ЛитМир - Электронная Библиотека

Рен вздрогнула. А вдруг она придает этому слишком большое значение? Разумеется, не тому, что касается порождений Тьмы, хотя нельзя полностью отделить задачу от ее решения, как говорил Алланон. Но ведь то, что связано с будущим народов, — это чересчур тяжело для одного человека, и многое здесь зависит от превратностей судьбы и истории.

Она должна думать только об эльфах, об их будущем как народа, помочь им исправить многочисленные ошибки и содеянные по их вине несправедливости.

Вот здравая мысль! И во время медленного восхождения на Блэкледж Рен сосредоточилась на ней. Во-первых, она достаточно сильная, у нее есть смелость и способность отличать правильное от неправильного. А это уже немало. Во-вторых, она чувствует себя в долгу перед своей матерью, которая пожертвовала всем для того, чтобы ее ребенок вырос в безопасности, и, наконец, перед бабушкой, которая поручила ей заботу о будущем города и его людей, перед теми, наконец, кто уже отдал свои жизни за других. В том числе и за нее. К тому же теперь на нее полагаются, верят в нее.

Но, увы, и этого казалось мало. Она знала: должно быть еще что-то, более существенное. Она понимала, что исчезновение народа — самое страшное, что надо как-то решать судьбу эльфов с их волшебством. Но предположим, они выживут, ей удастся вернуть их в Западную Землю, а дальше? Кто возглавит их дальнейшую борьбу, которой не избежать? Кто будет управлять ими? Потребности эльфийского народа огромны, и ей, если она останется с эльфами, надо полностью изменить свою жизнь. Иначе она не королева эльфов.

Значит, все зависит от их решения. Но почему, собственно, они должны решать, следовать за ней или нет? Она же из скитальцев, чужая им, почти ребенок, а вся ответственность на ней.

Сомнения кружились, как клочки бумаги, поднятые вихрем. Вихрем далеких замыслов перед лицом нынешних трудностей. Она оглянулась вокруг, бросив взгляд на скалы и кустарники, на завесу вулканического пепла, на темные, согбенные фигуры путников. Нет, сейчас надо думать лишь о том, чтобы все они остались живы.

Переход продолжался почти до полудня, как вдруг Стреса остановил их. Рен обогнала Гарта, чтобы выяснить, что происходит. Иглокот стоял у входа в пещеру, исчезавшую в скале. Тропинка, по которой они шли, резко поднималась по склону отвесной скалы, исчезая в зарослях.

— Посмотри, Рен из рода эльфов, — тихо сказал иглокот, блеснув своими яркими глазами. — У нас есть выбор. Ф-ф-ф. Можно идти на вершину по тропинке, но подъем с этого места будет медленным и ш-ш-ш… и непредсказуемым. Туннель, образованный пламенем вулкана много лет назад, тоже ведет к вершине. Я ходил по нему, но теперь… ш-ш-ш…

Рен опустилась перед ним на колени.

— Так что ты предлагаешь?

— Опасность есть везде…

— Мы доверяем тебе, веди нас, Стреса. Выбирай сам.

Иглокот недовольно фыркнул:

— Тогда — через туннель. Ф-ф-ф! — Он направился было к туннелю, но тут же снова вернулся. Иглы взъерошились и опустились. — Нам нужен свет.

Трисс ушел на поиски подходящего дерева для факела, а все остальные стали рыться в снаряжении, ища ветошь и трут. Искомое нашлось у Гавилана и Эовен. В ожидании возвращения Трисса путники уселись отдохнуть у входа в пещеру.

— Ты спишь? — тихо спросила Эовен, сев рядом с Рен и предупредительно избегая ее взгляда.

— Нет, — ответила Рен, — не могу…

— Я тоже. Мне трудно было рассказывать, как, наверное, тебе слушать.

— Знаю.

Рыжие волосы влажно блестели от сырости.

— У меня было видение… первое после того, как мы покинули Арборлон.

Рен повернулась и, встретив пристальный взгляд провидицы, испугалась того, что прочитала в нем.

— Расскажи.

Эовен почти незаметно кивнула.

