ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, моя госпожа, — тихо ответил Филин.

— Трисс, проследи, чтобы о нашем лучшем друге хорошо позаботились. И не забудь о спутнике Рен. — Она посмотрела на скитальца. — Как вас зовут?

— Гарт, — сразу ответила Рен, неожиданно испугавшись той быстроты, с какой все происходит. — Он глухонемой. — Она решительно выпрямилась. — Гарт останется со мной.

Звук приближающихся шагов снова заставил всех повернуться. Появился еще один эльф, молодой, темноволосый, довольно высокий, с такой же легкой и быстрой улыбкой, как у королевы. Он вошел в комнату, стремительный, самоуверенный и неприветливый.

— Что это значит? Мы не можем поспать несколько часов без новых неприятностей? А, Орин Страйт здесь. Вижу, вижу. Пришел прямо из-под обстрела? Рад встрече, Филин. Трисс, а ты выздоровел?

Он запнулся, увидев незнакомую девушку. Как бы поколебался, размышляя, и его взгляд обратился к королеве:

— Так она вернулась, не так ли? — Он снова посмотрел на Рен. — Она так же прелестна, как и ее мать.

Рен вспыхнула, смутившись, — она была растеряна. Молодой эльф улыбался все шире, расстроив ее окончательно.

— Нет-нет, пожалуйста, не сердись. Это правда, ты копия своей мамы. — Эльф подошел к Рен и дружески обнял ее. — Вот только с одежкой немного не того…

Его улыбка покорила Рен, согрела и мгновенно успокоила. Показалось даже, что они одни в комнате.

— Путешествие с берега в город было нелегким, — осмелилась сказать она, как бы оправдываясь, и обрадовалась его доброму смеху.

— Действительно, нелегким. Очень немногие смогли бы проделать его. А я — Гавилан Элессдил, — сообщил он ей, — племянник королевы и твой дядя. — Он осекся, заметив ее смущение. — Ах да, ты пока еще ничего не знаешь?

— Гавилан, иди спать, — оборвала его Элленрох, улыбнувшись. — У тебя еще будет время, чтобы представиться. Мне нужно поговорить с Рен с глазу на глаз.

— Как, без меня? — Гавилан принял оскорбленный вид. — А я думал, что ты захочешь говорить при мне, тетя Элл. Кто был ближе, чем я, матери Рен?

Взгляд королевы стал жестким.

— Я! Я была ближе ей. — Она снова повернулась к Рен, отстранив Гавилана. Королева обняла Рен за плечи. — Эту ночь мы должны провести вдвоем, Рен: ты и я. Гарт подождет, пока мы не закончим наш разговор. Нам надо поговорить с глазу на глаз.

Девушка засомневалась. Рен стало неловко перед Гартом, ей хотелось как-то загладить резкость королевы. Но Гарт не смотрел на Элленрох. Рыжеволосая женщина очень внимательно следила за Гавиланом, но ее лицо было непроницаемым.

Гарт вздохнул.

«Делай, как просит королева», — сказал он ей.

Рен молчала. Она уже кое-что узнала о своей маме. Осталось обо всем расспросить королеву. За этим Рен и пришла. Но она вдруг почувствовала, что не хочет оставаться наедине с ней.

Все ждали ее ответа. Гарт снова вздохнул:

«Соглашайся».

И Рен напряженно улыбнулась:

— Конечно, мы поговорим наедине.

Покинув холл, они попали в коридор, затем по винтовой лестнице поднялись на второй этаж. Гарт остался с Орином Страйтом и, по-видимому, отпустил Рен спокойно, а вернее, смирился с этим, понимая важность беседы с королевой. Королева заметила, что Гарт пристально наблюдал за ней. Несмотря на свою суровость, великан улыбнулся ей и вроде бы даже подмигнул, как бы приглашая разделить с ним игру.

Он понравился ей, как когда-то Филин, но по-другому. Она не отдавала себе отчета, в чем тут разница, уж слишком взволновало ее все происходящее. Короче говоря, он ей понравился, расположил к себе — и этого пока достаточно.

Несмотря на заявление королевы, что она хочет поговорить с Рен наедине, рыжеволосая женщина последовала за ними. Ее белое, как у призрака, лицо в темноте казалось еще белее. Рен с первого же взгляда поразило его странное выражение, напряженное и потустороннее. Огромные зеленые глаза, казалось, блуждали в других мирах. Движения тонких рук, теребивших платье, были нервными и суетливыми. Элленрох, стремительно шагавшая по затемненным коридорам дворца, старалась избегать любого света, кроме лунного, который лился сквозь высокие окна, обрамленные серебряными колоннами, торопилась к цели и, казалось, не замечала присутствия рыжеволосой. Они уже миновали один коридор, повернули в другой, также расположенный на втором этаже, и наконец подошли к ряду двустворчатых дверей. Рен вздрогнула от слабого движения в темноте — кто-то незаметно отделился от двери. Значит, некто, пока ею невидимый, бдительно следит за всем. Рен остановилась, чтобы глаза привыкли к темноте. У стены стоял эльф, замерев в ожидании.

