A
A
1
2
3
...
25
26
27
...
120

– Ты немножко опоздал, Брофи, – бросила она и присела, чтобы сползти с обрыва.

Он хватил ртом воздуха, потряс головой и отошел к другой стороне Шпиля. Тошнотворный комок подкатился к горлу. Его вырвало. Когда Брофи вернулся к канату, Фемеры уже не было.

ГЛАВА 13

Брофи чувствовал себя вором, затаившись в тени напротив мастерской Гарма. Крепкие двойные двери кузницы были закрыты. В окнах жилой половины наверху еще горел свет, но ни видеть, ни слышать, что там происходит, Брофи не мог.

Он не спал уже второй день кряду, устал и чувствовал себя преотвратительно. Сырая, пропахшая блевотиной одежда прилипала к телу. Но и вернуться домой после всего случившегося он не мог. Хотя девушка и попросила не провожать ее, Брофи все же последовал за Фемерой с неясной надеждой, что проблема как-то решится, что дело еще можно поправить.

Дочь кузнеца скрылась за дверью более часа назад, но Брофи не уходил, рассчитывая, что Фемера, может быть, подойдет к окну и тогда он привлечет ее внимание. Он хотел немногого: извиниться и заверить, что готов помочь всем, чем только можно.

В конце концов, девушка действительно подошла к выходящему на улицу окну, но только для того, чтобы задернуть плотно шторы. Стиснув зубы, Брофи выступил из тени, пересек улицу и остановился под окном. Он хотел позвать Фемеру, но не желал устраивать сцену. Подождав немного, Брофи подобрал камешек и бросил в окно. Что сказать, какие найти слова утешения, он не знал, однако уйти просто так не мог.

Ставни распахнулись.

– Ты! – крикнул кузнец.

Гарм отличался скверным характером, легко впадал в гнев, имел короткую, толстую шею и мощные плечи. Узловатые, напоминающие крючья руки были толще свиного окорока. Черная растрепанная борода походила на колючий куст. Глаза горели так, что могли, казалось, испепелить взглядом.

Брофи отступил на пару шагов. Разговор с отцом девушки в его планы не входил.

Гарм зарычал, перебросил ногу через подоконник и спрыгнул на улицу. Ноги его при приземлении не выдержали веса тела, и громадная туша рухнула на камни. Брофи, никак не ожидавший такого развития события, стоял как вкопанный. Кузнец поднялся и, прихрамывая, двинулся к юноше, который попятился, совершив тем самым непоправимую ошибку: улочка оказалась тупиковой.

Гарм осклабился, обнажив в свете луны кривые зубы. Большая часть лица оставалась скрытой кустистой черной бородой и растрепанными волосами.

– Она ведь еще маленькая девочка! – проревел кузнец, потрясая кулаками-кувалдами.

– Извините. Я лишь пришел сказать, что сожалею…

– Молчи!

Брофи сделал шаг влево и метнулся вправо, рассчитывая проскочить мимо неуклюжего верзилы.

Но Гарм отреагировал быстрее, чем можно было ожидать, и с ревом сместился влево, блокировав путь. Брофи отлетел к стене, ударился головой о камень и рухнул на землю. Кузнец наклонился, схватил его за грудки одной рукой и без видимых усилий вернул в вертикальное положение.

– Она моя дочь!

Он швырнул Брофи на другую стену.

– Моя девочка!

Ребра горели от боли, легкие разрывались, а Гарм и не думал останавливаться.

– Пришел получить еще? Мало тебе, что сломал ей жизнь?

– Это… не… я… – прохрипел Брофи. Кузнец размахнулся.

Брофи спас инстинкт. В отсутствие возможности для маневра он резко наклонил голову и встретил кулак лбом, как его и учили. Гарм взвыл от боли. Брофи выбросил ногу, целя противнику в колено.

Кузнец пошатнулся, тиски немного разжались, и Брофи обеими руками схватил его за большой палец и с силой повернул. Гарм разжал пальцы.

Брофи упал на четвереньки и прокатился несколько ярдов. Кузнец снова набросился на него, но споткнулся о выставленную ногу и грохнулся на мостовую.

– Вы только скажите ей, что я сожалею! – крикнул Брофи.

Даже поверженный, Гарм не сдавался. Поднявшись на колено, кузнец ухватился за булыжник, поднатужился, вырвал камень из земли и поднял над головой.

– Папа, нет! – крикнула Фемера от двери мастерской.

– Вернись в дом, Мера!

