ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но вы не смогли исцелить своих сыновей?

– Я прикончил обоих ударом в сердце, когда они покрылись черной шерстью, а во рту у них выросли клыки. Они пытались убить меня. Да, я оказался бессилен, потому что порча проникла слишком глубоко.

– Есть ли какой-то способ уничтожить черную эффемерию полностью?

Селинор покачал головой.

– Таким оружием должно было стать Каменное Сердце. Старшая дочь мастера Моргеона, мать основателя Огндариена, Донована Моргеона, употребила все свои знания для создания единственного оружия против зла. Она создала Каменное Сердце, которое защищает от черной магии и ее порождений, и попыталась перенести зло из снов младшей сестры в Камень. Но такая задача была по плечу разве что самому Дариусу. Камень оказался недостаточно прочным и не мог вместить всего, что заключено в снах малышки.

– И музыкальная шкатулка есть то единственное, что не дает девочке проснуться?

– Да.

– Тебе не кажется, что столь тяжкое бремя следует разделить с другими? Найти других защитников?

– Дитя должно держать как можно далее от цивилизации. Я не могу рисковать. Подумай, сколько зла способен принести этот ребенок. Нет, для всего мира будет лучше, если девочка останется в изоляции, на этом пустынном острове.

– Понимаю, но у нас есть и другие проблемы, – возразил Брофи. – Огндариен в опасности. Физендрийская армия стоит у его ворот. Ты ведь не хочешь, чтобы Свободный город пал?

– Мой долг – делать то, что в моих силах. Огндариен должен позаботиться о себе сам.

– А если он погибнет?

– Уж лучше пусть погибнет Огндариен, чем весь мир.

– А что, если отдать ребенка Огоггиму? Мы могли бы убедить императора защищать малышку так же бережно, как это делал ты, а он поможет нам в борьбе с врагами.

– Я знаю, что привело тебя сюда и что ты хочешь от меня, но доверяться Огоггиму – слишком большой риск. В моем понимании, ребенок – зло и угроза миру, но другие способны воспользоваться им как оружием. Нельзя давать чужакам то, чего они не понимают и что не способны контролировать.

– Шара знает их посланника, отца Льюлема, и считает его хорошим человеком. Разве мы не можем пойти на риск ради спасения Огндариена?

– Ох, Брофи… – Брат Зимы вздохнул. – Наш прекрасный Огндариен… для меня он давно стал мечтой. Его голубые стены, журчащая вода, Ночной рынок со всеми его соблазнами, зимние вечера в Зале Окон…

– Так помоги же мне спасти его!

Селинор тряхнул головой, отгоняя воспоминания.

– Не могу. Это невозможно.

– Неужели ты даже не позволишь мне попытаться?

Селинор помолчал, потом кивнул.

– Я хочу показать тебе кое-что. Думаю, когда ты это увидишь, то согласишься со мной.

Брат Зимы выбрался из ниши и стал подниматься вверх по склону, легко перепрыгивая с камня на камень. Они преодолели вершину кряжа, когда увидели лежащее на земле тело. Селинор рванулся вперед и, добежав, опустился на колени рядом с молодой женщиной в ветхих одеждах. Глаза ее были закрыты, на лице застыло выражение покоя и умиротворенности. Лишь подойдя ближе и остановившись за спиной дяди, Брофи понял, что она не дышит.

– Она исполнила свой долг тысячекратно, – с глубокой грустью произнес Селинор. – Ее срок давно истек.

– Кто она?

– Хранительница. – Брат Зимы опустил голову и, протянув руку, коснулся пальцами ее век. – Спокойных снов тебе, благородная Копи. Да будут прекрасны Перемены Года в той стране, куда ты ушла.

– Если она хранительница, кто же сейчас присматривает за девочкой?

Селинор повернулся к Брофи. Зеленые глаза его смотрели на племянника с невыразимой печалью.

Не дождавшись ответа, Брофи перевел взгляд на темный вход в пещеру. Где-то в глубине ее мелькнул огонек.

ГЛАВА 14

Тошнота накатила сразу, едва Брофи вполз в пещеру. Камень на эфесе меча Осени вспыхнул, озарив тесный лаз призрачным красным блеском. Наконец проход расширился, позволив встать в полный рост. Брофи вскочил и устремился к костру в глубине пещеры. Волна противной желчи подступила к горлу.

