A
A
1
2
3
...
31
32
33
...
120

– Хочешь сказать, Трент взял ее силой?

Грудь сдавило. Брофи кивнул.

– Он сказал, что девушка сама выбрала его. Что он защищал ее от тебя, а ты столкнул его со Шпиля.

Юноша недоуменно уставился на Креллиса и медленно покачал головой.

– Нет. – Он повернулся и взглянул на друга. Конечно, тот, как всегда, выбрал легкий путь. И, как всегда, соврал.

– По-твоему, мой сын солгал мне на смертном одре? Переложил вину за собственное преступление на лучшего друга?

– Нет. Не совсем так. – Нужные слова ускользали. – Трент всегда боялся разговаривать с вами. Мы с ним собирались прийти и все объяснить. Он не хотел, чтобы вы плохо о нем думали.

– Ты плохой лжец. Был и остаешься.

Брофи моргнул – то же самое сказал ему накануне Трент. Порыв ветерка тронул волосы умершего. Креллис убрал упавшую на лицо прядь.

– Мой сын был далек от того, кем мы все хотели его видеть. И никакие оправдания этого не изменят.

– Но он мог быть и добрым, – возразил Брофи, – в душе.

– Добрый в душе, – задумчиво повторил Креллис, вглядываясь то ли в будущее, то ли в прошлое. – Если бы это имело хоть какое-то значение. – Он положил руку на плечо юноши. – Ты смелый парень. Честный. Благородный. Будь ты моим сыном, я бы гордился тобой.

Брофи молчал.

– Иногда я жалею, что ты не мой сын. – Брат Осени покачал головой. – Но судьба не всегда справедлива к нам. – Он отвернулся. – Однако есть вещи поважнее сына. Теперь, со смертью Трента, я понял, что это так. Наверно, мне не стоило так долго ждать. – Креллис взмахнул рукой, но не закончил жест, и рука беспомощно упала. – Не знаю.

Он обернулся и в упор посмотрел на Брофи. Голос зазвучал гулко и отчетливо – так Креллис обращался к солдатам.

– Трент указал на тебя. Перед тем как расстаться с жизнью, он обвинил тебя в убийстве и насилии. Так тому и быть.

Брофи подумал, что ослышался.

– Что?!

– Ты предстанешь перед судом и будешь казнен за убийство моего сына.

Ему вдруг стало нестерпимо душно.

– Но вы же сказали, что верите мне.

– Верю.

– Тогда почему же…

Впервые за все время в темных глазах брата Осени проступила лютая, неукротимая ненависть.

Брофи оглянулся в поисках выхода. До балкона слишком далеко – не допрыгнуть. Взгляд метнулся к висящему на противоположной стене мечу.

Креллис усмехнулся и покачал головой.

– Не успеешь, мальчик. Даже не пытайся.

Брофи прыгнул через стол с покоящимся на нем телом и метнулся к ножнам.

Конечно, он не успел.

ГЛАВА 19

Шара отворила переднюю дверь и вышла в сад. Ворота охранял молоденький солдат, невысокий, но хорошо сложенный и приятный на вид, с темными бровями и длинным, прямым носом. Судя по внешности, уроженец Керифа, он держался с важностью юнца, пытающегося выдать себя за мужчину. Шара ощутила его желание, сдобренное изрядной долей страха. Вот и хорошо, пусть боится.

Она направилась к нему по мраморной дорожке. Ворота отворились от легкого прикосновения, и в глазах солдата мелькнуло изумление – он думал, что они заперты.

– Шара-лани. – Стражник склонил голову.

– Да.

Он отвел глаза, избегая ее взгляда.

– Брат Креллис приглашает тебя в Цитадель.

Шара сжала губы. Еще накануне она устремилась бы к нему по первому зову, но сейчас не хотела и видеть. Креллис объявил, что предаст Брофи суду за совершенное «преступление». Беландра была вне себя от гнева и уже провела в Цитадели весь день, добиваясь встречи с племянником. Разумеется, ей не позволили даже взглянуть на него.

Долг требовал от нее утешить брата в час скорби. Может быть, ей даже удалось бы направить его на путь мудрости, но риск был слишком велик, а на кону стояла жизнь Брофи. Она не могла позволить себе оказаться во власти Креллиса, не убедившись, что другу ничто не угрожает.

– Мне приказано незамедлительно сопроводить тебя в Цитадель, – добавил солдат.