Она подбежала к отцу и вцепилась в камень.

– Не надо, папа, не надо! Это не он. Там был другой.

– Один делал, другой смотрел? Это не оправдание. – Комья мышц проступили под кожей, напряглись, и камень полетел в цель.

Брофи успел упасть. Снаряд просвистел над головой и с грохотом ударился в стену. Гарм оттолкнул дочь и ухватился за второй камень.

– Нет, папа! Не надо! – закричала девушка, вставая перед отцом. – Они убьют тебя. Выкинут из города и забросают камнями. – Она бросилась к нему и повисла на шее. – Не делай этого!

Кузнец все же швырнул камень, но гнев уже прогорел, а отчаяние не добавляет сил. Брофи легко уклонился, и булыжник покатился по улице.

– Вы, короли да принцы, все одинаковые, – прохрипел Гарм.

– Я не король и не принц, – возразил Брофи, жалея, что поддался чувствам и потащился за Фемерой. – Я никто.

Гарм легко, как ребенка, подхватил дочь на руки.

– Называй себя как хочешь, паршивый ублюдок. Ты ничем не лучше остальных. Вы привыкли брать все, что приглянулось, а потом выбрасывать, когда надоест. Если бы не она, я бы раскроил тебе башку, и пусть бы меня забросали камнями. Убирайся отсюда, пока я не забыл, что у меня есть дочь.

Брофи открыл и закрыл рот. Отвернулся. Но в последний момент все же взглянул на Фемеру.

– Я только хотел сказать, что мне очень жаль. Если я могу что-то сделать…

Он не договорил, поняв вдруг, насколько жалко звучат эти слова.

Фемера помогла отцу подняться, обняла его за плечи и лишь тогда посмотрела на юношу. Голубые глаза вспыхнули.

– Тебе жаль? – Она отвернулась. – Одной жалости мало, Брофи.

Поддерживая друг друга, отец и дочь прошли мимо него и скрылись за дверью кузницы, а он, постояв какое-то время, поплелся домой.

ГЛАВА 14

Креллис подцепил половинку сочной колбаски, поднес ко рту и, пробежав глазами страницу, рассеянно впился зубами в мясо.

В приоткрытую дверь кабинета проскользнул мальчик-посыльный. Неслышно приблизившись, он положил на стол пачку писем с прошениями и предложениями. Не отрывая глаз от бумаги, брат Осени опустил руку в кошелек, достал монетку и бросил посыльному.

Мальчишка ловко поймал ее одной рукой.

– Каков отец, таков и сын.

Креллис поднял голову и смерил наглеца холодным взглядом.

– Напился, как островитянин, да шлялся по рынку, как бездомный пес, – с дерзкой ухмылкой продолжал посыльный. – Совсем как папаша в его возрасте.

Хозяин кабинета медленно вытащил из ножен кинжал, прищурился, словно пытаясь рассмотреть нечто невидимое, и поднялся со стула.

Посыльный виделся ему смазанным, растекающимся пятном. Креллис мигнул, фокусируя взгляд. Перед ним стоял высокий, сухощавый, лет сорока с лишним, совершенно голый мужчина. От мальчика-посыльного осталась только нахальная усмешка.

Ухватившись одной рукой за край дубового стола, Креллис легко, без малейшего усилия, опрокинул его на бок. Ножки жалобно царапнули пол. Соскользнувшие бумаги разлетелись в стороны. В следующее мгновение острие кинжала уткнулось в подбородок гостя. Тот даже не шевельнулся, лишь слегка прищурился.

– Твои мерзкие фокусы, может быть, производят впечатление на учеников, но меня они раздражают. И тогда я бываю очень опасен.

– Всего лишь мягкое напоминание, братец, – сказал Виктерис. – Тебе ничего не стоит прислать ко мне сотню солдат, но и я с такой же легкостью пришлю в твою спальню того, кто умеет обращаться с оружием. – Он поднял руку и одним пальцем оттолкнул лезвие.

Креллис тряхнул головой и убрал кинжал в ножны. Магистр Зелани слизнул с пальца капельку крови.

– Я прикрываю твою спину, ты – мою, но при этом каждый держит нож у горла другого. Со стороны, должно быть, весьма напоминает объятия.

Креллис поставил на место стол, сел и подобрал вилку.

– У тебя ко мне дело? Или просто заглянул на минутку, чтобы сообщить, что Трент снова выставил себя дураком?

26
{"b":"480","o":1}