ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
438 дней в море. Удивительная история о победе человека над стихией
Марта и фантастический дирижабль
Отдел продаж по захвату рынка
Убыр: Дилогия
Поцелуй тьмы
Падение
Волчья Луна
Представьте 6 девочек
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
A
A

– Бежать можешь? – спросил он, поднимая Брофи с земли. Юноша покачал головой. Взгляд его как будто потерялся в бушующем пламени.

Косарь подхватил его под руку, забросил на плечо, выпрямился и метнулся сквозь огонь. В нос ударил запах паленых волос.

Добежав до ближайшего подъема, керифянин повернул. Вдалеке уже слышался тревожный зов рога. Косарь опустил Брофи на землю.

– Вставай! Далеко я тебя не унесу.

– Нет. Ты был прав… – пробормотал юноша. – Я для нее пустое место. Она использовала меня, как использовала других, а потом выбросила, словно ненужную тряпку.

– Теперь уже не важно. Мы сможем выбраться отсюда, но тебе надо встать.

Брофи покачал головой.

– Ты был прав. Мир отвратителен и жесток, и я в нем одинок.

Косарь влепил ему пощечину.

– Нас ждет корабль, но он не будет ждать вечно. Поднимайся! Будь мужчиной!

Керифянин вскинул голову. По дороге уже бежали солдаты.

– Давай же! Беги. Ради Бель. Ради Огндариена! – кричал Косарь, тряся юношу за плечи.

– Оставь меня, – пробормотал Брофи. – Уйди.

Керифянин отпустил его. Брофи обмяк и кулем свалился на землю.

– Как хочешь. Меньшего ты не заслуживаешь.

КНИГА 3

Наследие боли и алчности

ПРОЛОГ

Танцор несся вниз по склону, унося прильнувшую к его спине Копи. Где-то сзади вскрикнул юный охотник. Его предсмертный крик долго бился у нее в ушах, но Копи не оглянулась и не перестала крутить музыкальную шкатулку. Лунная ночь наполнялась зловещими звуками: шипением, шорохами, урчанием. Девушка повернула голову в сторону стоянки племени. Между кибитками прыгали черные фигуры, другие возились у костра.

Танцор заржал, на мгновение замер, вскинулся и сорвался в галоп. Копи обхватила скакуна ногами. Они взлетели на кряж и понеслись вниз, в долину, где паслись табуны ее племени.

Но что это? Девушка подняла голову и охнула – стадо мчалось навстречу. Прекрасные, статные кони превратились в жутких хищников с оскаленными кошачьими клыками. Чудовища кусались и лягались.

– Скачи! – взвизгнула Копи.

Ее лошадка резко свернула влево и поскакала по краю долины. За спиной гремели копыта черного табуна.

Танцор, казалось, летел над землей, но зловещий вой нарастал, приближался.

Не переставая крутить шкатулку, Копи направила скакуна к реке. Танцор врезался грудью в воду. Толчок оказался таким сильным, что девушка едва не свалилась в реку. Преодолевая течение, лошадь поплыла к другому берегу.

Шумное стадо устремилось за ними. Бугристые спины и горящие красные глаза исчезли за бурлящим, пенистым потоком.

Танцор вынес Копи и девочку на другой берег.

– Все хорошо, все хорошо, – приговаривала Копи, поглаживая лошадку по мокрой, гладкой шее. Испуганное животное пятилось, опасливо посматривая на реку. Злобные монстры приближались. Копи всхлипнула. – Все хорошо…

Черная, покрытая шипами голова высунулась у самого берега. Чудовище шумно выдуло воду из ноздрей и фыркнуло, обнажив длинные, острые зубы. Рядом появилась еще одна голова. Протяжный рев разнесся в ночи. Танцор повернулся и поскакал вверх по склону. Стадо проклятых коней ринулось в погоню.

Они мчались по залитой лунным светом равнине. Час пролетал за часом. Преследователи не отставали. Мало того, дистанция между одинокой лошадкой и сворой воющих чудовищ постепенно сокращалась. Обезумевших коней гнал неиссякаемый внутренний огонь, Танцору придавала силы магия волшебной шкатулки.

Взмыленный скакун держал курс на Великий океан. Над плоским горизонтом уже встало солнце, когда они, пронесшись по берегу, влетели в набегающие волны.