— Расскажу только потому, что это предостережет тебя, — прошептала она, низко склонившись к Рен. — В моем видении ты стояла одна на вершине. Было ясно, что ты находишься на Морровинде. Ты держала жезл Рукха и эльфийские камни, но не могла использовать их. Все, за исключением меня, превратились в темные тени на земле. Что-то огромное и опасное стало приближаться к тебе, но ты не испугалась, казалось, даже обрадовалась. Возможно, ты не осознавала нависшей угрозы. Потом ярко сверкнуло серебро, и ты поторопилась подойти к нему. — Она замолчала, у нее перехватило дыхание. — Ты не должна делать этого, Рен. Когда это произойдет, вспомни мои слова.

Рен кивнула, у нее замерло сердце.

— Я буду помнить.

— Извини, — прошептала Эовен. Она растерянно посмотрела вокруг, напоминая преследуемое, загнанное существо, которому грозит неминуемая гибель, затем встала и быстро пошла прочь.

«Бедная Эовен, — подумала Рен, — знать все — это так трудно». Она подала знак Гарту, и великан сразу же подошел, чутко уловив ее беспокойство. Она повернулась так, чтобы только он мог видеть ее лицо.

«У Эовен было видение о собственной смерти», — жестами сообщила она ему новость, ни слова не произнося вслух. Гарт молчал. «Охраняй ее, пожалуйста! Попытайся сберечь ее».

Гарт шевельнул пальцами.

«Мне не нравится то, что я увидел в ее глазах».

Рен вздохнула, согласно кивнув:

— Мне тоже не нравится. Сделай все от тебя зависящее.

Вернулся Трисс, неся два куска сухого дерева, которые ему удалось отыскать где-то на склонах.

— Внизу какое-то движение, — предупредил он, передавая одну из деревяшек Далу. — Что-то или кто-то поднимается к нам.

Впервые после того, как выбрались из болота, они почувствовали приближение опасности, хотя ни на минуту не забывали о преследователях. Рен мгновенно вспомнила о магии Лодена, подумав, что демоны действительно могли почувствовать ее.

Они обмотали полоски ветоши вокруг веток и пустили в дело трут, чтобы разжечь огонь. Когда головни разгорелись, путники вошли в туннель. Стреса шел впереди — ночное существо, он уверенно чувствовал себя в темноте. Его большое и сильное тело словно катилось вперед, вливаясь в темноту. За ним следовал Трисс с факелом, Дал замыкал шествие. Между ними располагались Рен, Гавилан, Эовен и Гарт. Воздух в туннеле был прохладным и спертым, с потолка капала вода.

По неровному полу извивался узкий ручей. Не было ни выступов, ни препятствий — много лет назад раскаленная докрасна лава выжгла все. Стреса объяснил Рен, пока они ждали Трисса, как давление жара и газов внутри вулкана формирует отверстие в земле, пробивая туннель в подземной скале, чтобы добраться до поверхности. Вот так лава выжигает себе путь. Она настолько горяча, что возникающие проходы становятся гладкими и ровными. Такие туннели могут тянуться на много миль, извиваясь, как гигантские ходы червей, образуя в конце концов отверстие в наружном слое скальной породы. Туннель, по которому они шли, был одним из многих, тянувшихся на сотни миль через Блэкледж — от вершины до основания.

— Если я не заплутаю, мы будем, ф-ф-ф, на гребне к вечеру, — пообещал кот.

Рен хотела спросить его, откуда он узнал о туннелях, но потом решила, что сведения эти кот, возможно, получил от эльфов и, пожалуй, рассердится, если надо будет рассказать об этом. Главное, он, похоже, знает, куда идет. Иглокот рыл носом пространство, как паровозик, который тащит за собой вагоны, и не испытывал ни тени колебания даже тогда, когда доходил до развилок и надо было выбирать. Так они двигались по прохладному скалистому коридору, уводящему все выше и выше вверх, таща на себе поклажу, смахивая с лица капли пота и влаги, летевшей на них со сводов обжигающе холодными брызгами. Звуки шагов гулко раздавались в полной тишине подземелья, дыхание вырывалось с хриплым прерывистым свистом. Они внимательно прислушивались, но звуков погони не было.

В одном месте их ожидал очень крутой спуск: надо было пройти через отверстие, по которому лава пробивалась к сердцевине горы, на этом месте зияла дыра, уходящая в темноту. Дальше была пещера, где собиралась лава, прежде чем находила проходы, извивавшиеся, как клубок змей. И всякий раз Стреса знал, что делать, по какому туннелю идти, где найти проход, ведущий в безопасное место.

58
{"b":"4801","o":1}