощущений. В ответ на его бешеную атаку ее груди набухли, соски затвердели.

– Для тебя я сделаю все, что захочешь, – шепнул он, глядя ей в глаза. – Только скажи.

Она подумала, что утонет в той страсти, которая пылала в его взгляде. Одна его рука скользнула по ее груди, по животу, по бедру. Там он начал тянуть ее халат вверх. Спокойно, продолжая смотреть ей в глаза, он подбирал ткань до тех пор, пока его пальцы не коснулись ее обнаженной кожи в верхней части бедра.

У нее перехватило дыхание.

– Люсьен, я...

Он улыбнулся, когда ее голос замер, глаза подернулись поволокой, едва его пальцы нашли влажные черные завитки. Он осторожно их раздвинул, исследуя дальше. Она была настолько готова принять его, отзывалась так быстро, что ему оставалось только сдерживать свое желание, свою страсть. И он это сделает.

Продвигаясь медленно, чтобы не испугать ее, он нашел середину и осторожно нажал. Она застонала и замотала головой, стараясь помешать ему, а ее бедра в это время подавались вперед в одном ритме с легкими прикосновениями Люсьена. Господи, она была так прекрасна, так женственна. Каждый дюйм ее тела просил, чтобы его познали, попробовали, чтобы перед ним благоговели.

Губы Люсьена встретились с ее губами, а его язык проник в ее рот. Она слегка пососала его, подгоняя Люсьена. Она хотела его, это единственное, чего она не могла отрицать.

Это было выше его сил. Он убрал руку и расстегнул пуговицы на бриджах, не прерывая поцелуя. Она стонала, и звук был призывным и распутным, как и ее руки, которые скользнули по его волосам, пробежались по плечам и груди. Каждое прикосновение было нежным, как легкое касание пера.

Люсьен постепенно подводил ее все ближе и ближе к пределу блаженства, но остановился за миг до освобождения.

Он приподнялся на локте, посмотрел на ее раскрасневшееся лицо, припухшие от поцелуев губы.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Белла. Я хочу это слышать.

Она покачала головой и отвернулась, сопротивляясь желанию. Он обнял ее за талию, притянул к себе и перевернулся, поднимая ее. У нее перехватило дыхание, когда она поняла, что оказалась верхом на нем.

Он обхватил ее еще крепче за талию и поднял чуть выше. Она напряглась, откинула голову. Ее груди, полные и округлые, выдвинулись вперед. Рот ее приоткрылся, руки вцепились в его плечи, когда он опустил ее на свою затвердевшую плоть и ее горячая влага погрузила его в водоворот наслаждения.

Арабелла издала звук, похожий не то на рыдание, не то на крик. Люсьен поднял ее до самого верха своей плоти и удерживал в воздухе, готовый ворваться, готовый взять. Их взгляды встретились, и она прошептала, дыша так же хрипло, как и он:

– Пожалуйста, Люсьен.

Эти слова были для него сладкой музыкой, не выполнить ее просьбу он не мог. Он опустил ее бедра на свои, погружаясь в ее горячее лоно. Она вскрикнула, на лице отразилось блаженство, ногти впились в тыльные стороны его ладоней. Так он и держал ее, чувствуя, как она трепещет и прерывисто дышит, потом она рванулась вперед, а когда ее охватило наслаждение, она выкрикнула его имя.

Он обнял ее и притянул поближе к себе. Взрыв ее страсти довел его до предела, и он пытался сопротивляться сладким волнам. Но сжимающийся жар лишил его самообладания, и он зарычал, выйдя за грань возможного...

Их дыхание медленно восстанавливалось. Арабелла сделала попытку подняться, но Люсьен ее остановил, натянув на обоих простыню. Он держал ее так, и она лежала, положив голову ему на грудь. Они были еще слиты воедино, именно так и должно было быть.

Раздался тихий стук в дверь. Прежде чем кто-то из них успел пошевелиться, дверь отворилась и вошла тетя Эмма со свечкой в руке. Волосы ее были убраны под украшенный бантиками и оборками спальный чепец, полное тело укутано в ярды муслина.

При виде Люсьена и Арабеллы, сжимающих друг друга в объятиях, она заморгала.

– Ну надо же! Я думала... ах, я думала, что слышу мяуканье кошки... умирающей... или что-то... – Ее голос замер, и Эмма стояла застыв, широко раскрыв глаза.

– Возвращайся в постель, тетя Эмма, – сказала Арабелла холодно.

Эмма нервно поправила кружева на вороте.

– К-конечно, дорогая. Я думала, ты беспокойно спишь. – Она еще гуще покраснела. – Нет-нет, вероятно, нет. Ты же не спала, правда?

Люсьен хохотнул, и Арабелла пихнула его в бок. От неожиданности он дернулся, но после этого ему удалось удержаться от смеха.

Эмма помахала рукой:

– Я пошла спать. Я увижу вас утром. Не... не... О, это не имеет значения. Вы ведь женитесь. Делайте что хотите. – Она, пятясь, вышла из комнаты, ударилась о притолоку и чуть не споткнулась о собственную ночную рубашку. В конце концов дверь за ней закрылась.

Люсьен повернулся посмотреть на Арабеллу. Она закрыла глаза руками. Обеспокоенный, он убрал с ее лица одну руку.

– У н-нас н-нет кошки, – пролепетала она и издала сдавленный смешок.

Люсьен с облегчением усмехнулся:

– Значит, придется завести.

– Не думаю, – сказала она, уютно сворачиваясь калачиком рядом с ним и с удовлетворенным вздохом закрывая глаза. – Каждый раз, Когда мы будем заниматься любовью, тетя Эмма станет выбегать в коридор, беспокоясь, что ее кто-то убивает.

Посмеиваясь, Люсьен притянул ее поближе.

– Ты сказала, что хочешь о чем-то поговорить, милая. О чем?

– М-м... – промурлыкала она.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. Страсть еще горела на ее коже, волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Люсьен провел рукой по спутанным прядям.

– Когда я пришел, ты сказала, что нам надо поговорить.

– Да. Это... – Она сладко зевнула. – Что-то я не могу вспомнить... – Голос ее затихал, глаза закрывались.

– Может быть, вспомнишь завтра?

Вместо ответа она улыбнулась и через минуту уснула.

60
{"b":"48","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
Я продаюсь. Ты меня купил
Женщина глазами мужчины: что мы от вас скрываем
Как химичит наш организм: принципы правильного питания
#Лисье зеркало
Тирра. Поцелуй на счастье, или Попаданка за!
Таинственный портал
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности