ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Льюлем деликатно откашлялся.

– Какой трагический эпизод.

Шара вдруг почувствовала, что теряет контроль над ситуацией. Что случилось? Уж не оскорбила ли она ненароком посланника? Представителю культуры, основанной на строгой иерархии, история могла показаться кощунственной, но если человек действительно хочет понять Огндариен, он должен знать, какая трагедия определила судьбы города.

Отец Льюлем покачал головой.

– Я уже слышал и о пещере, и о Камне в ней. Правда ли, что он часть наследия Эффтена и обладает ужасной силой?

– От уничтожения его спасла семья Донована Моргеона, бежавшая из Эффтена перед катастрофой. Они и привезли камень сюда, когда город еще только строился. Ужасным его никто, насколько я знаю, не называл, но наверняка знают только братья и сестры.

Полудетская улыбка слетела с лица посланника, и оно как-то сразу постарело.

– Я обидела вас, отец?

– Нет, дитя. Благодарю за гостеприимство.

Он повернулся и пошел прочь. Жена последовала за ним, и Шара разжала, наконец, пальцы, выпустив ее рукав.

Труба возвестила о возобновлении заседания, и Шара вернулась на восточную сторону, где расположились Зелани. Калеб вопросительно поднял бровь – она не ответила. Что-то случилось, но что? Откуда взялось это ощущение страшной, непростительной оплошности?

Сосредоточившись на дыхании, Шара смотрела на дыру над Камнем – впервые в жизни с неясным страхом.

Братья и сестры вернулись на свои места. Когда Зал заполнился, и наступила тишина, Креллис объявил, что желающие могут сделать заявления. Несколько человек выступили вперед, но брат Осени остановил взгляд на молодом человеке в серебристой жилетке.

Селидон пробился через толпу и остановился перед Советом.

– Что у тебя сегодня? – спросил Креллис.

Прежде чем ответить, молодой человек глубоко вздохнул и нерешительно огляделся.

– С вашего позволения, – начал он. Присутствующим пришлось напрячься, чтобы расслышать сухие слова ритуального обращения. – Я готов разделить свою кровь с кровью Огндариена. Я готов принять его беды как собственные, его радость как свой долг. Я готов посвятить жизнь вечному служению Свободному Городу.

Хезел закрыла глаза и закивала. Седоволосая Джайден поднялась, сжав пальцы в кулак. У Валлии задергалась левая бровь. Беландра, как всегда сосредоточенная и внимательная, сохраняла хладнокровие.

– Братья и сестры Совета, – продолжал Селидон. – Я желаю пройти испытание Каменным Сердцем и принять отцовское наследие как брат Зимы.

Легким усилием воли Шара раздвинула горизонт проникновения, заглянула в самую глубину глаз Селидона и не увидела там ничего, кроме страха. 

ГЛАВА 6

Беландра осторожно поднималась на крышу Зала Окон. Заседание Совета закончилось два или три часа назад, но публика не спешила расходиться. К заходу солнца амфитеатр заполнится вновь – люди придут, чтобы бодрствовать всю ночь, пока Селидон будет держать испытание Каменным Сердцем.

Беландра задержалась еще и в силу необходимости – к ней выстроилась длинная очередь просителей, и каждому требовалось уделить хотя бы несколько минут. Хотелось кричать, ругаться, призывать молнии на голову Креллиса, но приходилось улыбаться и кивать, играя привычную, затверженную наизусть роль. И все же при первой возможности она ускользнула в темноту и отправилась на поиски Брофи. В такой час он мог находиться только в одном месте – на крыше Зала.

Лестница уходила вверх узкой спиралью, обвивая все четыре главные арки амфитеатра. Крутые, вырубленные в камне ступеньки, и никаких перил. Подъем для молодых. Когда-то, в другой жизни, до испытания Камнем, до того, как стать сестрой Осени и взвалить на плечи груз ответственности, она сама взбегала по ним десятки раз. Другие сестры не поднимались на крышу ни разу, но Беландра всегда была бесшабашной. Риск, жажда приключений – это в крови, а она как-никак происходила из Дома Осени.

Бухта мерцала в угасающем свете дня. Весь город лежал перед ней, от Мельничной стены до теряющихся в горах шлюзов. Отсюда, с высоты, Беландра видела рабочих в каменоломнях за северными укреплениями и солдат у требушетов, установленных в арках Водной стены.

Передохнув, Беландра продолжила восхождение. Ближе к крыше крутизна уменьшилась. Странно, но вблизи узорчатое стекло выглядело совсем как обычное – всего лишь осколки, аккуратно уложенные между тонкими полосками меди. А между тем снизу они представлялись крошечными фрагментами удивительной световой мозаики.

На мгновение Беландра почувствовала себя девчонкой, дерзкой, своевольной, мятежной, впервые в жизни карабкающейся по ступеням вслед за старшими братьями и сестрами. В отличие от нее, Бридеон даже в том возрасте отличался степенностью и рассудительностью наблюдателя. Родители думали, что он никогда не отважится пройти испытание Каменным Сердцем. В решительности Беландры они не сомневались. Вспыхнувший с первым криком, огонь горел в ней всегда. Бридеон был совсем другим. Ему предрекали карьеру ученого.

Беландра знала брата лучше всех, видела то, чего не замечали другие, и понимала, почему Бридеон всегда держится в стороне. Он ждал, накапливая опыт, как скупец копит монеты. Когда их отец погиб в схватке с горным львом, Бридеон был рядом, и именно он, подняв выпавшее из рук охотника копье, убил зверя. Молча, спокойно и без лишней суеты.

Спокойствие Бридеона объяснялось не робостью или застенчивостью, а тем, что он не расточал ничего попусту – ни слова, ни силу – ничего. Он и к испытанию подошел так же, сообщив о своем решении в самый последний день.

«Ох, брат, – подумала она, – что же случилось с миром, если тот, кто вынес бы любое бремя, пропал, а вся ответственность свалилась на меня? Хорошо еще, что ты оставил мне Брофи, частичку себя, своего здравомыслия и напоминание о том, какой была жизнь до того, как я выросла».

Брофи стоял в том самом месте, где она и рассчитывала его найти. Там, откуда открывался вид на весь город. Иногда он часами просиживал под факелом своего отца, устремив взгляд на север.

Ответственность за поддержание огня лежала на смотрителе Зала, Чарусе, но старик, наверно, уже забыл, когда в последний раз поднимался по ступенькам с охапкой хвороста – этот труд взял на себя Брофи. Благодаря ему все четыре факела горели постоянно, напоминая об ушедших и не вернувшихся братьях.

Некоторое время Беландра молча смотрела на сына Бридеона, дожидаясь, пока дыхание придет в норму. Легкий ветерок шевелил золотистые кудри юноши.

Он сидел неподвижно, как статуя, держа ладонь над пламенем. Потом убрал руку, отступил на шаг и подул на пальцы.

Детей Перемен Года учили противостоять силам стихий, и Брофи всегда отличался высокой сопротивляемостью огню, но сейчас он не просто выполнял обычное упражнение, не просто закалял волю. Беландра знала – физическая боль нередко притупляет боль душевную.

Она шаркнула ногой по камню, привлекая его внимание.

Брофи обернулся и, увидев ее, улыбнулся и подвинулся, освобождая место на мраморной скамье. Беландра опустилась рядом. Брофи протянул руку, и она взяла ее в свою. Кажется, совсем еще недавно пухленький кулачок скрывался в ее ладони, теперь же все выглядело наоборот, как будто тонкие девченочьи пальцы спрятались в сильных мужских.

– Как успехи? С заданием справляешься? – шутливо спросила она.

Брофи во всем пошел в отца, такой же спокойный, рассудительный и, когда нужно, решительный. Наставники находили в нем только хорошее.

– Дело не в заданиях. Я просто…

– Играл с огнем?

Он усмехнулся.

– И надолго тебя хватает?

– Почти на пятнадцать секунд.

– Ожогов не боишься?

– Нет.

Она осмотрела ладонь. Кожа немного покраснела, кое-где обгорели волоски – и все.

– А по-моему, здесь и двенадцатью не пахнет. – Он улыбнулся и убрал руку. – Ты проводишь здесь так много времени. А что видишь?

– Огндариен. – Он сказал это так, словно говорил о любимой девушке.

12
{"b":"480","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
И повсюду тлеют пожары
Тайна мертвой царевны
Дело Эллингэма
Призрак
Зулейха открывает глаза
Все, что мы оставили позади
Научись искусству убеждения за 7 дней
Магнетическое притяжение