— Это Корт, — тихо сказала королева. — Он служит в Придворной Гвардии. — Ее рука потрепала Рен по щеке. — У тебя глаза эльфов, дитя, как и у нас.

Двери вели в королевскую опочивальню. Она представляла собой большую комнату с куполообразным потолком, с решетками на окнах, расположенных по самой дальней стене. Стулья, кушетки и столики были расставлены по комнате живописными группами. Центр ее занимал письменный стол. В углу находилась дверь, ведущая в умывальную.

— Сядь здесь, Рен, — приказала королева, подведя ее к небольшой кушетке. — Эовен промоет и перебинтует твои раны.

Рен посмотрела на рыжеволосую женщину, которая уже наливала воду из кувшина в таз и готовила чистые полосы ткани. Она встала на колени перед Рен. Ее руки оказались на удивление сильными — Рен сразу это почувствовала, как только та сняла с нее остатки одежды и принялась мыть. Она действовала безмолвно, а королева наблюдала за ними. Покончив с омовением, Эовен наложила повязки на раны и предложила Рен ночную рубашку свободного покроя, которую та с радостью надела. Какое счастье — чистая одежда после стольких дней трудного пути! Рыжеволосая женщина прошла через комнату и вернулась с чашкой теплого успокаивающего напитка. Рен, понюхав его, почувствовала запах эля, чая и чего-то еще, неизвестного, но выпила без возражений.

Элленрох Элессдил села рядом с ней на кушетку, взяв за руку.

— Итак, Рен, давай поговорим. Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть?

Рен покачала головой. Она устала и была слишком взволнована.

— Хорошо. — Королева вздохнула. — С чего мы начнем?

Рыжеволосая женщина не уходила, напротив, она явно устраивалась поудобнее. Рен выжидающе посмотрела на нее. Королева назвала ее Эовен, и Рен решила, что эта женщина что-то вроде служанки королевы и ее допустили сюда с единственной целью — позаботиться о ней, после чего ей должны дать знак удалиться, как и всякой прислуге. Однако королева не отсылала ее и, казалось, вообще не замечала ее присутствия. А сама Эовен явно не ждала, что ее вот-вот попросят удалиться. А по прошествии нескольких минут и Рен уже начало казаться, что Эовен не похожа на простую прислугу. Было что-то особое в ее манере держаться и реагировать на слова и поступки королевы: она моментально приходила на помощь, когда ее просили, но не оказывала такого услужливого почтения Элленрох Элессдил, какое оказывали приближенные.

Королева, как бы прочтя мысли Рен, улыбнулась:

— Боюсь, что я несколько поторопилась и не выказала должного уважения дорогому мне человеку. Рен, это — Эовен Сериз, она мой самый близкий друг и советчик. Фактически именно ей мы обязаны нашим свиданием сегодня.

Рен нахмурилась:

— Я не понимаю, что вы хотите сказать. Я пришла сюда, потому что искала эльфов. А началось все с просьбы друида Алланона. Какое отношение имеет к этому Эовен?

— Алланон, — прошептала королева эльфов, сразу же встревожившись. — Даже после смерти он продолжает сторожить нас. — В замешательстве она выпустила руку Рен. — Позволь мне, девочка, задать тебе вопрос. Как тебе удалось найти нас? Ты не могла бы рассказать нам о своем путешествии к Морровинду и Арборлону?

Рен не терпелось узнать все о своей матери, но не она была здесь главной, потому скрыла нетерпение и сделала так, как просила королева. Она рассказала о видениях, посланных Алланоном, о появлении Коглина и последовавшем после этого путешествии к Хейдисхорну, о наказах тени друида Омсвордам, о ее с Гартом путешествии в Западную Землю и поиске хотя бы каких-то сведений об эльфах, о их последующем посещении Угрюмого Угла и разговоре с Гадючьей Гривой, о походе на развалины Взмаха Крыла и появлении Тигра Тэя и птицы рок, о полете на Морровинд и путешествии по острову. Она умолчала только о двух вещах: о том, что на них напал вервульф, и о том, что у нее есть эльфиниты. Филин достаточно четко предостерег ее ничего не говорить о камнях, пока она не останется с королевой наедине. А если уж она не собиралась ничего говорить об эльфийских камнях, то надо было промолчать и о вервульфе.

28
{"b":"4801","o":1}