Шара поймала наконец взгляд стражника, а поймав, удержала и подстроила свое дыхание. Потом протянула руку и положила ладонь ему на грудь. С каждым вдохом она втягивала в себя часть его упорства и сопротивления.

– Иди вперед, – негромко приказала девушка, направляя на него свою волю. – Я за тобой.

Солдат смущенно помялся, но кивнул, повернулся и зашагал по улице.

Глядя ему вслед, Шара испытала вдруг внезапный приступ тошноты. Какая-то часть солдата осталась в ней, застряла и теперь, как попавшаяся в паутину бабочка, билась, пытаясь освободиться. Несколько глубоких вдохов помогли стереть остроту ощущения. Тошнота отступала вместе с удаляющимся солдатом, но неприятный осадок остался, не позволяя забыть о том, что впервые в жизни она использовала магические силы против воли другого человека. Впрочем, ничего иного ей и не оставалось. Брофи нуждался в ней больше, чем она в чистой совести. Проглотив горечь, Шара перешла улицу и направилась в противоположную сторону.

Дойдя до небольшого причала у дома Джайден, она подняла руку, и тут же одна из лодчонок, на которых горожане переправлялись через бухту, повернула к берегу.

Поначалу план Креллиса обвинить в преступлении сына племянника Беландры показался ей глупым. Как-никак Шара сама была в комнате и слышала рассказ Трента. Зелани ничего не стоит отличить ложь от правды, а значит, она могла выступить на суде и обелить Брофи. Впрочем, и без нее весь город знал, что наследник Осени не насильник и не убийца, а Трент отнюдь не был образцом порядочности и добронравия.

Уверенность Креллиса могла основываться только на показаниях свидетеля, а единственным свидетелем могла быть только Фемера. Что знает дочь кузнеца? Это Шара и намеревалась выяснить.

Лодчонка бесшумно скользнула к причалу. За рулем сидела молодая женщина или, скорее, девушка.

– Куда? – спросила перевозчица.

– На Каменную сторону.

– Отвезу.

– Сколько?

– Две монеты.

С коротко подстриженными рыжими волосами и быстрыми, живыми глазами, она смахивала на мальчишку.

Лодка выглядела неказисто, но ее хозяйка определенно располагала к себе. Доверять девчонке Шара не рискнула бы, но симпатией к ней прониклась с первого взгляда.

Лодка качнулась, и пассажирка не упала в воду только потому, что успела схватиться за мачту.

– Как тебя зовут?

– Лоудон. – Перевозчица улыбнулась. – Знаю, мальчишеское имя, но виновата не я, а папаша… кто бы он ни был.

Девушка оттолкнулась от пристани и с проворством обезьянки прыгнула к аккуратно сложенному парусу. Подхваченная ветерком, лодчонка неспешно поползла через бухту. Шара молчала, предпочитая слушать свою новую знакомую.

– Ты – цветок? – поинтересовалась Лоудон.

– Нет.

– Но ты же вышла из дома сестры Осени.

Шара оглянулась через плечо – на берегу высился трехэтажный особняк Беландры.

– За этим домом весь день наблюдал какой-то мужчина. Ушел, когда ты села в лодку.

– Все замечаешь, да?

Рыжеволосая задорно улыбнулась.

– Времени много, а заняться больше нечем. – Лоудон едва трогала руль, предоставляя суденышку плыть самому. – Мы с ней, – она похлопала по борту, – далеко пойдем. Планы у нас большие, вот только со средствами пока плохо.

Шара улыбнулась. Над головами проплыл мост Донована.

– Что ты думаешь о детях Перемен Года?

– Цветах?

– Да. Сестре Осени, Беландре. Креллисе. Валлии. Джайден. Хезел.

– Богатые. Самоуверенные.

– Брофи?

– Красавчик.

Шара рассмеялась.

– Трент?

Лоудон прищурилась и оглянулась через плечо.

– А что ты имеешь в виду?

– Слышала что-нибудь о нем?

Девушка помедлила с ответом.

– Слышала, что он умер.

Шара кивнула.

– Я была там, когда он умер. Что еще ты слышала?

– Всякое. Слышала, что его убил Брофи. Отравил.

– Отравил?

– Или убил на дуэли! – Бросив на пассажирку быстрый взгляд, Лоудон успела увернуться от шедшей наперерез большой галеры. – Так как?

32
{"b":"480","o":1}