Шара сидела у стены, держа в одной руке серебряный ящичек и поворачивая другой медную рукоятку. Она взглянула на него, и у Брофи перехватило дыхание.

– Что ты наделала? – закричал он. – Как ты могла взять шкатулку?

– А как я могла не взять ее?

Он остановился. Скрипнул зубами. Потом подошел ближе и увидел спящую на земле девочку.

– Клянусь Переменами Года… Что с ней?

– Мы можем только догадываться, – глухим, бесстрастным голосом ответила Шара.

– О ней не тревожься. – Селинор остановился в нескольких шагах от костра. – Кто-то должен крутить ручку.

Брофи перевел дыхание.

– Нам нельзя здесь оставаться, – прошептал он. – Нужно возвращаться в Огндариен. И чем быстрее, тем лучше.

Шара закрыла глаза и опустила голову.

– Надо что-то придумать, – настаивал Брофи. – Должен же быть какой-то выход. Мы ведь можем, по крайней мере, поговорить с отцом Льюлемом, верно?

Селинор положил руку ему на плечо.

– Огндариен теперь не наша забота. Мы должны думать в первую очередь о ребенке.

Брофи резко повернулся и шагнул к дяде.

– Мы должны попытаться.

Брат Зимы вздохнул.

– Здесь слишком много солдат. Девочку нужно перевезти в другое место. Дальше на север. Там еще есть пустынные острова. Увезем ее туда.

– Как? – спросила Шара.

– Сегодня же вечером постараемся захватить какой-нибудь корабль. Все солдаты на берегу, так что охрана будет небольшая. Думаю, вдвоем справимся. А потом уйдем в туман.

– По крайней мере, дай мне поговорить с кем-нибудь, – сказал Брофи.– Ты же ничего не знаешь об этих людях.

– Мне достаточно того, что я уже знаю! – сердито бросил Селинор. – Они побывали в Пустоши. Они видели, какое зло может причинить ребенок, и, тем не менее, продолжают его искать.

Брофи схватился за рукоять меча.

Селинор на мгновение отвернулся и, взяв себя в руки, снова посмотрел на племянника:

– Ты должен знать, я готов на все, чтобы защитить дитя. И если мне придется убить тебя, я сделаю это.

– А как насчет меня? – спросила, поднимаясь, Шара. – Меня ты тоже убьешь, если я предпочту план Брофи твоему?

Селинор пристально посмотрел на нее.

– Ты бы никогда не приняла ребенка, если бы собиралась отказаться от него.

– Я никого не принимала и ни на что не соглашалась. Так случилось. У меня не было другого выбора.

Брат Зимы отвел глаза.

– Да, ты права. Извини. Я много раз пытался забрать девочку у Копи, но она не соглашалась передать ее мужчине. Говорила, что бывает такая боль, снести которую по силам только женщине.

Шара кивнула.

– Пожалуйста, – умоляюще добавил Селинор, – не отдавай дитя чужаку, каким бы благородным он тебе ни казался.

Брофи посмотрел на нее, но Шара отвернулась.

– Подождите! – Селинор наклонил голову, прислушиваясь. Где-то далеко залаяла собака. Он кивнул и обвел взглядом обоих. – Время слов истекло. Пришло время мечей.

Он шагнул к стене, достал из углубления потертую кожаную перевязь и, стараясь не прикасаться к серебряной шкатулке, накинул ее Шаре на шею. Потом наклонился, поднял спящую девочку и бережно уложил на перевязь.

– Вы со мной? – Брат Зимы повернулся к Шаре и Брофи.

– Да, но только пока.

– Я сделаю, что смогу, – добавила Шара. – Но, боюсь, смогу немногое. Моя магия ушла.

– Твое дело крутить ручку, – сказал Селинор. – Мы позаботимся об остальном.

Следуя за ним, они выбрались из пещеры. Селинор приложил палец к губам и, подойдя к краю выступа, посмотрел вниз. Брофи присоединился к нему. Шара задержалась. Призрачные звуки музыки как будто повисли в тумане.

Группа огоггимских солдат, держась друг за друга, медленно продвигалась по пустынному берегу. Несколько человек держали на поводке собак – плотных, низкорослых, с крепкими лапами. Псы обнюхивали землю и настойчиво тянули своих проводников вперед.

100
{"b":"480","o":1}