ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ей едва исполнилось двадцать, когда вражеская армия подступила к Физендрийским воротам. Беландра была самым младшим членом разошедшегося во мнениях Совета. Четверо братьев отсутствовали уже больше года, а сестры так отчаянно жаждали мира, что, столкнувшись с угрозой войны, оказались парализованы страхом. В результате командовать армией, вдесятеро меньшей той, что была в распоряжении Креллиса, пришлось Беландре. И тогда она приняла решение. Дабы не стать добычей стоящего за дверью волка, она впустила его в дом и пригласила за обеденный стол.

Юная, амбициозная и, как считалось, не по годам рассудительная Беландра вышла за ворота крепости и лично отправилась в неприятельский стан. Переговоры заняли три дня. Точнее, два с половиной. В третью ночь им было не до слов. Встретившись в палатке Креллиса врагами, они вышли из нее любовниками.

Она впустила его в свое королевство, в свою постель и, наконец, после долгих колебаний, в свое сердце. Как океан сглаживает самые острые камни, веками полируя их мягким накатом волн, так и она, вооружившись терпением и настойчивостью, рассчитывала придать Креллису нужную форму.

Беландра закрыла глаза. Ох, Огндариен, неужели я предала тебя? Мне не пережить его. Он сильнее и крепче, чем я полагала.

Она почувствовала его близость, как чувствуют близость огня. И мысли рассеялись подобно морской пене. Беландра расслабилась – нельзя, чтобы Креллис заметил ее озабоченность.

Усы кольнули щеку, жадный рот отыскал губы. Она раскрылась перед ним и ответила на поцелуй, вобрав в себя его запах – смесь мускуса, пыли и смазанной маслом стали.

– Ты сегодня задумчива.

– Думаю о тебе, – прошептала Беландра, открывая глаза.

– С таким-то серьезным выражением? – Креллис усмехнулся. – Обычно я не оставляю женщин с нахмуренным лицом. В следующий раз придется постараться.

Беландра улыбнулась. Получилось вроде бы убедительно.

Она с удовлетворением заметила, как дернулся кадык у него на горле, как расширились едва заметно зрачки, как затрепетали крылья носа. Что ж, кое-какая сила за ней еще осталась. В этой битве любовь была ее единственным оружием.

В ту, третью ночь переговоров Беландра спросила, почему он хочет завоевать Огндариен.

– Потому что это самый красивый город во всем мире.

– Да. Но, вырезав девушке сердце, ты не заставишь ее полюбить себя. Войдя с мечом в наш город, ты уничтожишь все, чем жаждешь овладеть.

Креллис тогда ухмыльнулся.

– Девицы, как подсказывает опыт, вовсе не так слабы и беззащитны, как воображают некоторые. Неважно, если, сломав стены, я разобью чье-то сердце. Разбитые сердца заживают. Став матерью моим сыновьям, твой город лишь похорошеет.

– Но зачем разбивать девушке сердце, если она готова отдать его добровольно? Зачем пускать в ход меч, если его с большим успехом заменит поцелуй?

Она предложила ему соблазнительный шанс обойти брата, стать правителем Огндариена и ее любовником. Креллис принял все. Вернув армию королю Фандиру, он рука об руку с Беландрой вошел в город через Физендрийские ворота. Креллис променял армию на поцелуй. Беландра рассчитывала, что такой обмен будет стоить ему жизни.

И поначалу все шло по плану. Согласно традиции, претендент на место в правящем Совете должен пройти испытание Каменным Сердцем. Сей опасный ритуал был изобретен с целью проверки на прочность стоящих у власти династий Огндариена. Очень немногие из тех, в чьих жилах текла иная кровь, осмеливались подвергнуть себя смертельному риску. Все они погибли.

Но Креллис выдержал. Впервые в истории чужестранец прошел испытание. Беландра убеждала себя, что сумеет одолеть неприятеля, не принеся в жертву ни одного солдата. Но, встретившись с этим противником и полюбив его, разве не понимала она, на что он способен?

В конце ритуала осколок Каменного Сердца упал в протянутую руку Креллиса, который вонзил раскаленный алмаз в собственное сердце. Плоть и камень стали одним целым. Камень принял чужака, как принял когда-то и саму Беландру. В последующие годы мысль об этом как утешала ее, так и бесила. Чужак-любовник с пугающим упорством шел к страшной цели, но в то же время именно его мистический камень из Эффтена выбрал своим защитником.