Черная орда последовала за ними. Даже когда дно ушло из-под ног, чудовища пытались плыть, неуклюже барахтаясь, не понимая опасности, гонимые звериным инстинктом. Но океан оказался сильнее, и вскоре воды сомкнулись над бугристыми спинами и рогастыми головами.

– Плыви, Танцор, плыви, – шептала, всхлипывая, Копи. Вытянув голову над водой, отважная лошадка уносила девушку все дальше от берега.

ГЛАВА I

Креллис и Горлим стояли на Карьерной стене, устремив взгляды на север, где на вырубленном горном склоне группировалась фараданская армия. Именно там на протяжении трех сотен лет огндариенцы добывали знаменитый голубовато-белый мрамор. И вот теперь враг захватил карьер за два дня, не встретив ни малейшего сопротивления. По ступенькам сновали солдаты. Фараданцы устраивали лагерь и готовились к обороне, как будто Креллис был настолько глуп, чтобы атаковать имеющего явное тактическое преимущество противника. Ничего, долго они там не продержатся. Он соберет силы, нанесет удар, и тогда бородатые пришельцы скатятся с горы и, поджав хвост, побегут домой, в свою голую степь, которую они называют королевством.

– Сколько их, по твоим расчетам? – спросил Креллис, оглядывая неприятельский лагерь.

– Тысяч двенадцать, не больше. Еще пара тысяч тыловой поддержки. Наши разведчики доносят, что у них есть лестницы, тараны и осадные башни.

– Подготовились. Я имею в виду Фандира, а не этого мальчишку с севера. —Креллис положил руку на парапет.

– Башни им вниз не спустить, – заметил Горлим. – Придется разбирать, а потом, уже внизу, собирать заново.

Брат Осени кивнул.

– Сколько физендрийских войск сейчас у Водной стены?

– Вдвое больше.

– У них тройное преимущество.

– Да, господин.

– А флот?

– По последним докладам, из Физена вышли сорок галер.

– А из Летнего моря?

– Фараданцы прислали семнадцать кораблей.

Креллис вздохнул.

– Фараданский флот мелочь, хотя и малоприятная. Через три дня, самое большое через неделю, в тылу Фандира высадятся войска Огоггима. Как только Физендрия падет, король Сельтигар будет умолять нас о мире. Три дня, полагаю, ты продержаться в состоянии?

– Я смогу удерживать эти стены три месяца, – нахмурился Горлим. – И не фараданцы меня беспокоят. То, что находится за стенами, за стенами и останется. Куда опаснее внутренняя угроза. После того как сестры захватили Ночной рынок, нам пришлось раздробить силы. Поговаривают, что, если они выступят еще раз, их может поддержать до трети населения города.

– Сестры – моя забота. Твоя – стены Огндариена.

– Да, господин.

За спиной послышались торопливые шаги. Мужчины обернулись. По мостику, глотая ртом воздух, бежал посыльный.

– Сообщение, господин. Из Цитадели.

– Говори, – бросил Креллис.

– Ваш рабочий кабинет, господин… Нападение… Трое убиты. Один ранен.

Кустистые брови над пронзительными глазами брата Осени сдвинулись к переносице.

– Что взяли?

– Бумаги, господин. Из вашего стола. Больше ничего. Ценности не тронули.

На щеках Креллиса вспыхнули красные пятна гнева.

– Кто это сделал? – прорычал физендриец. Мальчишка-посыльный побледнел и невольно попятился.

– Раненый сказал… – Он замялся. – Должно быть, ошибается, господин. Он при смерти…

– Говори! – прикрикнул Креллис. Посыльный вздрогнул.

– Он сказал, господин, что это была женщина.

– Сестры! – прошипел Горлим.

– Нет, господин, нет! Чужая. Маленькая. Волосы темные, завитые. Напудренное лицо.

Взгляд Креллиса ушел куда-то за спину посыльного. Он скрипнул зубами.

– Что, господин? – забеспокоился Горлим. – Взяли что-то важное?

Креллис повернулся и с такой силой ударил по парапету кулаком, будто проверял старинную стену на прочность.

– Императорский флот не придет! – прохрипел он.

– Господин?

– Мы одни.

Мастер Цитадели взглянул на бледного как мел посыльного и снова перевел взгляд на брата Осени.

– Что будем делать, господин?

Креллис выпрямился.

– Похоже, тебе придется удерживать эти стены подольше. Может быть, года три.

80
{"b":"480","o":1}