В давние времена, когда Моргеоны привезли Каменное Сердце в Огндариен, они назвали его своей сестрой. А женщины, по крайней мере большинство из них, склонны доверяться сильным мужчинам.

Беландра положила ладонь на прятавшийся под густыми волосами красный алмаз. Такой же носила между грудями и она сама. Камень породнил их, сделав братом и сестрой Осени, теми, кого физендрийцы назвали бы королем и королевой.

Креллис протянул руку к ее алмазу. Дрожь прошла по обоим, и он улыбнулся.

– А мне это нравится.

– Ты такой ребенок.

– Предпочитаю, чтобы меня называли похотливым юнцом.

– Так оно и есть.

Он поднялся. Натянул через голову тунику. Разгладил складки на могучей груди. Повесил на пояс короткий меч.

– Тебе бы лучше одеться, а то как бы не опоздать на обед с гостями.

Беландра кивнула.

– Поможешь заплести волосы?

Креллис заворчал.

Она укоризненно покачала головой.

– Сам виноват. Это же ты настоял, чтобы я их расплела.

– Мне так нравится.

– Но быть должно по-другому, – ответила она, поворачиваясь спиной.

Креллис опустился на край кровати и занялся волосами. Беландра закрыла глаза, наслаждаясь каждым прикосновением его пальцев.

– Так что ты от меня утаиваешь?

Ей показалось, что пальцы на мгновение остановились, но пауза, если она и была, продлилась не более доли секунды.

– Утаиваю от тебя?

– Мужчина в твоем возрасте не станет тратить на женщину столько времени, если только не собирается сделать что-то такое, что ей не понравится. И не говори, что явился только для того, чтобы целовать мой живот.

– А разве есть что-то более важное? – Креллис пощекотал губами ее шею. – Я пришел сюда, потому что люблю тебя. Больше мне ничего не надо.

Он говорил то, что ей хотелось слышать. Как всегда. Такая песня может убаюкать любую женщину. Но не сестру Осени, которая обязана слышать не только сладкую музыку. У Беландры были в городе свои уши, и она лишь надеялась, что они все же ошибаются. Если Косарь сказал правду, если Креллис все еще жаждет трона, то сегодня он прикасается к ней в последний раз.

Выйдя вслед за Креллисом из спальни, сестра Осени повернула к лестнице. Больше всего во дворце ей нравилась именно лестница. Обвивая дом изящной спиралью, она вела из ее покоев на третьем этаже в раскинувшийся внизу сад. За колоннадами открывался вид на бухту, и комнаты всегда наполнял запах океана.

На середине лестницы Беландра заметила молодую женщину, пытавшуюся спрятать за спиной окровавленную повязку, и, присмотревшись, узнала в ней помощницу ее личного целителя. Скорее всего, Беландра и не обратила бы на нее внимания, если бы женщина не держалась так подозрительно.

– Подожди. Ты ведь помогаешь моему целителю, верно?

– Да, сестра. – Она смущенно кивнула. – У вас хорошая память на лица. Меня зовут Риндира.

Беландра указала взглядом на повязку.

– Кто пострадал?

Риндира состроила гримасу.

– Он просил меня не говорить.

– Трент? – проворчал Креллис. Сделав шаг к дежудисе, он навис над ней мрачной кручей.

– Нет, брат,– Бедняжка попятилась. – Вообще-то, это был Брофи.

– Проведи меня к нему, – сказала Беландра.

– Сестра, он просил…

Она вскинула бровь.

Риндира вздохнула.

– Хорошо, сестра. Идите за мной.

Креллис недовольно поморщился.

– Мы опоздаем.

– Пусть.

– Если мужчина не желает показывать всем свои раны, у него есть на то полное право.

Не обращая внимания на ворчание любовника, Беландра проследовала за Риндирой. Креллис, помявшись, потянулся за женщинами.

В комнате были оба. Трент рассказывал что-то веселое. Брофи сидел на кровати. Из рассеченной губы сочилась кровь. Розовые царапины на ребрах уже начали темнеть, обещая превратиться в синяки.

6
{"b":"480","o":1}